житухабандюгана.txt

― Нет, братцы, ну это все просто постная хуйня какая-то. Клавишник удрученно ковырнул пластмассовой вилочкой салат. В Маке сегодня народу было, как сельдей в бочке. ― А что ты ожидал, − глухо проворчал Лидер ОПГ «Железные рукава», − что тебе тут мраморную говядину и белое вино подадут? Гамбургер по вкусу напоминал старые газеты, хотя, казалось бы, Первый Мак в Катамарановске. Слева от Лидера восседали Бритоголовый и Смазливый, и поэтому ему приходилось жаться, как позорному лоху, у пыльного окна. Клавишник и его синтезатор сидели напротив и занимали все место разом. ― А я не про шамовку щас, кстати. Я про контент. ― Все равно повторю свой вопрос. ― Мы что, опять будем пускать эту тему по сотому кругу? – застонал Смазливый, − да сколько можно-то уже? ― По кругу мать твою пускают, − все так же глухо отозвался Лидер, − а у нас тут культурная беседа. Смазливый обиженно поджал губы. Его телефон, лежавший в центре стола, как ни странно, безмолвствовал. Гамбургер в его тонких пальцах развалился, и Смазливый тихо выругался себе под нос. Бритоголовый гыгыкнул, наблюдая за его страданиями, за что получил пинка. Лидер безучастно пырил в окно, подперев щеку кулаком. ― Я типа имею в виду, − продолжил Клавишник, − что нам надо относиться проще ко всему этому говну. Мы ваще ничем не рискуем, расклад очень хороший. ― Ты ничо не понимаешь, баклан, − перебил его Смазливый, − мы типа хайпующий новообразующийся фандом, тут каждая писулечка комментируется, читается и учитывается. Черт побери, у меня такого фидбека не было со времен, когда я по детройту писал. ― И че дальше? ― А то, что планка качества какая-никакая быть должна! А иначе пиздец! Не дело, нахуй! Грязный, мать его, реализм! А то че, мы ОПГ или телки из какого-нибудь зассаного кабаре? Я тебя спрашиваю! Клавишник замолчал. Он хотел что-то возразить, но собраться с мыслями у него не получалось. Он пыжился, краснея и набирая в грудь побольше воздуха. ― Фу, − Лидер поморщился, − этот чай на вкус как рыбий жир. Допейте за меня кто-нибудь, мне денег жалко. Бритоголовый послушно потащил бумажный стаканчик к себе. ― Храни тя Господь, Олежа. ― Так это зеленый, он и должен быть похож на ссанину, − сказал Клавишник. ― Нет, не должен. Лидер громко кашлянул в кулак. ― Грязный реализм, значит? Мальчики, а мне вам напомнить, где бы вы сейчас были, если бы не я, а? Клавишник и Смазливый поежились. Молчавший все это время Бритоголовый вжал голову в квадратные плечи. Лидер угрожающе зашипел: ― А никто не хочет отправиться обратно на НТВ, не? Но только не на то чудесное НТВ из девяностых, а на наше? То, которое в грешной реальности. От картонных мусоров побегать? Свинца пожрать там, на завтрак, обед и ужин? Лицо Бритоголового исказилось неподдельным, первобытным ужасом; Смазливый мелко задрожал и попытался спрятаться от прожигающего насквозь взгляда Лидера за спиной Бритоголового. Они отрицательно покачали головами. На НТВ было плохо. Очень плохо. ― Бать, − начал тихо Смазливый, − ну это как-то… Ж-жоска, ты это… Не надо скоропалительных выводов… ― А ты знаешь, как говорят: «Я тебя породил – я тебя и убью». ― Американцы?.. – спросил Смазливый еще тише и робче. ― Великий русский классик, еб твою мать! – взорвался Лидер, − сука, вырастил на свою голову, мало того что кретин, так еще и русофоб! Олежа, дай ему леща! Бритоголовый исполнил приказ, отвесив Смазливому звонкий подзатыльник и, не скрывая, при этом, садистского удовольствия. Лидер обернулся к Клавишнику и продолжил уже более спокойно: ― А ты, брат, впадаешь в крайности. Я понимаю, тебе до сих пор обидно за то, что Балабанов не позвал тебя писать музыку к «Брату». И к «уродам». И даже к «Брату 2». Я знаю, что ты очень талантливый, я это вижу, не слепой и не глухой. Но… Есть же какие-то вещи, правильно? Клавишник открыл рот повторно, чтобы что-то сказать, и не заметил, как Лидер умыкнул себе немного картошки по-деревенски. Клавишник лязгнул зажигалкой, прикрывая тоненький язык пламени ладонью. ― Читал я одно фикло третьего дня, там короче Журнализд в соплях за поездом с Инженером на борту бежал и орал: «вернись, я все прощу». И все это лапслоком. ― Не вижу никаких противоречий, − Главарь ОПГ снял очки и протер их рукавом свитера. Он зажмурился единственным глазом, буравя Клавишника черным провалом пустой глазницы, − сладкие будни петухов. ― А еще читал другое, где ты с Багдасаровым того-сего. Тоже лапслоком. И футфети… ― Вот чего ты мне все это пересказываешь, − Лидер надел очки обратно, − мы все это с тобой по ролям зачитывали в ту пятницу. ― Это когда мы в фанфичное алкобинго играли? – уточнил Смазливый. ― Нет, когда мы в алкобинго играли, Олежа батин настенный ковер заблевал.       Все, кроме Лидера жизнерадостно заржали. ― Дегенераты, − процедил он сквозь зубы, − этот ковер стоил как три почки. Жена еле отстирал... ла. ― Так вот, я к чему, − продолжил Клавишник, затягиваясь, − если все эти люди так пишут, то почему мы должны стараться, мы вообще никому ничего не должны так-то. ― Поясняю. Вот собака ходит на четырех ногах, да? ― Да. ― И лает при этом, да? ― Я, кажется, понимаю, к чему ты клонишь. ― Ты тоже можешь ходить на четвереньках и лаять. А хуль на постоянке ты этого не делаешь? Клавишник попытался возразить, что аналогия это не аргумент и что Лидер сравнил не сравнимое, но в этой дискуссии он проигрывал. ― Больше того, − продолжал давить Лидер, − на тех, кто делает нормально, а то и хорошо ты равняться, почему-то, не хочешь. Зави-и-и-идуешь. Серьезное направление его, видите ли, обидело. Сложно тебе, да? Работать надо, в матчасти копаться, да? Стиль под фокал и ситуацию подгонять? На библейских отсылках больше не выезжаешь, пидорас? ― Хватит, я понял! Понял! ― То-то и оно, бля.       Клавишник раздавил недокуренную сигарету в заплеванной пепельнице. Кто-то вздохнул. Бритоголовый мрачно дожевал пирожок с вишней. ― Надо найти какую-то золотую середину, пацаны, − заключил Лидер, складывая пальцы домиком под подбородком. ― На двух стульях не усидишь, − заметил Смазливый с лицом академика. ― Так-то да. Но также известно, что в каждом море есть островок, а в каждом лесу поляна, − Лидер назидательно поднял указательный палец. ― А ты чего думаешь? Все обернулись к Бритоголовому. Он с достоинством короля сделал небольшой глоток из бумажного стаканчика и с важным видом изрек: ― У наше століття несмаку створювати мистецтво в будь-якій формі − це акт непокори. На том они и порешали. А потом они собрали манатки и в составе пафосной четверки направились к припаркованному около Мака мерседесу, черному, как эндогенная депрессия Лидера ОПГ «Железные Рукава». Их ждали великие дела.