Caramel

***

Ненавязчивая мелодия звенит в голове до тех пор, пока Чонгук реально не открывает глаза, чувствуя, что больше не провалится в сон. Его муж всегда спал слишком чутко, и это не позволяло использовать обычный будильник, вместо этого Чону пришлось осваивать заклинание внутреннего будильника, чтобы сохранить не только сладкий сон своего супруга, но и свою должность, его начальник не особо жалует опоздания, даже если это его первый заместитель. Альфа нежится в объятьях мужа, скидывая последние оковы сна, и рассматривает своего омегу. Тэхен всегда был волшебным, как и в прямом, так и переносном смысле. Даже сейчас он был одновременно милым и забавным, очаровательно надувая во сне губы и прикрывая ладошками глаза, пряча их от ярких солнечных лучей, что проникают в комнату даже сквозь шторы. Светлые карамельные волосы омеги растрепались и забавно торчали во все стороны, что отличалось от ежедневной гладкой укладки. Не лишая себя возможности навести ещё больший беспорядок на голове своего мужа, Чон зарывается ладонью в волосы, аккуратно пропуская сквозь пальцы карамельные пряди. Раньше он чувствовал неограниченное тепло, которое распространялось в его груди, всматриваясь в волосы своего Тэхена, но не сейчас. Он всегда любил черный цвет, но редкие черные волоски, которых с каждым днем он видел все больше, приносили непривычную боль. Тэхен унаследовал свой дар от матери, он был метаморфом, и цвет его волос отображал его внутренний мир, его эмоции, его настоящего. Черный цвет воплощал в себе липкий, противный страх. Впервые черные волосы в густой копне карамельно-медовых волос он заметил всего пару дней назад, но вместе с тем увидел и умоляющий взгляд супруга: тот просил дать ему времени и делать вид, что Чонгук ничего не заметил. Но с каждым днем черных волос становится все больше, а Тэхен все чаще уходит глубоко в себя, не реагируя на окружающий мир. Сегодня вечером они обязательно об этом поговорят. А сейчас Чонгук оставляет два легких поцелуя на щеке и макушке своего мужа, втягивая сладкий ванильный аромат своей омеги в последний раз, выскальзывает с кровати, начиная свои ежедневные сборы на работу. Как только дверь квартиры стучит, в комнате разносится тихий всхлип. Все это время Тэхен не спал, ожидая, пока его муж покинет их дом. Конечно, у Чонгука не хватит терпения и скоро он заведёт разговор о происходящем, и только от этой мысли множество волосков на его голове приобретают черный цвет. Омега этого не видит и не контролирует, но прекрасно знает, что это именно так. Он откровенно боится предстоящего разговора. Страх ползёт по его венам, заставляя беспомощно скулить, плотнее укутываясь в одеяло. Они вместе уже достаточно много, десять лет, из которых четыре в браке. Еще в школе, когда они только начали встречаться, молодые и до жути неловкие, с его волос не сходил розовый цвет, румянец заливающий его щеки не пропадал, кстати, тоже и только вспыхивал яркими красками при появлении Чонгука. Розовые волосы были нежной и безграничной любовью. Но спустя какое-то время его волосы потеряли свой цвет, что жутко напугало тогда еще Кима, ведь чувства внутри него ни то, что не пропали, они казались в десятки раз сильней. Но его мама успокоила всех. Ведь его волосы окрасились в светло-карамельный —цвет тепла, уюта и спокойствия. Тэхен рядом с Чонгуком чувствовал себя на правильном месте. Его волосы часто меняли цвет на работе, будь он доволен проделанной работой или раздражен из-за коллег, но всегда, когда он переступал порог их дома, оказываясь в надёжных объятьях супруга, все вокруг больше не имело значения. Но сейчас даже объятья Чона не вселяли былой уверенности.

***

Чонгук возвращается с работы вечером чуть уставшим, но однозначно готовым к разговору. Омега встречает его в гостиной у телевизора, все-таки за последние годы маги открыли глаза на изобретения магглов, хотя чистокровные волшебники впускали в свою жизнь маггловские вещи, скрипя зубами. Тэхен, замечая своего мужа, освобождает ему место на диване позади себя, позволяя лечь рядом и обнять себя. По телевизору идет какое-то развлекательное шоу магглов, но, честно говоря, после Турнира трех волшебников на шестом курсе, это шоу кажется слишком простым, нелепым и не стоящим должного внимания, поэтому альфе быстро надоедает, и он переводит внимание на омегу в своих объятьях, тот лежит почти неподвижно, а в его волосах Чонгук все еще видит черные волоски. —Давай поговорим об этом. —Он шепчет это почти на ухо, вкладывая максимальную нежность и мягкость, на которую способен, но Тэхен все равно напрягается в его руках, вытягиваясь, как струна, и напряжено молчит, видимо ожидая действий супруга. —Я действительно не понимаю происходящего. Чонгук оставляет мягкие почти невесомые поцелуи на задней части шеи и плечах, без единого намека на похоть, просто пытаясь заставить мужа расслабиться и поговорить. Но, к его сожалению, он замечает, только как отдельные прядки волос полностью темнеют. Он приподнимается на диване, опираясь на локоть, и пытается заглянуть в лицо Тэхена. —Ты боишься меня. —Омега сжимается, но продолжает хранить молчание и только поджимает колени ближе к себе, когда чувствует, что на диване остался он один. Он слышит тихие шаги по квартире, а вскоре то, как захлопывается дверь. Видимо Чонгуку стоит обдумать все это, а ему все-таки разобраться в себе и рассказать обо всем. О том, что сейчас под его сердцем живет совсем маленький ребенок. И собственно, чего ему бояться, они все-таки не сопливые подростки и уже давно вместе. Но он всегда замечал, что его муж относился к детям весьма негативно—никогда не звучало открытой ненависти, но он всегда морщился, когда ребенок в парке плакал, и устанавливал вокруг себя заглушающее заклинание, опять погружаясь в тишину без криков детей. Не любил ходить в гости, где были маленькие дети, и всегда переводил тему, как только их расспрашивали о том, что не хотят ли они тоже ребёнка. Тэхен знает, что альфа не оставит его, даже не допуская об этом мысли, но все равно не хотел, чтобы тот воспринимал их ребенка, как бремя и должное.

***

К сожалению Тэхена, Чонгук не возвращается этой ночью, хотя он упрямо ждал, прислушиваясь к каждому шороху за пределами квартиры. Бессонная ночь и вчерашние события истощают, и у омеги такое ощущение, что если он сейчас не ляжет спать, то отключится в любой момент. Он не собирается жертвовать своим здоровьем, и понимает, что альфа, вероятно, на работе, и не имеет смысла ждать его, поэтому он плотно закрывает шторы и ложится в кровать, зарываясь в ворох одеял. Но несмотря на все ожидания, он не может заснуть в течение получаса, пока не осознает, что несознательно притянул подушку супруга ближе, стискивая в своих объятьях и зарываясь в нее носом. Природный запах винограда Чонгука еле заметный, ведь Тэхен только вчера поменял постельное белье, и это раздражает. Омега хочет укутать себя успокаивающим и родным запахом, только так он сможет уснуть. Поэтому он выходит в коридор и забирает мантию Чона, которую тот совсем недавно носил, и ,немного подумав, достает из шкафа большое одеяло, чувствуя подсознательную тягу к гнездованию. Устраивать "гнезда" в своей постели Тэхен практически перестал со времен Хогвартса, ведь обычно он мог просто обнять мужа и успокоиться, но бывали времена, когда Чонгук уезжал в долгие командировки, а омега чувствовал себя лишенным сил, и загружал свою кровать подушками, одеялами и вещами мужа, буквально утопая в этом всем, но наконец чувствуя спокойствие. Он просыпается спустя пару часов, чувствуя себя отдохнувшим, прислушивается и разочаровано выдыхает—в квартире никого нет. Не позволяя грусти полностью завладеть собой, Тэхен выбирается из кокона одеял и вещей и идёт на кухню, надеясь, что сможет себя отвлечь на пару часов, ведь готовка всегда вытесняла все лишнее из головы, оставляя приятную и расслабляющую пустоту без навязчивых мыслей. Так оно и было, Тэхен успел приготовить пару легких и незамысловатых блюд, прежде чем почувствовал на себе напряженный взгляд. Чертов Чонгук с его аврорским умением к тихой трансгрессии. Он поворачивается лицом к альфе, и тот на самом деле прожигает его взглядом сквозь челку. И омега поступает глупо и по-детски, он просто аппаратирует в спальню, накладывая защитные чары, хотя понимает, что для опытного аврора обойти все его заклинания—дело пяти минут. А Чон сегодня настроен более решительно, все-таки рот им дан, чтобы говорить и решать свои проблемы, а не ходить вокруг да около, ожидая, пока плотину проблем сорвет. Альфа появляется в комнате даже раньше, чем ожидал Тэхен, но к этому времени омега успел уже зарыться с головой в свое "гнездо" и настроить себя на разговор. Чонгук садится рядом с ним на кровати, отодвигая все одеяла в сторону. —Ты давно не гнездовался. —Укладывает руку на одеяло примерно там, где должна быть спина. —Я заставил тебя переживать, прости. Расскажешь, что происходит, или мне использовать легилименцию? Омега думал, что готов все рассказать, но нет, как только он хочет что-то сказать, слова застревают у него в горле, поэтому он просто вытягивает руку из кокона одеял и призывает листок с тумбы, беспалочковые заклинания всегда давались ему легко. Заключение его колдмедика попадает в руки альфе, и тот мгновенно напрягается, даже не прочитав текст. —Ты болен? —Он видит эмблему больницы Святого Мунго в верхнем углу бумаги. —Просто читай. —Ворчит Тэхен, даже не высовываясь из-под своего укрытия. Несколько минут в комнате царит тишина—Чонгук вчитывается, ожидая чего-то ужасного, ведь не даром его муж боится. —Ты беременен.—Альфа выглядит ошеломлено. —И чего ты боишься? Я не могу понять, это ведь прекрасно. Разве что это не мой.. —Чонгук запинается и видит, как Тэхен поспешно вылезает из-под одеял. —Закрой рот, и я сделаю вид, что не слышал твоих слов, иначе врежу тебе, забыв, что волшебник, и у меня есть волшебная палочка. —Омега выглядит реально устрашающе, и Чонгук согласно кивает, побаиваясь за свой нос. —Ты действительно рад? —Злобный взгляд Тэхена пропадает, и теперь альфа может сравнить его только с переполошённым и растерянным котенком. —Просто ты всегда так странно реагировал на детей, и я думал, что ты не захочешь этого ребёнка. —Надо было сразу рассказать мне, а не загонять себя беспричинной тревогой. —Чонгук стаскивает с кровати одеяло и замечает рядом свою мантию, он усмехается, не комментируя этого, и делает вид, что не замечает покрасневших щек супруга. Альфа ложится рядом, обнимая поперек груди омегу. —Я чувствовал себя таким виноватым из-за того, что врал тебе. Колдмедик говорил, что очень низкий шанс того, что я стану отцом, и я не хотел тешить себя пустыми надеждами, пытаясь быть отстранённым с детьми. Поэтому я не просто рад, я могу идти на конкурс самых счастливых людей прямо сейчас, и первое место будет моим. —Омега тихо смеётся целуя своего мужа в уголок губ и наблюдает, как тот сползает по кровати вниз, оказываясь на одном уровне с пока ещё плоским животом. —Спасибо. —Чонгук расстёгивает лёгкую рубашку на теле омеги, покрывая поцелуями живот. —О боже, ты что превращаешься в мягкотелого альфу из всех сопливых романов и мелодрам? —Чон игнорирует игривый тон супруга, оставляя последний поцелуй, засасывает кожу, оставляя неприметный засос внизу живота. Чонгук ложится назад, прижимая к себе Тэхена, поглаживая одной рукой по животу, а второй зарываясь в карамельные волосы своей омеги.

***