Я забыла умереть

Аккуратный, современный домик стоял на конце пустой улицы, ограждённый высоким забором и деревьями. В этом доме, тихо напевая песню под нос, шагала блондинка с большой миской белья в руках. Ей давно следовало постирать вещи, да вот что-то все время отвлекает от этого, то работа, то муж.       С шумом поставив тазик на кафельный пол, прям возле самой стиральной машины, она поправила золотистый локон, который снова вылез из-под небрежной гульки на голове. — Наверное, нужно будет две стирки ставить… — Вынесла она вердикт, смотря на большую кучу разных вещей. Внезапно, в кармане домашних шорт заиграла мелодия, которую сегодня в этом доме так усиленно напевали. — Да?.. Конечно, это я, что-то случилось?.. Скоро буду.

***

— Вы только посмотрите, что он сделал с моим малышом! — Истеричный женский крик был слышен ещё с лобби школы, в которую девушка бежала со всех ног. — Прошу вас, давай мы подождем его маму. — Голос в ответ был более тихий и уставший. — О, вот и ты, Люси.       Люси Акабане с недоверием осмотрела светлый кабинет директора школы. В нем, помимо самого директора находилась тучная женщина в ярком, неприлично для такого большого тела обтягивающим платье и двое детей. Один из них спрятался за истеричную незнакомку, но даже так было видно пухлые щеки, горькие слезы на глазах и искривлённый нос с тонкой струйкой крови. А другой ребенок, который до входа блондинки гордо держал подбородок вверх, завидев свою маму, стыдливо опустил глаза в пол, сжимая потёртые кулачки. — Гакуши, что случилось? — Садись, сейчас разберемся. — По лицу Асано, Люси поняла, что он скорее бы сел за барную стойку и выпил, чем был здесь. — Так вы мать этого чудовища?! — Женщина набрала в грудь побольше воздуха для гневной тирады, но весь настрой улетучился, стоило ей увидеть глаза собеседницы: полные презрения и надменности, два злых узких зрачка, направленные точно на неё. — Я попрошу в моем присутствии не называть моего ребенка так, это может плохо сказаться на вашем здоровье. — Это угроза?! Теперь я понимаю, откуда у вашего сына такая агрессия! Небось ещё и драки в вашем доме происходят! — Миссис Джонс, я знаю семью Акабане лично, и могу заверить, что она — пример для подражания в взаимопомощи и воспитании. — Люси с смущенной улыбкой посмотрела на своего давнего друга, почувствовав некую гордость от его слов. — Подражания? Её сын моему малышу нос сломал! — Так давайте мы выясним причину всего этого. — Я веду его в больницу, и надеюсь что вы, сын такого великого директора как Асано, разберётесь с этими зверями! — Наконец, большая миссис Джонс покинула кабинет, таща за собой свое чадо и громко хлопнув на прощанье дверью. — О боги, прости за этот цирк, Люси. — Гакуши с шумным вздохом упал на кресло. — Я не думал, что она захочет видеть тебя прям так сильно. — Ничего, я понимаю. — Присаживаясь за стул напротив него, Люси рукой подманила сына к себе. Тот неуверенно подошёл, и в конце не выдержав молчания, поднял мокроватые янтарные глаза с узкими зрачками на свою маму. «И глазки, и взгляд как у папы, только зрачки мои», блондинка нежно улыбнулась. — Мы потом поговорим, верно Куро? — Я уверен, что тут просто ошибка. — Как сам? Как в роли директора, Гакуши? — Люси со смешком растянула имя знакомого, с которым они видятся крайне редко, даже несмотря на то, что её сын учиться в его школе. — Ужасно, и как только отец со всем этим справлялся? — Сколько тебе повторять: ты не твой отец. Ты куда лучше чем он. — А ты совсем не изменилась за десять лет. Даже внешне практически… — Он хотел еще что-то сказать, но мобильник девушки вновь подал звук. — Не изменилась даже твоя работа. — Ты что, как я с неё уйду? Я не могу теперь жить без драйва! — Вспоминая все свои прошлые приключения, блондинка с воинствующем видом подняла кулак к вверху. — Никогда не меняйся. — Гакуши улыбнулся и закрыл глаза, откинувшись на спинку белого кресла. — Поверить не могу, что прошло целых десять лет. У каждого из нас теперь есть своя семья, у кого-то даже дети. А не так давно мы ненавидели эту школу и совсем недавно ты сражалась с Акнологией. Куда так бежит время? — От нас, Асано, от нас. — Вставая с кресла, Люси приветливо раскинула руки в стороны. Парень, которому скоро стукнет тридцатник, хмыкнул, но с удовольствием её обнял. — До встречи.

***

— Ты хочешь поговорить об этом? — Девушка медленно шла по тротуару наслаждаясь лёгким ветерком и вечерним солнцем. Маленький мальчик семи лет лениво перебирал ноги следом, держа ее за руку. — Ты можешь рассказать мне это и позже, если хочешь.       Ребенок неожиданно остановился, отпустив ее руку. Люси с удивлением заметила, что обычно спокойный малыш сейчас мелко подрагивал. Его губы сжались в тонкую полоску и по детским щекам лились небольшие слезинки. — Я не понимаю… Я сделал плохую вещь, а ты не кричишь на меня. Почему? — Куро посмотрел на нее сквозь челку, пытаясь сдержать всхлипы. — Что происходит, почему ты не злишься?! — Ты и представить себе не можешь, как ты похож на отца. — Люси тихо хмыкнула, но увидев в взгляде Куро обиду, сменила настрой. — Расскажи же мне что произошло. — Да ничего особенного. — Куро Акабане, в чем дело? — В фамилии! В нашей семье! — А что с ней не так? — Девушка сама не заметила, как голос приобрел стальные нотки. — Мы слишком разные! Ты, я и папа. Почему мы отличаемся? Почему ты не похожа на папу? Почему об этом все говорят? — Ты прекрасно знаешь, почему именно, я не похожа на твоего папу. И кто же говорит такое? — Тот мальчик! Он говорил всякие гадости про тебя и папу! Говорил, что я просто ошибка природы! — И ты ударил его за это? — Да! И ты не злишься на меня? — Конечно нет. Ты защищал себя и свою семью, в этом нет ничего плохого. — Даже тогда, когда я сломал ему нос? — Ну, конечно, это уже слишком. Но я не злюсь на тебя, потому что знаю, что ты не хотел сделать ему слишком больно. Я знаю это, потому что сама проходила через это. — Правда? — Да. На нашу семью всегда смотрели не так. — Люси опустилась на колени перед сыном, и вытерла ладонями мокрые дорожки. — И это нормально. Мы не похожи на обычных людей, и знаешь, так даже лучше. Мы сильнее, смелее и, что самое главное, у нас большое сердце. У тебя большое сердце. Твое сердце дракона готово защищать тех, кого оно любит. В этом и есть отличие от других людей, и они, пытаясь скрыть это, делают тебе больно. Будь выше этого, ведь ты мой сын, и ты куда лучше этого вредного мальчика. — Неужели все люди будут пытаться сделать мне больно? — Нет, однажды ты найдешь своих верных друзей. Но это случится чуть позже. — Нежно поцеловав его в лоб, Акабане с смешком произнесла: — Ну а теперь, мой разбойник, пойдем купим мороженного.

***

      Уже позже, у самой ночи, Люси рассказывала эту историю Карме, который пришел с очередного задания от правительства. К ее большому сожалению, из-за работы он редко бывает дома. Он, как и она, не злился на Куро, но был расстроен: он боялся именно этого, что сына начнут унижать в школе. Конечно, ведь фамилия Драгнил, а сейчас уже Акабане, была известна на весь мир. После того сражения с черным драконом, все узнали про другие миры и все что нужно им знать. С тех пор, Люси и ее друзей узнают на каждом шагу. Карма жутко волновался, когда Куро шагал в школу. Даже предлагал перевести сына на домашнее обучение. Но вот Люси не боялась. Она знает, что это просто-напросто нужно ему, как бы не было трудно. Это нужно в принципе им всем, до сих пор. Спустя столько лет они всё также с трудом воспринимают что-то новое в своей жизни.       Особенно, если это касается их детей. Люси помнит, как узнала о беременности. В тот день весь город стоял на ушах от радостных криков Каяно и, что самое удивительное, Энда. Демон, кстати, был самым первым, кто узнал об этом. Раньше даже чем сама беременная. Это было так забавно: они с Кармой просыпаются ранним утром, и видят возле своей кровати демона, злющего и недовольного. «Почему я чувствую в твоем животе странное присутствие?!» Он тогда даже не понимал, что говорит о малыше. И потом, когда Куро появился на свет, великий демон Энд, который собирался разрушить и подчинить себе этот мир, боялся к нему подойти. «А вдруг я ему что-нибудь сломаю неосторожным прикосновением?». Но ему пришлось взять ребенка на руки, ведь только это успокаивало его. Видимо он чувствовал большую связь с этим истеричным демоном (а то, что он истеричный, Люси поняла во время беременности: то нельзя, это нельзя, тяжести не поднимай, краской не дыши… Возможно, он тоже проходил некую стадию беременности). Сейчас Энд редко навещает подросшего «драконьего детеныша», но блондинка знает, что он также оберегает его и следит за ним при помощи ворона Арчи.       Каяно, кстати, тоже боялась брать его на руки. Но в скором времени привыкла к нему и стала его тетей, по крайней мере по словам самого ребенка. И через три года родила сама. Люси помнит, как Каяно потрепанная после родов, на ватных ногах вцепилась в неё и со слезами на глазах сказала: «Я слышала, как он первый раз заплакал. У него просто ангельский голосок» У них тоже родился мальчик, полная копия матери по имени Локи (Люси до сих пор не знает, почему именно такое имя).       Если подводить итоги: они все повзрослели. Гакуши, Нагиса с Каяно, Люси и Карма. Да, они всё также любят собираться у старого корпуса и говорить обо всем. Говорить об изменениях, о раздражающих людях на работе. Асано, например, часто жалуется на родителей, которые часто выносят ему мозг. А Нагиса соглашается с ним, ведь работает учителем в его в школе. По его словам, иногда родители бывают хуже самих детей. Каяно жалуется на жестоких людей, которые причинят вред животным — она врач-ветеринар. Очень часто ей приходится иметь дело с животными, пострадавшими от браконьеров. И в этом часто ей помогает Люси, которую слушаются животные. Но еще чаще блондинка со своим мужем выполняют поручения от государства, работая на него.       Они все со времен взрослеют. У каждого появляется больше жалоб на этот «бренный мир», из-за чего Каяно называет их сборкой стариков. Но даже так, они до сих пор вместе. Спустя столько лет, и спустя еще больше, они будут собираться в своем старом корпусе и вспоминать о былых временах. Это, наверное, единственное что не изменится. Хотя, есть еще кое что — они все еще находятся под защитой огненного дракона. Да, Люси всё также оберегает их, хоть и скрывает это. Ну не может она ничего с собой поделать, слишком сильно она любит свой класс неудачников. И будет оберегать их до конца своей жизни. Будет оберегать также своего сына, который только-только растет. Малыш еще совсем маленький, но он такой же как она, Люси в этом уверена. Она буквально это чувствует. И даже если он пока не может дышать огнем, не может превращаться в гигантскую рептилию с крыльями, он дракон. И вырастая он поймет, кто он. А пока его мама будет оберегать его, вместе со своим истеричным демоном и черным вороном.

Конец.