Я забыла умереть

Ветер опасно завывал, качая высокие и толстые деревья в разные стороны, показывая свою силу, но Каяно все равно вышла на балкон, закутавшись в плед получше. Всё тело моментально покрылось мурашками, но девушка не замечала этого — каменная по ощущениям голова была забита разными думами, не дающих никакого покоя. А лучшие место для размышлений, по её мнению, это балкон в дали от всех. Никто здесь не мешает, да и вид заката очередного дня успокаивал, жаль что слишком холодно для конца весны. С тяжёлым вздохом опустившись на плетёный стул у перил, девушка повернула голову в сторону, вперившись взглядом в единственное окно на этой стороне дома: в этой самой комнате лежит Люси, ворочаясь тревожным сном в собственной кровати.       Перед глазами всё ещё стоял вызванный ею же доктор в замешательстве объясняющий, что никогда не сталкивался с подобной болезнью. Каяно помнит, в каком ужасе старенький врач одернул руку от лба блондинки, прокричав про её сильный жар. И то как он говорил уже ей на кухне: Никогда не видел подобного, словно что-то выкачивает из неё силы и саму её… А температура девочки? Да с такой теплотой не живут! У меня градусник лопнул! Её нужно срочно в больницу…. Но Драгнил умудрилась услышать его слова, и несмотря на слабость во всем теле, она поднялась и выгнала его, напоследок громко хлопнув дверью. Уже тогда появилась одна догадка — Люси знает, чем она больна. Это ведь так странно; когда остальные переживают и стараются облегчить её боли, девушка ведёт себя как ни в чем не бывало, да и врачей выгоняет, не хочет их слушать…       Сначала Каяно думала, что подруга просто напросто не хочет принимать свою слабость, и это в принципе логично — Люси всегда была сильной, и никогда не решалась показать слабину. Плакала она лишь один раз, да и плачем это не назвать, так, просто пару слезинок от нахлынувших эмоций после речи Каеде о матери и семье. Но это другое, хоть девушка и делает вид, что все в порядке и она так же хорошо держится, Каяно видит что её что-то тревожит, связанное с недугом. Пока все заняты своими делами или же просто не смотрят в её сторону, на лице девушки тут же появляется печаль и обречение, и не важно что до этого момента она смеялась.       Это пугает, очень, заставляет грудную клетку сжиматься от боли понимания всей ситуации. Но одно дело понимать, надо как то ещё и принять. Это сделать еще тяжелей. Страшные мысли и доводы вертятся в голове с начала болезни, а это уже две недели. Больше всего пугает самая темная, на подкормках сознание мысль — блондинка неизлечимо больна. Вдруг это правда? Ведь врачи не знают что с ней, а она выглядит слишком обреченно для простого гриппа. Эта мысль доводит до дрожи, но вся картинка, словно на зло, сходиться и с каждым днем лишь становится достоверней. Ужасно принять эту догадку, хочется верить что это не так, но это просто глупо. Сердце и мозг борются, и если второй готов смириться, первое рвется на части только при упоминании об этом.       Резкий крик птицы заставил подпрыгнуть. — Ты меня напугал — Каяно легко улыбнулась, смотря на большого черного ворона, который спокойно опустился на перила. Люси говорила, что к ней часто захаживают разные животные, из-за местоположения её дома, всё-таки он находиться прямо у леса — Что ты здесь забыл, дружок?       Птица внимательно её оглядела, а после, что-то обдумав, перелетела на кофейный столик возле Каеде. Попрыгав на лапах вокруг небольшой свечки, ворон снова посмотрел на неё. — Ты хочешь чтобы я её зажгла? Даже как-то не знаю, это делала Люси… — Каяно неловко почесала затылок, ведь это и вправду делала только блондинка, это было её некой традицией. Каждый вечер, ровно в заход солнца, Драгнил выходила на балкон и зажигала одинокую свечу, и на утро выходила встречать рассвет, туша при этом огонек. Каеде была очень удивлена, когда узнала что свеча не гаснет. Неважно какая погода — огонь все равно горит, и тухнет только с первыми лучами солнца. Такая странность, и некоторые другие заставляли поставить под сомнения абсолютно всё, но времени на это было слишком мало. Или может быть она сама не хотела уделять этому внимание — Ну, хорошо.       Взяв рядом лежащую зажигалку, девушка поднесла её к фитилю, остановившись на секунду. На мгновение показалось что она отбирает у Люси что-то очень важное и личное. Девушка не говорила им, зачем она это делает, оберегая свои секреты и терзания, но однажды позволила Каяно быть рядом в такую минуту. Даже тогда казалось, что она здесь лишняя, а слова девушки:Это в память о моей прошлой жизни и людях в ней, лишь больше сбивали с толку. Какая жизнь, какие люди? Ответа так и не было, только этот резкий, откровенный вброс среди тишины.       Птица снова отвлекла её, клюнув черным клювом в руку. — Да поджигаю я, поджигаю — Огонек вспыхнул ярко, слегка обжигая кончики пальцев.       Горько усмехнувшись, девушка поняла что теперь точно не уснет — У меня есть чай и печенье, разделишь их со мной, незваный гость?

***

Гакуши шёл по лесу, закинув руки за голову и подпевая в такт песни, звучавшей в наушниках. Впервые ему так спокойно и легко — парень живет в отдельной квартире месяц и чувствует себя великолепно; отца нет рядом, внутренние терзания отступили, он сдружился с Е-классом и наконец перестал обращать внимание на общественное мнение. Теперь было наплевать на шепот и недовольные взгляды за спиной, наплевать на неодобрение его действий его же свитой. Он наконец зажил своей жизнью, начиная шагать по своей тропинке и весело пританцовывать, как сейчас. Приятный мотив песни танцевального стиля побуждал к ненавязчивым движениям, заставляя парня кружиться на месте.       Запах леса так же кружил голову, всё-таки самые лучшие запахи — запахи после дождя. Свежая трава и никакой городской пыли. Это очень здорово, хоть и было уже поздно для гулянок в лесу, тем более одному, что-то буквально повлекло Гакуши сюда. Сердце так и рвалось в лес, и парень не успел опомниться, как он оказался у конца города. — Can't stop the feeling — Пропев очередную строчку припева, Асано застыл в ужасе: он вышел на край большой ямы. Очень большой и глубокой, наверное в метров в пять глубины и тридцати ширины. Такие ямы остаются после взрыва — Какого черта? — Влажная земля заскользила под ногами, и Гакуши с громким криком покатился кубарем вниз, пачкая одежду — Твою мать, надо было сапоги обуть — Поднимаясь и потирая ушибленный бок, парень недовольно посмотрел вперед, наконец осознавая, что стало слишком темно.       Выключив музыку и включив фонарик на телефоне, Асано с грустью осмотрел место, пытаясь найти удобный способ вернуться наверх, но такого пока не было. — Погулял блин — Ругаясь себе под нос, Гакуши постарался залезть по камням и корням старого дерева. К сожалению корни тоже были старыми и не выдержали его веса, из-за чего он ободрал кожу на руке и снова рухнул вниз.

***

Сколько он здесь бродит, Асано не знает. Время тянется очень медленно, это можно ощутить практически физически, а телефон ещё предательски сел, оставив два процента и еле видный свет от себя. Устав ходить туда-сюда по одной стороне, парень решил пойти тупо вперед, может так он найдет что-нибудь получше скользких камней?       Шел долго, начиная уже зевать, пока не понял — она лишь спустился ниже. К центру этого странного места, земля уходила всё ниже и, на удивление, была сухой. — Это ещё что такое? — Поднимая толстую книгу, которая буквально врезалась в его ноги, Гакуши постарался вытереть обложку от песка — «E.N.D.»… Чего? — Пролистав несколько страниц, парень понял одно — тут какие-то демоны и их изображения — Сатанистов ещё не хватало — Рисунки были не самые приятные: кто-то с длинными руками и деформированной челюстью, кто-то вообще без лица. Был даже парень с хвостом и ушами, подписанный как «Шакал». Особое внимание привлекла предпоследняя страница — она была новее и белее всех предыдущих. Открыв её, Гакуши громко выругался, читая знакомое имя, выведенное кровью:       Люси Драгнил