***
— Как вкусно пахнет! — Каяно зашла на кухню, ведомая прекрасным ароматом. — Садись, у меня как раз всё готово — Блондинка улыбнулась, снимая с плиты ковшик с молоком. Усевшись на серый, обеденный стул, который был очень мягкий, Каеде стала осматривать владения Люси, ведь вчера она смогла запомнить только имя. А у неё есть вкус. Дерево, современная обстановка и серый цвет, все сочеталось и было красиво. Блондинка поставила перед ней тарелку с пышными панкейками, обильно политые растопленным шоколадом и кусочками фруктов. Ну и только что заваренное какао со взбитыми сливками. Идеальный завтрак. Еще раз посмотрев на творца этого чуда, зеленоволосая стала кое-что вспоминать: Утром, вчерашнего дня. — Ребят, ребят смотрите! — Взбудораженный голос одноклассника за спиной напугал, но Каяно не успела высказаться по этому поводу. Удивленные охи и ахи посыпались со всех сторон, а кто-то даже присвистнул. — Это наша новенькая! Красотка, да? — Понятно, он снова увидел какую-то девушку, и стал пускать слюни. Но ради интереса, она всё-таки заглянула в телефон, на котором была действительно привлекательная девушка. Невысокая блондинка (это заметно благодаря Асано, который стоял рядом) с длинными волосами и милыми чертами лица. Большой бюст, узкая талия, подкачанные ягодицы и стройные ноги. Это был идеал фигуры. Но Каяно привлекло другое: глаза. Хищные, с узким зрачком и переливающейся радужкой. Необычно, опасно и от того прекрасно. — Стоп, ты что, та самая новенькая, о которой все говорят? — А обо мне говорят? — Сказала Люси и сделав непонятный жест рукой, запихнула в рот большой кусок панкейка. Это она её дразнит? — Даже лягушки квакают! — Улыбаясь, Каяно театрально закатила глаза, при этом отпивая горячий какао, и с наслаждением чувствуя как он согревает её внутри. — Да я знаменитость! — Засмеявшись, Люси тоже отпила горячий напиток. — Ладно, если серьезно, то да — я та новенькая из 3-А класса. — И тебе нормально со мной общаться, с ученицей 3-Е? — Мне приятно с тобой общаться. — Ты странная — На это она лишь улыбнулась. Когда блондинка уже хотела что-то сказать, звонок её мобильного всё испортил. Ну почему, всегда всё хорошее длится недолго? Пришлось идти в ванную, где он так и остался со школьной сумкой, и отвечать, хотя так хотелось остаться на кухне, там было так спокойно. Вообще Каяно чувствовала себя прекрасно, несмотря на вчерашнее событие. Было так хорошо, и наконец-то появилось чувство безопасности, о котором она так долго мечтала. Вот только на сердце стало неспокойно, как только стало ясно кто набирает — полиция.***
— Мы приносим свои извинения за такой ранний вызов — Мужчина достаточных лет, с седыми волосами до подбородка и темными глазами, положил перед ней серую папку — Я Хэнк Андерсон, расследую дело непонятной смерти вашего отца — Что-то ударило в голову, отключая весь внешний мир. Смерти? — Он умер? — Слова прокатились на языке, а после тяжелом грузом полетели куда-то в глубину живота, оседая. — Какая странная реакция, вы я правильно полагаю, были не дома в тот момент? — Нет, я была… у подруги — Заметив недоверчивый взгляд, Каяно поспешила исправиться — Просто мы не прям подруги, мы скорее напарницы. — Я понимаю, такие новости. Удивлен, как вы ещё в истерики не стали биться. — Я просто не могу до сих пор прийти в себя. Можно мне взглянуть на него? — Вообще как бы нельзя — Мужчина ещё раз запнулся, посмотрев на неё — Ладно, я проведу вас в морг, но предупреждаю: там то ещё зрелище.***
— Ну что, как ты? — Встревоженная Люси накинулась на неё, не успела Каеде выйти из помещения, полного трупов. Картина всё ещё была перед глазами, кажется её отца кто-то разорвал: начиная с шеи и заканчивая чуть ниже пупка, была огромная дыра с дном из внутренностей. Отвратительно. И хорошо. Смотря на труп своего мучителя, Каяно не чувствовала печали. Наоборот, это была как гора с плеч. И от этого чувства, было страшно и стыдно. Почему она стыдится своего счастья? Но самый главный вопрос — кто на такое способен? Судя по ране, этот кто-то просто взял и разорвал грудную клетку её родителю. Есть предположения, что это бешеная стая собак, уже нападавшая на людей. Но, если честно, Каеде слабо в это вериться. — Нормально, нормально. Они хотят меня допросить. Я сейчас одна из главных подозревающихся. — Расскажи им всё. — Ты с ума сошла! — Крик получился слишком громкий, привлекая к себе ненужное внимание. — Нет, это ты сумасшедшая! Тебе отец больше не угрожает, чего ты боишься? — Каяно в ответ замолчала, прекрасно понимая что блондинка права. — А вот, кто тебе действительно доставит проблемы, это тот чувак, который хотел тебя купить. Я почему-то уверенна, что он будет тебя искать. — Я не могу — Слезы побежали по щекам, хотя она всё это время прекрасно смогла их сдерживать. — Почему? — Каяно снова не смогла найти, что ответить. Блондинка аккуратно приобняла её за плечи, заглядывая ей прямо в глаза. — Послушай, я понимаю, тебе всё ещё страшно. Но сейчас, только ты можешь себе помочь, ведь меня не послушают. — Но я не могу — Истерика была во всю, поэтому Драгнил усадила её на скамейку. — Знаешь, если бы я, не осмелилась рассказать о том, что мой приемный отец хочет меня продать, меня бы здесь не было. Сейчас, тебе нужно просто сказать — Взяв в руки её лицо, Люси вытерла её слезы. — Просто сказать. — Хорошо, я постараюсь.***
Уже глубокий вечер, а она всё еще в полиции. Давать показания против мертвеца, конечно необычно. Все остатки побоев на теле, и её рассказы повергали в шок следователя Андерсона. Под конец, она составила фоторобот её покупателя. — Стоп, то есть ваш отец, продал вас этому человеку, за деньги и наркотики? — Вытирая слезы платком, Каяно кивнула. — Теперь, я понимаю, почему вы не плакали, когда узнали об его смерти. Не волнуйтесь, мы найдем его.***
Они снова у Люси дома. Снова в этой кровати. Снова горячие руки успокаивающе гладят голову. Всё повторяется. Почти. — Что случилось, с твоим приемным отцом, после того как ты рассказала обо всем? — Он обанкротился и умер в нищете — Люси сказала это с такой легкостью. — А где твой настоящий папа? — В ответ молчание. — Поговорим на эту теме позже, спокойной ночи — Каяно посмотрела на быстро уходящую блондинку, и слова за весь день наконец сложились вместе: И упало каменное слово На мою ещё живую грудь. Ничего, ведь я была готова, Справлюсь с этим как нибудь. У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить. А не то… Горячий шелест лета Словно праздник за моим окном. Я давно предчувствовала этот Светлый день и опустелый дом. — Спокойной ночи, Люси. Наконец-то спокойной ночи.