Внезапное влечение

Он запрыгнул ко мне в машину, на ходу пробормотав себе под нос адрес, который я не расслышал сразу. Казалось бы, заурядный клиент, которых много. Службы такси обслуживают сотни таких за смену. Одни болтливые и общительные, сразу лезут с разговорами, делятся новостями и советами, что меня лично забавляет, а кто-то так и норовит рассказать о себе, словно он и не пассажир вовсе, а старый знакомый. Другие ведут себя сдержанно. Их задача - назвать адрес и расплатиться. Их цель - добраться до места назначения. Они словно не видят тебя, пребывая в своих мыслях. Таким был и он, но наше общение должно было завязаться, ибо адрес я не расслышал. - Куда едем? Алле, парень, - привлек я его внимание и в следующую секунду встретился с ним взглядом в зеркале заднего вида. Он смотрел на меня несколько секунд, словно осмысливая мой вопрос, а потом кивнул сам себе и поняв, что я от него хочу, мягким бархатным голосом повторил, - Садовая, 16, - и отвернулся к окну. Но этих злосчастных секунд хватило, чтобы тот, странным образом, привлек мое внимание. Худощавый, невысокий паренек лет 23-24 максимум, темные волосы по плечи и глаза… эти глаза, огромные карие, в обрамлении длиннющих ресниц, они заглядывали в душу. И хотя я убежденный атеист, вдруг понял, что смотрел он именно туда. - Мы едем? Я стряхнул с себя минутное наваждение и перестал рассматривать пассажира. Садовая - это пригород, а стало быть, у нас минут 40 на знакомство. Машина тронулась от обочины. Парень взглянул на часы. - Торопитесь? – захотелось завязать с ним общение, хотя это мне не свойственно. - Нет. Нет? И все? Даже не взглянул. Видимо, пообщаться не получится. Но уже через пять минут тишины, я заговорил снова. В конце-концов, он не капался в телефоне и по сути был ничем не занят, просто смотрел в окно. А я украдкой смотрел на него, размышляя о том, зачем природа одарила мужчину такими огромными ресницами. У моей бывшей накрашенные меньше были. Бывшей… то ли у меня давно женщины не было, я на парней засматриваться начал. Но он был реально хорош. - Живешь на Садовой, или к предкам? – я перешел на ты. Авось молодой еще, не обидится. Он перевел на меня рассеянный взгляд, будто вынырнув из пучины мыслей. - А? Да… и к ним тоже. - А сам где живешь? – не унимался я. - На Нахимовском. - Это где? – я таксист уже лет как пять, но о таком месте в родном Ульяновске не слыхал. - Москва. - А-а-а… - протянул я, снова рассматривая его в зеркало заднего вида. Мальчишка и впрямь стильненько одет, мог и сам догадаться. – Давно на Родине не был? – предположил я, ведь неспроста же он от окна не отрывается. Видимо, освежает воспоминания. - Год, - как-то грустно проронил он, - всего год. Ну как можно так отвечать? Нет бы поддержать беседу. - Учишься там? – я кивнул, словно на Москву показывая. - Нет, уже давно отучился. - Давно? Пади год целый? – пошутил я. - Мне 28. - Упс, - неожиданно. - Знаю, - добрая улыбка тронула его красиво очерченные губы. - Ну, тогда мы почти ровесники. Мне в этом году 29 будет. Он кивнул и поджал губы, словно хотел что-то сказать, но осекся. И уже снова смотрит в сторону. Это его нежелание разговаривать меня по непонятной причине, задевало. Я, по честному, немного подождал и продолжил, - ну и как, меняет Москва провинциальных людей, что скажешь? - Конечно, меняет. Засасывает, подчиняет, ломает. Но к ее ритму и стандартам быстро привыкаешь. Сумел грамотно влиться, подстроиться и через год ты уже Москвич. От родного не отличишь. Вот общение пошло… ан нет, опять замолчал. Минута, другая прошла. Да что ж такое? - А правда говорят, что там геев много? – вдруг спросил я и насторожился, вдруг решит, что я на него намекаю. По сути, одежда в нем гея не выдавала. Бежевые брюки были достаточно узкими, но не обтягивали, внизу подвернутые, оголяли щиколотку, многие нынче так носят. Футболка в V-образным вырезом темно-коричневого цвета, казалась ему не по размеру, была слишком свободной. На его дорожной сумке лежала шляпа, но я не видел его в ней. В ухе блеснула искоркой серьга и это единственное, что вызвало подозрение. Но тут я вспомнил, что мой младший брат тоже по юности колол ухо. - Геев? Нет. Как и везде, наверное. Дураков много, причисляющих себя к ним, желающих отличиться неординарностью взглядов, бросить вызов обществу, или просто развлечься, отпуская тормоза. Наверное, впервые за весь путь, он отвлекся от дороги и смотрел на меня, похоже с интересом. И встречаясь с ним взглядом в зеркале заднего вида, я старательно отводил глаза. Но вдруг заметил, что нервно облизываю губы. Почему? Что в нем такого? Почему он меня волнует? Я всю жизнь был гомофобом, любил женщин и не уважал даже тех, кто считал гомосексуализм нормальным проявлением человеческой сущности. Но сегодня я смотрел на него и думал, что будь он геем, я бы попробовал, но только с ним… только его. Его пронзительный взгляд на некоторое время лишил меня дара речи. - А почему вас… тебя это заинтересовало? – он по всей видимости хотел начать общаться со мной на культурном языке, но припомнив мое вольное обращение, перешел на мой. - Да так, для саморазвития, - я растерялся. – Красивый парень… с серьгой в ухе… Тут он, усевшись поровнее, демонстративно заправил волосы за уши и я увидел серьгу и во втором. - Ага, в обоих ушах… Москвич… Вот и подумалось. - Ну, за красивого парня спасибо. И что ж не высадил меня на обочину, раз так считаешь? Я же вижу, ты парень реальный. У тебя на лбу «натурал» написано большими буквами… Сомневаешься? - Сомневаюсь, - сознался я, а между тем атмосфера в салоне давила на грудную клетку. Его голос, словно шелест листьев на ветру. Он словно ненастоящий. С ним рядом находиться волнительно. - Но если у тебя есть сестра, я бы с ней познакомился. Тот хмыкнул и отвернулся. - А где памятник Ильичу, он же стоял здесь, сколько себя помню? Я выдохнул. Наконец нормальный вопрос и возможность просто поговорить. - Его еще в прошлом году демонтировали. Вандалы изгадили. Решено было не реставрировать, а установить на его месте стелу в честь дня победы. Ильичей здесь и так хватает. - Наверное… - задумчиво. - Долой упрямое соседство – долой все мысли о тебе, - процитировал он кого не знаю. - А сам где работаешь? - Учитель. - Да ну-у-у, - я аж глаза округлил. - И что преподаешь? - Угадай, - предложил тот. - Ха, математика? Он отрицательно покачал головой, лукаво улыбаясь. - Ну, точно не физкультура, - сразу отмел я, - может… история? - Скрипка. - Что? - Я учитель музыки. - Скрипач, вау. Девчонки, наверное, сами к ногам падают? Это круто! – заключил я. – У меня была знакомая скрипачка так она мне так «Мурку» однажды сыграла, прослезился. Скрипка – это вещь. Я и впрямь так думал. И достаточно легко мог представить его с данным инструментом. Он молчал и я решил продолжить общение, к тому же мы уже выехали из города и даже если бы я сбавил скорость, на общение осталось бы не более 20 минут. Все в моей голове складывалось единой цельной мозаикой: молодой, красивый, необычный, музыкант… Он гей, это точно. Вот сказал бы, что сантехником работает, я бы еще усомнился, а так, нет. - Как тебя зовут? – я вновь выдернул его из размышлений. - Алексей, Леша, а тебя? - Олег. - Вот и познакомились. Давно таксуешь? Видимо, он понял, что я не дам ему насладиться видами. - Давно. После технаря работал в магазине консультантом по бытовой технике, потом отец пристроил на металлообрабатывающий завод, но я там не прижился. Тяжелая и неблагодарная работа. Плюнул и пошел в таксисты… Да, на скрипке не играю, - добавил я, - но зато неплохо бренчу на губе. Тот коротко рассмеялся. Его темно-русые волосы непослушной прядью упали на лицо и я залюбовался. До чего красивый малый. Просто мечта художника. Нам осталось ехать не так много и я с грустью предчувствовал наше скорое расставание. Но сейчас я уже знал, что непременно попрошу телефон, или оставлю свой, а лучше… просто возьму и приглашу... нет, не на свидание, а просто предложу встретиться по-товарищески, сходить в клуб, например. Хотя, верно, после Московских, наши его не привлекут. Ну или еще куда... мы же ровесники и где-то наши интересы должны пересекаться. И мне просто не терпелось проверить, пройдет ли это непонятное состояние тревоги и волнения. Может я просто съел что-то не то, вот организм и капризничает сегодня. А завтра, глядишь и... Ничего не изменится. И я рискую перейти черту, пригласив миловидного гея. От чего-то это не пугало. Больше настораживала вероятность, что у того бойфренд в Москве. У меня аж сердце сжалось, когда я подумал о том, что кто-то заправляет ему волосы за ухо, касается губами его губ, прижимает к себе его хрупкое тело. О, боги… я гей… Нет, я - дурак. Я ведь даже не уверен, что у меня получится с мужчиной, но если уж пробовать, то только с ним, на другого я не согласен. Я громко отрывисто выдохнул, воображая, как запущу руку в его волосы, наверное, он услышал и краем глаза взглянул на меня, но ничего не сказал. Вот она – Садовая. Вряд стоят аккуратные коттеджи, огороженные высокими заборами. Дом 16. Я останавливаюсь, смотрю на счетчик, называя цену и он, молча, мне вручает деньги. Я замялся, - постой. Хотел спросить… - Посигналь. - Что? - Посигналь, чтоб ворота открыли. Если они за домом, я до Пасхи в них колотить буду. Я нажал на клаксон. Дверь распахнулась удивительно быстро. Женщина лет шестидесяти, хрупкого телосложения, выглянула и радостно воскликнула, - Сонечка, смотри, кто приехал. Алексей быстро одел шляпу, накинул на плечо сумку и вышел на встречу ей. Маленькая девочка, пары лет от роду, прошмыгнула за женщиной и с радостным визгом кинулась к нему на руки. - Моя принцесса, - он чмокнул ее в щечку, а затем поцеловал едва ли не прослезившуюся женщину, по всей видимости, маму. - Молодец что приехал. Проходи. Пропуская ее вперед, он взялся за ручку двери и повернулся ко мне, - удачи тебе, Олег, - он легонько кивнул, кидая на меня тяжелый взгляд и скрылся за железной дверью. А я, словно ломом прибитый, сидел еще пару минут, не в силах двинуться с места. Весь путь домой я непрерывно ругал себя. И никак не мог понять, что это было… не там, на Садовой, что было именно со мной? Как я мог в мыслях своих допустить связь с мужчиной? Бред полнейший! Как мог позволить дурным фантазиям просочиться в мой мозг? Ругал, ругал и бил себя по лбу. И даже на несколько минут остановился на обочине, дабы попить и привести мысли в порядок. А дочь ли? – мелькнуло в уме. – А может племянница? С чего я вообще взял, что он женат? Да и у родителей, по всей видимости, он не частый гость. Я за минуту придумал кучу оправданий его действиям, но кого я обманывал, ведь у девчушки его глаза. Что за странный день? Что за аномалия? Хотя от части я был доволен тем, что ситуация изменилась и это не позволило мне допустить ошибку и подкатить к парню. Я бы ведь этот прокол всю жизнь потом вспоминал. Но все же… что-то грызло внутри, не отпускало. Остаток пути я все глядел в зеркало заднего вида и казалось, видел его, хрупкого парня, с большими карими глазами, способными проникать в самую душу и задевая ее невидимые струны, заставлять звучать по-новому. Скрипач. Да он виртуоз, раз даже я этот звук слышал. А что по сути сделал? Ничего. Равнодушно смотрел в окно.