Столкновение

Первый крик, больше похожий на стон боли, короткий, едва различимый, неконтролируемый, слетевший с его губ будто бы случайно, исчез, едва успев родиться, второй — уже более протяжный и громкий, когда первая настоящая боль, еще едва заметная, тонкими ручьями потекла по всему телу, возвращая в сознание, взлетел над ним, а потом резко приземлился на черный в темноте асфальт, а третий, уже полностью осознанный, так как он, повернувшись медленно на спину, уже отчетливо почувствовал уколы боли в районе бедра, вспорхнул в беззвездное непроглядное небо, нависшее над ним саваном, не дающим ответа, что же все-таки сейчас с ним произошло. Деро шел размеренно, не торопясь, погруженный в мысли. Они завершили работу в студии, и Бенни предложил поехать к нему. Крис, правда, отказался, с огромным сожалением и полными грустью глазами ретировался домой, так как обещал вечером сыну посмотреть с ним какой-то фантастический сериал. И его отпустили, так как обещания ребенку превыше всего. Хотя Деро совсем не хотелось с ним расставаться. У него таинственным образом зародились в голове к нему весьма необычные вопросы, которых тот явно от него не ожидал. И в компании Бенни их было бы особенно любопытно задать. Но, видимо, не в этот раз. Довольный, с бумажным пакетом из супермаркета, в котором ютились, прижавшись к друг другу холодными жестяными боками несколько баночек любимого пива Бенни, а так же бутылка минеральной воды, лимоны и лаймы, так как Деро планировал сделать себе освежающий летний напиток, и несколько батончиков мюсли с орехами — отличный перекус всегда пригодится, хотя Деро и не собирался сегодня отказывать Бенни в угощении — тот решил побаловать гостя местной рыбой, в приподнятом настроении, Деро шел и наслаждался вечером. Воздух был еще теплым и даже душным, но выходя со дворов, на перекрестках уже тянуло прохладным ветром с Эльбы. В невысоких, бледно-серых и прянично-коричневых кирпичных домах, облепленных квадратными просторными лоджиями, уже почти везде горел свет. И на улицах было не так людно. Деро решил срезать путь, чтобы не идти мимо маленьких ресторанчиков, где как раз только-только начинали собираться любители вечернего пива и сплетен: тихие жилые дворы с узкими дорожками и с огромной острой тенью взирающий на всех издалека старый собор показались ему привлекательнее. И чем ближе Деро подходил к дому Бенни — было совсем недалеко, он сам предложил быстро прогуляться пешком до ближайшего магазина за холодным пивом, чтобы отблагодарить за внезапное дружеское приглашение, тем глубже погружался в новые для себя мысли. Что произошло с ним на студии, когда он увидел Геррита? Его будто магнитом потянуло к парню. А этот хитрый прищур, внимательный пронзительный взгляд и странные усмешки, и шутки, так похожие на подколы Криса? Неужели Геррит тоже что-то почувствовал? Да между ними мгновенно, словно шаровая молния, возникло такое ощутимое напряжение, что его, наверно, можно было ножом резать. Если с Крисом они оба сразу ощутили взаимную симпатию, какую-то хорошо им знакомую легкость, дополненную уверенностью, что они правы, то Геррит зацепил необычной внешностью, его хотелось разглядывать и изучать, как диковинный экспонат, находить все новые и новые ракурсы, при которых он непременно оказывался все лучше, красивее, привлекательнее, а потом в воспоминаниях стали все чаще мелькать его фразы, взгляды, запах, ощущения от прикосновения к его коже и волосам. И не успел Деро снова мысленно хмыкнуть самому себе, как бы говоря: «Остановись, мужик. Это все давно уже тебя не интересует. Да и вряд ли возможно», и сделать шаг со двора, скрытого за кустами, как что-то сверкнуло в темноте, с силой и вихрем урагана врезалось ему в бедро, тут же отскочив, а потом с приглушенным звоном и глухим ударом повалило его с ног. Пакет тут же выпал у него из рук, и баночки с тихим шорохом радостно покатились в неизвестную темноту. И первые секунды он не чувствовал ничего, кроме боли, и твердого асфальта. А когда смог приподняться на локте, то разглядел перед самым носом бордюр и невысокую траву, переходящую в кусты, из которых он только что вышел…на. Ну да, черт. Велосипедная дорожка. Прижав горячую вспотевшую руку к ушибленному бедру, Деро кое-как встал на колени и увидел чуть впереди и сбоку лежащий велосипед, у которого все еще магическим образом вращались колеса, ослепляя бликами спиц. А под велосипедом и того, кто на нем его сбил. — Эй, Вы живы? Простите, я не увидел. Не вставая с колен, чувствуя кожей каждую неровность шероховатой дороги, Деро с замиранием сердца и уже подступающим к горлу комом, приблизился в темноте к лежащему велосипедисту. Тихим стоном и медленным шевелением тот подал признаки жизни. — Кажется. — Я сожалею. Не шевелитесь, я помогу… И Деро наклонился к парню, чтобы помочь ему снять защитный шлем. — О черт… Геррит? — Деро? И Джаред, лишь мельком взглянув вверх, вдруг весь сжался и засмеялся. Его буквально трясло и било в истерике, и он попытался скинуть с себя велосипед, смешно задергав ногами. Деро тут же понятливо его отодвинул и дотронулся до трясущегося плеча, стараясь успокоить, и тоже едва сдерживая рвущийся на свободу заразительный смех. Глупее ситуации не придумаешь. Но об этом они лучше поговорят позже. Сейчас же надо убедиться, что Геррит цел. — Я вызову такси в больницу, ок? — Не надо, я в полном порядке. Черт, поверить не могу, что это ты. Джаред снова стал шевелиться, стараясь встать, но тут же криво поморщился от боли.- Плечо. Вот блин. — Тише. Не шевелись. Вдруг что-нибудь сломал. — Да говорю же, я цел. Лучше помоги встать. И видя, как Джаред уже сам практически встал, он и правда выглядел почти невредимым, не считая ссадин на локте и колене, да царапины на плече, Деро лишь осторожно придержал его за талию, когда тот упрямо выпрямился и пошел к велосипеду. — Вроде тоже цел. Обошлось. А ты сам-то как? — вдруг негромко и с явным испугом в голосе, спросил Геррит, и снова потер плечо. Оно его определенно беспокоило, хотя он явно не хотел этого показывать. — Я точно жить буду. Дай плечо посмотрю. — В темноте же ничего не видно, — сказал с сомнением Джаред, когда Деро уже подошел к нему, немного прихрамывая, почти вплотную, и заглянул в глаза. Сначала легко, почти едва касаясь, пригладил растрепавшиеся после снятия шлема волосы, а потом мягко взялся за ушибленное, то самое, на которое так неудачно приземлился Джеред, плечо, осторожно нащупывая мышцы. — Я и не буду смотреть. Проверю, нет ли у тебя эффекта клавиши. Ты же клавишник, все-таки, — Деро усмехнулся и стал внимательно, обеими теперь руками, нажимать на выступающие кости ключицы и массировать мышцы. — Больно? Джаред замер и почти не дышал, но едва не вскрикнул и втянул ртом воздух, когда Деро, сдвинув майку, особенно сильно прошелся пальцами по плечу сверху. — Терпимо. И даже приятно. — Перелома точно нет. Сильного вывиха тоже. Но я бы не исключал возможность трещины. Хорошо бы холодное приложить, а потом — рентген. — У меня в холодильнике есть замороженное мясо. — Отлично. Обязательно приложи. Моему синяку оно тоже бы не помешало. — Так пошли ко мне, Штефан. Тут две минуты. Какое-то время они так и стояли друг перед другом, близко, чувствуя напряженное тепло и ровное дыхание, не в силах разорвать зрительный контакт, будто соединивший их невидимой нитью. И рука Деро, все еще легко сжимавшая плечо Джареда, дрогнула. — Пошли. Они предусмотрительно перешли на тротуар, с одной стороны которого вдалеке виднелись еще не спящие жилые дома с острыми углами и глазурированными фасадами, кирпичик к кирпичику, с тихими уютными дворами, а с другой — все такая же абсолютно безжизненная серая дорога с красноватой, почти чернильно-бордовой полосой велодорожки. Деро заботливо катил одной рукой рядом с собой тоже испытавший сильное потрясение велосипед с голубой поблескивавшей в темноте рамой, а другой- крепко придерживал за талию Геррита, который, в свою очередь, тоже обнимал Деро, — тот заметно прихрамывал из-за ушибленного бедра. А у самого бордюра, в полном одиночестве, остались лежать все еще приятно холодные баночки с пивом.