SCP: Феномен Аннеты.

Воздух! Воздух! Как приятен этот воздух! Уже с самого утра, к нам пришёл Стенфорд, и собрав нас всех, вывел на улицу! Солнце! Небо! Облака! — Давно я не бывал во внешнем мире. — сказал Мартин, глядя на небо вместе со мной. Он мило улыбался, и казалось, что он помолодел на несколько лет. Я глянула на Клауда, тот так же глядел на небо, как и Симпатяга. Скромник же бегал, кружился и резвился как маленький ребёнок, впервые появившийся в парке аттракционов. А Скульптуру посадили в передвижную камеру Тесла. Что же… Думаю, все рады побывать вне Фонда. — Так, народ, мы не на небо глядеть пришли, а на работу. И Ан, прошу, угомони Скромника, и садитесь в машину. — сказал строго Стенфорд, отвлекая меня. — А куда едем? — спросила я, подходя к нему, а за ним стоял школьный автобус, с тонированными стёклами. — В порт. А там, на корабле доплывём до нашего объекта. — он наблюдал, как Мартин и Клауд садились в машину. Скульптуру посадили в грузовик. — Объект не в Фонде? — Проблема в том, что в Фонд он не поместиться. Давай, время идёт. — залезая в автобус, я крикнула Скромника. Он подбежал ко мне, и я помогла ему залезть в автобус. Пока Скромник висел на ручках автобуса, все глядели на город, мимо которого мы проезжали. Как же хотелось им крикнуть: «Люди! Мы здесь! Спасите нас!» — но я думаю, что государство и так знает о Фонде, и сделав такую необдуманную вещь, ну, во-первых, нас посчитают психами, во-вторых, если поверят, то полиция поймает нас, работники Фонда отправят обратно в подземелье, государство всё обернёт шуткой, а остальных людей, устранят. Поэтому, я сидела, и глядела на людей, что ходили там, и радовалась тому, как хорошо, что они живут мирно. Вспомнила, как мама водила меня в зоопарк, когда я была маленькая, тогда я сильно расстроилась, что папа с нами тогда не пошёл из-за работы. Всё думаю о родителях. Как живут они? Время так быстро летит, что ты не успеваешь за ним уследить. Казалось, совсем недавно, мама читала мне сказку на ночь, папа водил на рыбалку, друзья лазили по деревьям, а я была когда-то влюблена в человека, который бросил меня, и всё горе отправилась пропивать на той вечеринки. Вздохнув с грустью, я посмотрела на следующую нас машину, внутри которой, в гараже, сидела Скульптура. Печально, что этих двоих разъединили… Мы проезжали степь, там добрались до кукурузных полей, ещё немного через лес, отчего, мне захотелось спать. Дуновения тёплого, лесного воздуха, заставляли мои веки отяжелеть. Клауд предложил мне своё плечо, чтобы я немного поспала, и отказать ему в этом я не смогла. — Тебе приятно? — спросил меня парень с вечеринки, и я до сих пор ощущала приятный ветерок на лице. — Да. — удовлетворённо сказала я, и улыбнулась, присаживаясь на помятый газон внутреннего дворика моей подруги. — Ты хочешь уснуть, и отдохнуть, так? — спросил он меня, и я кивнула. — Знай, время ещё есть. Отдохни, Мама. — я стала отключаться, и даже желание спросить, почему он назвал меня матерью, не разбудил меня от отправки к Морфею. Меня погладили по щеке. Это было так приятно, что глаза не хотелось открывать, и я улыбнулась. — Мама, будильник ещё не сработал, — промычала я, — Подожди ещё чуть-чуть. — Ан, это Клауд. Мы приехали. — я резко дёрнулась, открыв глаза. В салоне было уже пусто, но видно, Клауд даже не двинулся с места, боясь меня будить. Я глянула в окна, мы были в пустом порту, где собрались охранники, к которым приставал Скромник, оттягивая их шлемы с голов. — О, боже! Скромник! — я вскочила с места, и выбежала на улицу. Меня встретил запах моря… Моря… Я глянула на горизонт, и через небольшие дома, я видела плывущие грузовые суда по большому, синему морю! Как же я мечтала попасть на море! Боже, это прекрасно! — Мисс… Мисс… — отклик меня голос мужчины, это был парень, афроамериканец, и выглядел он очень серьёзно. — Да? — спросила я, и он указал на Скромника, который был в шлеме, и стоял на крыше одного из зданий. Охранники, вместе с Симпатягой, стали подниматься к нему по пожарной лестнице. — Извините, но Вы можете приказать ему вернуть мне шлем? Стрелять по Привязанным строго запрещено, боимся агрессии, так что, прошу Вас. — взмолился он, и я усмехнулась. — А-а-а! — пронзительный крик тут же заставил нас посмотреть в сторону звука. Там стоял охранник, а рядом, и камера Тесла, у которой прутья снялись. Мужичина прицелился на Скульптуру. — Придурок, стой! — приказал этот афроамериканец, и подбежал к нему. Он ударил того по рукам, чтобы автомат с его рук выпал. — Не стрелять! Он агрессивный! — Не агрессивные они. — сказала я, и закатила глаза. Дилетанты. — Скромник! — крикнула я одного из озорных Привязанных, когда Скульптура прижалась ко мне. — Иди сюда! — Скромник спрыгнул с крыши на землю, и подбежал ко мне. Я сняла с него шлем. — Больше так не делай. — приказала я, и Скромник недовольно промычал. — Вот, держите. — я отдала шлем, и пошла к Доктору Мартину, что стоял и беседовал с каким-то мужчиной, рядом стоял Стенфорд. — Здравствуйте. — Хмф… — шикнул на меня этот мужчина, и презрительно глянул. — Это мы её туда повезем? — Мистер Экелькамп, я прошу повежливей относиться к SCP-048. Возможно, она сможет предотвратить хаос… — Никакого хаоса нет! — перебил этот мужчина Мартина, и оскалился. — У меня всё спокойно на судне, а бабе на корабле делать нечего! Одни несчастья с ними! — Мистер Экелькамп, она наша надежда! Будьте по сдержаний! — возмутился Стенфорд, но тот мужчина, Экелькамп, был какой-то нервный. — Я Аннета Тимбер, приятно познакомиться. — улыбнулась я, давая ему последний шанс, но он цокнул языком, и отвернулся. — Я жду Вас на корабле. Если что-то случиться, с ней, с Вами, или с этими убогими созданиями, я вас всех за борт вышвырну, и только попробуйте на кого-то пожаловаться, если доберётесь вообще до берега. — и он ушёл. — Мерзкий тип. — огрызнулась я, и сложила руки на груди. Стенфорд тяжело выдохнул. — И даже с этим, он уже 20 лет работает тут директором. Не удивлюсь, если и глава исследований, будет таким же. — проскулил Стенфорд, и помассажировал виски. — Ладно, идём. Ан, собери всех, и пошли. — я кивнула, и крикнула всех Привязанных. Симпатяга подбежал первым. — Мамочка, я старался поймать Скромника, но он слишком проворный. — недовольно сказал Симпатяга, а я лишь погладила его по макушке. — Что-что, но это же Скромник. Привыкай. — Симпатяга смиренно кивнул, и когда к нам пришёл Скромник, он схватил его за руку. — Только попробуй что-нибудь сделать! — серьёзно сказал он Скромнику, и получил в ответ фырканье, а точнее, смех. Кажется, Скромник уже давно мечтал досадить Симпатяге. Эх… Их война меня беспокоит, рада, что ещё не убили друг друга, хоть сколько не пытались. Мы стали взбираться по мостику на корабль. Симпатяга шёл рядом, Скульптура давно была там, Скромник уже успел запрыгнуть на правый борт, и залезть по верёвке, Мартин со Стенфордом болтали с кем-то по пути, ну, а Клауд разговаривал с другими охранниками. У Клауда было удивлённое выражение лица, и кажется, он там знал кого-то. Когда корабль отплывал, я наблюдала, как волны бились об борт, вдыхая этот прекрасный аромат морского воздуха. Я не знаю, кто чем занимался, но я наслаждалась морем. Когда-то, мама рассказывала мне, что море, это место для тех, кто хочет спастись. Тогда я не понимала, о чём она, но сейчас, я абсолютно вникла в эти слова. Спастись для тех, кто потерялся, кто утонул в обществе людей, кто захлёбывался этим страхом, перед людьми. Глядя на воду, то как спокойна она, понимаешь, как ты тут одинок. По горизонту, никого, и тут, можно спрятаться от неприятностей вокруг. Знаете, это лучший шанс сбежать от Фонда, от всех тех неприятностей, от всей этой бредятины вокруг. Но заглядываясь на друзей, Мартина и Клауда, что стояли и общались рядом с парусом, на Привязанных, что резвились на палубе, и остальных, отпадает желание куда-либо бежать. Можно было, конечно, взять шлюпку и отплыть обратно на берег, вместе с Симпатягой, Скромником и Скульптурой. И да, знаю, что Симпатяга мне долго бы нотации читал по этому поводу, но в конечном итоге, сделал бы всё, ради моего побега. Тогда бы пришлось долго возиться над воспитанием этих братьев по душам, чтобы не убегали от меня. — Мамочка, тут хорошо, правда? — спросил Симпатяга, подходя ко мне. Только-только о тебе думала, мой ты воспитанный малый. — Да… Тут очень хорошо. Я тебе когда-то говорила, что всегда мечтала жить у моря? — спросила я, и он отрицательно помотал головой. — Хотела бы я себе домик такой, маленький, рядом с берегом, под пальмой, далеко от населённых пунктов. Я бы жила там, одна, в спокойствии. — А с нами? Хочешь, с нами? — спросил Симпатяга, указав на Скромника, что весел на носу корабля, и на Скульптуру, что была рядом. — И с вами была бы рада жить… — мечтающие сказала я, и глядела на то, как далеко мы уже были от берегов. Под вечер, нас покормили на корме корабля. Еда, по виду моих друзей, не была самой вкусной, для меня, это была просто еда, которую я сгребла в живот. Конечно, после кормления Разумного желудка, Экелькамп долго сверлил меня неодобрительным взглядом. Симпатяга заметил это, и зарычал на него, как дикая собака, отчего, этот скряга от нас ушёл. Ночь провели мы достаточно бурно. Я спала отдельно, в трюме, этажом выше остальных. Это потому, что я девушка, да и ещё Привязанные были вместе со мной. Симпатяга смог сделать мне максимально удобный гамак, и превратился в подушку. Скромник же, стоял рядом, на бочках, уперевшись об Скульптуру. Гамак покачивался из стороны в сторону, потому быстро провалилась в свой, надоедливый сон. — Чувствуешь? Сын близко? — тот парень усмехнулся мне, глядя мне в глаза. — И что я должна чувствовать? — Тепло материнской любви. — после его слов, я проснулась уже в падении. Мир стал замедляться, и в этот момент, я успела спасти себя от приземления лицом в пол. — Ай-йа-йа-йа… — прохрипела я, когда осмотрелась. Симпатяга упал вместе со мной, и видно, ему было больнее, чем мне. Видно, он в падении перевоплотился, но вот среагировать на удар не успел. Скромника и Скульптуры не было рядом. Вот куда они исчезли? — Ай… — прохрипел следом Симпатяга, вставая на колени. — Мамочка, ты не сильно ударилась? — Нет, спаслась. Неудобный гамак, всё же. — Симпатяга, утвердительно кивнул. — Ладно, хотя бы дали нам, где лечь поспать. — Не удивлюсь, если у этого Царя горы Экелькампа, нормальна кровать. Может, отбить у него её? — спросил Симпатяга, и его глаза загорелись кровожадностью. — Ты что… — напугано начала я, но смех Симпатяги меня успокоил. — Мамочка, я же шучу. — он улыбнулся мне и помог встать. Когда мы вышли на палубу, там меня встретил Мартин и протянул мне яблоки в корзине. — Доброе утро, SCP-048, как спалось на новом месте? — спросил он, и я взяла яблоки. — Вы так говорите, словно сами сегодня не упали с гамака. — недовольно сказала я, и стала кормить живот яблоками, он усмехнулся. — Было дело. Но это неважно. Через два часа мы будем на месте. — Эй, салаги! — прокричал нам с моста этот скряга, в зубах он держал сигарету. — Подготовиться к подследственным способностям SCP-3000! — все кивнули, единственная я осталась в непонимании. — Эм… Что? К чему? — спросила я Мартина. — А, ты не беспокойся. Тебя это не касается. — Касается! — воскликнула я. — От этого будут страдать другие! — Мартин нахмурился. — Ладно-ладно, не злись ты так. Дело в том, что SCP-3000 имеет способность влиять на людей. Придавать головную боль, паранойю или же беспричинный страх. В остальном, всё хорошо. — сказал он мне легко, но я заметила, как Скромника, Скульптуру и Симпатягу куда-то вели. — А-а-а… — Для профилактики, Ан. Не беспокойся за них. — сказал мне тут же Мартин, и я печальным взглядом проводила Симпатягу и остальных. — Буду надеяться, что так. — грустно сказала я, и продолжала смотреть на волны. Было так тихо тут. Со временем, как нам сказал этот скряга, мы добрались до назначенного места. — Ну как Ан, готова отправиться в плавание? — спросил меня Стенфорд, и я дёрнула бровью. — Вы хотите скинуть меня за борт? Так, погодите… — я стала шевелить своими мозгами. — Класс Таумэль, так? — Так. — утвердительно кивнул он. — И Вы хотите сказать, что объект под водой, так? — Так. — вновь кивнул он. — И-и-и… Не-е-ет! Я-я-я, конечно люблю море, но я боюсь дна! То есть… Я боюсь оказаться под толщей воды, я не готова! — Ну-ну, Ан, ты встречалась с такими опасными объектами, а сейчас, боишься промокнуть? — вскинул он бровью, и я повесила голову. — А можно, он сам вылезет? — Абсурд. Тогда нам всем здесь будет, ой, как не хорошо. Боюсь, Привязанные взбесятся. — и почему я вообще с тобой разговариваю, а? — Доктор Мартин! — я подошла к Мартину, что стоял у бортового забора. — Можно я не буду спускаться в воду? — Надо, значит надо Ан, и… — Мартин схватился за голову. — Не вредничай. — Клауд! — А что я? Я не могу поменять решения верхов. — я заметила, как со лба Клауда пробежала капля пота. — Ребят, вам не хорошо? — спросила я их, и они отрицательно помотали головой. — Всё в порядке. Давай, настраивайся на хороший лад, и не поясничей. — Вах! — недовольно выдохнула я. Я уже двадцать минут стояла в костюме акваланга в шлюзовой камере, и сердито мычала от несправедливости, нервно топая ластом. Меня и ещё несколько людей со мной, вместе с каким-то доктором, отправили на подлодку, и в ней мы опустились на пол километра над уровнем моря. Совру, если скажу, что мне не страшно. Я до усрачки боялась, что подлодка сломается, и мы все тут утонем, так как, она весь спуск скрипела. — Всё хорошо? — спросил меня один из людей в этой экспедиции, стоявший в акваланге. — Я был занят, и не сумел познакомится сразу. Я Генри Мортимер. — Аннета Тимбер. — я протянула руку и он мне её пожал. — Готова спускаться? — Нет. — А что поделаешь. Надо. — он глянул на небольшую ёмкость, закрепленную на поясе. — Генри, а что это? — я указала на эту ёмкость. — А, это пробирка для Y-909. — я вскинула бровью, не понимая. — Ой, да, ты же не отсюда. Кхм-кхм, это для жидкости, что производит SCP-3000. Почти только что он поел, и самое время собрать Y-909. — Поел? — спросила я, но он умолчал. — А что он ест? — и вновь молчание. Я пожала плечами. Ну хорошо, поел так поел. Меня вот, яблоками накормили. Шлюз стал заполняться водой, а потом, открылась дверка. Вода непривычно сдавило моё тело, отчего, дышать стало очень трудно, и всё же, я была в акваланге, поэтому, я могла дышать. Генри поманил рукой и поплыл вперед, я неуверенно двинулась за ним. — Овен вызывает Льва, как слышно? — сказал голос Генри в наушнике, что мне заранее дали. — Овен, Вас отлично слышно. С Девой всё в порядке? — сказали с той стороны. — Нет, не всё в порядке. Кажется, я сейчас от страха налажу в штаны. — прокомментировала я, когда оказалась в открытом пространстве, а подо мной, находилась тьма, непроглядная тьма куда-то вниз. Всё внутри сжалось от страха, и я хотела бы в панике убежать, если бежать я вообще бы могла. — Хах, — усмехнулись в наушнике, — Всё в порядке, Дева. Это ещё один объект, с которым ты справишься. — Дева, давай за мной. — Генри плыл куда-то вперед, и я плыла за ним. Ощущение, что я не двигаюсь, стою на одном месте, и всё же, от подлодки мы отдалялись. Такой шум в ушах стоит, и этот шлем просто сдавливает мне голову, а ещё дышать очень не удобно! Очень-очень страшно, а ещё эти неудобства прибавляют ужаса. Мы с Генри куда-то плыли и плыли. У меня уже голова кругом. — Генри, далеко ещё? Я хочу обратно. — пожаловалась я, так как было страшно. Ужас уже охватил всё моё тело. — Надо чуть поглубже. — сказал он, и стал опускаться. Не-е-ет, только не в эту темень. Ах, как бы меня там не называли, какими бы способностями я не обладала, детский страх так быстро не побороть! Ай, ладно! Надо просто со всем этим быстро закончить! Я поплыла вниз вместе с ним. Голова уже раскалывается, так хочется снять этот дурацкий шлем! — Приплыли? — спросила я, когда мы стали продвигаться вперед. — Нет… — неуверенно сказал он. — Ещё надо. — мы плыли и плыли. Долго плыли в тишине толщи воды. — Овен вызывает Льва, как слышно? — сказал Генри, когда остановился, я доплыла до него, и посмотрела. Его глаза были напуганными, нет, они выражали полнейший ужас, но голос он старался сохранить спокойным. А ещё, когда я приблизилась к нему, он дёрнулся. — Слышно хорошо. Что-то случилось? — Да-а-а… Я… Эм… Я… — он растеряно глядел на меня. — Да… Извините, но могли бы напомнить, что я сейчас делаю… С этой девушкой? — Овен, вы направляетесь к SCP-3000. — Да, я знаю… Но это кто? — он посмотрел на меня, и я непонимающе нахмурилась. Чего? — Это Аннета Тимбер, SCP-048. Ты направляешь её к объекту, чтобы он стал Привязанным. — А как это, Привязанный? — Овен… — Меня зовут Генри! — воскликнул он. — Кто такой Овен? Что я тут делаю?! Кто вы вообще такие?! — Генри, ты вновь потерялся… Мы скоро вызвалим вас оттуда. Оставайтесь на месте. — Генри, ты не помнишь ничего? — спросила я его, и глаза его были наполнены ужасом и паникой. Он промолчал, я слышала, как он тяжело дышал. — Генри? — Ты знаешь, что мы тут делаем? — спросил он, я не понимающе кивнула. — Мы плывём к объекту. — Какому объекту? К затонувшему кораблю? — Нет… Это объект Фонда. — Какого Фонда? Я не понимаю! Ты можешь говорить конкретнее! — закричал он в панике. — Где мы?! — Э-э-э… В море. Я не знаю, точно, где… Лев! Лев! — Да? — спросили с той стороны наушника. — А мне что делать?! Мне плыть назад?! Я знаю дорогу! Я запомнила! Может мне его к вам привести, и да ну этот объект? — Исключено. Объект необходимо сделать Привязанным. — Вы не подумали над тем, что он может пойти за мной! — Ты можешь приказать ему остаться тут. — Отлично вы придумали! — возмутилась я, и глянула на Генри. Он со страхом стал оглядываться, дыхание его участилось. — Генри? Всё хорошо. Ты только успокойся. — Как мне успокоится?! Я не понимаю, почему я тут, с тобой! Я тебя даже не знаю! — воскликнул он, и стал отплывать от меня. — Генри, успокойся, всё хорошо. Я твой друг. Мы можем поплыть наверх, и… — я замерла, какое-то странное чувство нахлынуло в груди, как заполняющийся чаша с водой. Это было для меня непонятно, и тепло. — Мамочка! — крикнул мне Симпатяга сзади, и я обернулась, но наткнулась лишь на толщу воды, и сгущающуюся темноту. Я не понимала этого. Почему я слышала голос Симпатяге, тут, в воде, в темноте?! — Это так бессмысленно. Всю жизнь я пережил, и забыл. — сказал Генри, и что-то меня сильно толкнуло сзади, я даже не успела среагировать. В трубке перестал проходить воздух. Я стала паниковать, так как, заметила, как весь воздух с акваланга сдулся, и отправил меня в полёт вниз. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Что случилось?! Я стала вертеться вокруг своей оси, понимая, что Генри нигде не видно в этой темноте. Воздух! Воздух! — Дева! — крикнул мне кто-то в наушнике, и я сняла шлем. Умирать, так умирать. Я вздохнула воздух, и он жгуче наполнил мои лёгкие. Они стали неистово гореть от боли, но потом… Всё нормально?! Я задышала. Конечно, трудно сказать, дышу ли я на самом деле, но тем не менее, дышать я могла. Что-то приятно вибрировало мою шею, и я тронула их руками. ЖАБРЫ?! Отлично, я рыба. Разумный организм сработал очень быстро, спасибо, он очередной раз спас меня. Теперь, я могу дышать, тут, под водой. Так, это было сейчас не так важно. Где Генри? Я далеко ушла вниз, видно. Оглядевшись, я реально была во тьме, и плавала в ней. Мурашки пошли по коже. Всё равно, плыву наверх. Махая ластами, я глядела вверх, и всё так же ощущалось, что я плыву на месте. Может, сумею найти… Надо мной, что-то очень огромное, такое чёрное, плывёт. Сначала мне показалась, что это корабль, или подлодка, но это никак не идёт с чешуёй. Поэтому, я остановилась, протянув руку. Это что-то плыло вперед, поэтому, моя рука прогладила эти чешуйки. Они были гладкие такие. Позже, я глянула в сторону… На меня смотрел жёлтый, светящиеся как фара машины, глаз. Морда мурены, это первое, что пришло мне на ум, так как рот был продолговатый, не имеющий зубов. Он смотрел мне точно в глаза, а я смотрела прямо на него. Поэтому, конечно, что ещё я могла сделать, как помахать ему рукой в знак приветствия? Его морда приблизилась ко мне ближе, и моя ладонь легла прямо на его голову. Хах… Хороший мальчик. Я погладила его, и он гулко промычал. Необычный звук, скажу я вам, в этой толщи воды. Большая, просто гигантская мурена, а ты не видела Генри? Хотя, возможно, ты его уже съела, так? — Мне слышен твой голос. — сказал женский голос в моей голове, отчего я дёрнулась. Кто это сказал? — Издатель голоса напротив, мачеха. — сказал любезно голос, и я посмотрела на глаз. Оу… Ну… Эм… Хорошо, мне и не к такому привыкать. Ты съела Генри? — Мне необходима еда, чтобы обратиться в сон для странствующих. — вот как, понятно… Хорошо… Так ты ешь людей?! А других не пробовала?! — Те живы, и живут в воспоминаниях. Тебе нужен твой друг, мачеха? — да! — В воспоминаниях тот, обрёкший на скитания в разуме. — и вызволить его не получиться? — А зачем? — ну, чтобы он жил, наверное? — Он сам твердил, что жизнь ему не мила. — мне тебя не переубедить? — Коль хочешь познать радость воспоминаний, мой желудок отправит тебя туда. — нет, спасибо, обойдусь, мне и так много дел надо сделать в своей жизни. Не могла бы ты отправить меня наверх? — Братья тут, я их чувствую, мачеха. — ты про Привязанных? Да, они там. — Поднимаясь наверх, я обреку земной мир в хаос. Ты хочешь этого? — не-е-ет! — Меня давно не было на поверхности. Прошу, мачеха, схватись за меня, и я отправлю тебя в земной мир. — ладно, спасибо. Я схватилась за её голову, она быстро поплыла вверх. Мне казалось, что я сейчас слечу с неё, пока мы добирались. О, волнующиеся лучи солнца! Мы мигом оказались над водой, её голова подлетела, а потом, упала вниз. Я не смогла ухватиться, отчего, упала в воду. Проплыв выше, я оказалась на поверхности. Мурена глядела на меня сверху вниз, и я видела, как её глаза стали белыми. А, ещё жабры спали с меня. — Ты ослепла? — спросила я её, уже своим голосом. — Поверхность ослепляет меня, как и солнце. Но я останусь с тобой. — прозвучала она в моей голове. Я увидела вдалеке наш корабль. — Мне вон туда, подбросишь? — Как желаешь. — она опустилась ко мне, и я вновь взялась за её голову. Она стала плыть вперед, и видела, как её огромное тело, как змея, плыла по воде. — Я назову тебя Мурена. — тут сказала я, когда мы уже добирались до корабля. — Мурена? — Ну, ты очень похожа на Мурену. Это такая водная змея. — Ананта-Шеша, так меня меня прозывают. — Тогда, Ананта. — мы уже доплыли до корабля, её голова приподнялась, что я смогла легко попасть на борт. — Хэй! Народ! — крикнула я, так как на палубе никого не было. Странно… Сняв ласты, я прошлась по капитанской каюте, по мостику, и даже у руля никого не было. Спустившись ниже, о боже… Я отвернулась, так как хотела сблевать от увиденного. Распоротые, порванные тела охранников, то тут то там. Я сразу же выбежала обратно на палубу. Меня всю мутило, а на глаза слёзы наворачивались. Меня всю пробрала дрожь от осознавания, что тут произошло. Пока я стояла на одном месте, заметила, как кто-то сидел на носу корабля. Скромник?.. Его взгляд был одичалым. Как только я взглянула на него, он заревел и закричал. Я подумала, что он так от радости, но… Он стал бежать на меня, его рот, руки и всё тело обагрены. — Скромник?! — крикнула я его, и он сорвался с места, и быстро приближался ко мне. В его глазах, я увидела… Страх? Раздались оглушительные выстрелы. Скромнику отсекли ноги и руки, но он продолжал ко мне ползти, даже не смотря на то, как его конечности были оторваны под градом пуль. За ним оставался кровавый след. Он продолжал неистово, болезненно кричать. — Скромник! — я в слезах хотела к нему подбежать, но меня тут же схватили, и повалили на пол. — Лежать! — крикнул этот человек с автоматом, и это был Клауд. — Клауд… — я привстала. — Лежать я сказал! — крикнул он в панике, и его палец уже сжимал курок. Я легла обратно, поднимая руки, в слезах. — Клауд… Что случилось? — всхлипах сказала я, но он продолжал держать меня на мушке. — Заткнись! Кто ты?! Что ты делаешь тут?! Откуда меня знаешь?! — кричал он, и его руки дрожали. Я указала на море, и глянула туда, но Мурены там не было. Спряталась? Отлично… — Я Аннета, твой друг… Ты забыл? — я плакала, стараясь себя успокоить, ведь я ничего не понимала. — Я тебя не знаю. Но… — он глянул на Скромника. Его тело стало восстанавливаться. — Это чудовище убило их… — он подошёл к нему, пробивая пулей череп, отчего я взвизгнула. — Тихо! — крикнул он в панике, и ногой, стал тело отталкивать за борт. Скромник плюхнулся в воду, и ушёл в глубину. — Где-где… Все? Мартин и-и-и Стенфорд? — с дрожью в голосе сказала я, стараясь промочить сухое горло, что мне не удалось сделать. — Кто такие? Твои друзья? Тебя тут не было… Поднимайся, тебя надо спрятать, тут ходит одно существо… Красное такое. — Симпатяга? — Далеко не симпатяга, а урод какой-то. Вставай! — приказал он мне, и я тут же вскочила с места. Он отвёл меня в капитанскую каюту. Слёзы продолжали идти, ведь мне было страшно от осознавания того, что Мартин и другие погибли. Что стало с Привязанными?! Почему Клауд не помнит меня?! Но он… Всё так же старается спасти меня. Он в панике, он боится, и всё же, старается спасти. Остальных он тоже спрятал? — Клауд. — окликнула я его, когда мы зашли в каюту. — Так где все? — Я не смог остальных найти. Я очнулся среди трупов, это я помню. Залезай под кровать. — Нет! Я пойду с тобой! — У тебя даже оружия нет! — Мы можем взять у тех… Кто внизу. — У мёртвых? Ты стрелять то умеешь? — Умею! — солгала я, и он продолжительно смотрел на меня. — Нет, исключено, ты слабая, лучше спрячься, и придумай, как можно завести корабль. — Я даже не понимаю, как он устроен! — Как так… Ты же из команды, разве нет? — Нет, я… Как бы сказать, SCP-048, я из Фонда, как и ты. Ты мой личный охранник. — он нахмурил брови, стараясь поверить в бред, который я ему сказала. Но это правда! — Личный охранник какого-то Фонда?.. — он задумался. — Тем более, мне нельзя тебя подвергать риску. Если я твой личный охранник, я не могу тебе позволить… — Можешь! Я обучалась в военной подготовке, что и ты! — ещё раз соврала я ему, ведь по-другому никак. Его взгляд стал строже. — Тогда зачем тебе охранник? — Я же девушка. — он вновь стал думать, и я сделала серьёзное лицо, как у него, чтобы ну точно поверил. Что тут происходит вообще?! Почему он всё забыл?! — Ладно, ты пойдёшь со мной. Только, держись рядом, всегда, ни на шаг не отходи, ты меня поняла? — Да, поняла сэр. — кивнула я, и мы вышли на палубу. — Присядь! — прошептал он мне и я присела. По палубе проходил Симпатяга, вглядываясь в ноги. Под ним была кровь и конечности Скромника. — Бегом-бегом-бегом! — скомандовал он, и мы успели по лестнице спуститься вниз. Там, Клауд взял оружие у одного из трупов и передал мне. Я даже не знаю, как перезаряжать! Надо всё же было пойти в военный лагерь в детстве, когда мне предлагала это мама, но я же, блин, сказала нет, это не женское дело! — Стоит спустится ниже, возможно, все внизу, в багажном отсеке. — я кивнула его словами. Спустившись, мы заметили Скульптуру. — Смотри на него! Не моргай! — воскликнула я, и смотрела на Скульптуру. Почему он не в камере Тесла?! — Что? Почему?! — спросил Кладу, и всё глядел на Скульптуру, целясь на него автоматом. — Клауд, чёрт тебя дери, ты серьёзно? Ты только что убил Скромника, видел Симпатягу, и теперь спрашиваешь, зачем смотреть на Скульптуру?! Да я тут единственная, кто всё помнит, да?! — тихо прошептала я, и он промолчал. Скульптура… Как же тебя обезвредить? — Смотри на него, я осмотрюсь. — сказала я, и нашла камеру Тесла. Попытавшись её включить, она не реагировала. Аккумулятор сел?! Чёрт! Я не хочу, чтобы убили ещё и Скульптуру. — Может его тоже за борт? — Аннета, у меня глаза болят. Смотри на него. — я стала смотреть на Скульптуру, и мои глаза не высыхали. Я могла на него смотреть постоянно. — Так за борт? — спросила я, и Клауд глянул на меня. — Смеешься? Это же скульптура, как она может двигаться? — Может, поверь. — и по инерции, глянула на Клауда. В секунду, я поняла, что сделала непоправимого, но… Скульптура прижалась ко мне, как обычно это всегда бывает. Я прикрыла глаза в слезах, и обняла его. — Так ты помнишь меня! — взмолилась я, крепче прижимая его к себе. — Эй, Ан, ты что делаешь? — возмутился Клауд, и прицелился в меня. — Стой! Стой! Он хороший, он ничего не сделает! Нам надо найти остальных! — воскликнула я, и мы отправились ниже. Скульптура следовала за нами, и Клауд заметно из-за этого напрягся. — Кажется… Я вспомнил. — сказал Клауд, когда глянул на Скульптуру. — Я помню сломавшуюся маску. — я замерла, посмотрев ему в глаза. Клауд поднял глаза на меня. Из них шли слёзы. — Я так был расстроен из-за этой бредятины, и… Я не смог выстрелить в них, потому что знал, что кто-то расстроится из-за этого. Это ты? Ты была опечалена тем, что я сломал твою маску, да? — я кивнула, сдерживая слёзы. — Ты убил Маску. И не смог убить ещё кого-то из Привязанных, потому что боялся, что я расстроюсь… Боже, Клауд! — я обняла его. — Я думала… Клауд… — Аннета, а мы с тобой в этих отношениях? — спросил он, и я напугано отстранилась. Нет! Только Чумной в моём сердце!.. Я в шоке, как я могла подумать об этом. — Н-нет, Клауд, нет, мы с тобой близкие друзья. Ты всегда меня спасал! — сказала я, и он нахмурил брови. — Вот как. — как-то холодно сказал он, и мы спустились вниз. В багажном отсеке сидели люди. Мартин, Клауд! Скряга… Вы живы! — Мартин! — я подбежала к Доктору, но он дёрнулся, выставляя курок пистолета мне в лоб, с трясущими руками. — Стой! Ты кто?! А это кто?! И это?! Да что, мать его, происходит?! — кричал он, и Клауд направил на него дуло автомата. — Сэр, бросьте оружие. Немедленно! — крикнул он, и Мартин нажал на курок. Прозвучал оглушительный выстрел. Моя голова зашумела, а лоб сильно заболел. — Ай-йа! — вскрикнула я, приседая на корточки, потирая лоб. Больно! — Что за… — я посмотрела на руку, и там была кровь. Я оглядела всех. Теперь Клауд и Мартин, со Стенфордом направляли на меня дуло. — Стой! Не двигайся! Что ты за ересь такая?! — возмутился Клауд, прицеливаясь. — Чёрт вас дери, кого Вы к нам привели?! — вскрикнул Мартин, глянув на Клауда. — Пуля прямо в лоб, и ты ещё жива?! — воскликнул Стенфорд. Я подняла руки. — Так, давайте все успокоимся, хорошо? — нервно улыбнулась я. А вот как им доказать, что я хороший гуманоид, не являющийся человеком? Как объяснить, что я такой же объект, которого пули не пробьют? Как заставить их вспомнить, кто я вообще такая?! — Руки за голову, и марш отсюда! Да ты такой же монстр, как и все они! — прокричал Клауд, и я тут же вскочила и поднялась по лестницам. Знаю, что пули меня их не убьют, но надо же им предоставить представление, что они в безопасности. — Слушайте. — прокричала им сверху, заглядывая вниз головой. — Корабль надо завести. Я разберусь с монстрами, а вы заставьте корабль двигаться! Там внизу есть ещё подлодка, но я и её позже вытащу. Пожалуйста, когда мы доберемся до суши, вы все можете отсюда уйти, а монстров я увезу с собой, договорились?! — спросила я их всех. Стали перешёптываться. — Я знаю, как эту телегу завести. — сказал Экелькамп, решив подниматься по лестницам. — Брысь с дороги. — А монстров не битесь? — спросила я, и он цокнул. — Отвлеки их, собиралась ведь, разве нет? Или ты на их стороне?! — Я не на чьей стороне, я просто хочу выбраться отсюда. Как и все, я полагаю. — все в отсеке кивнули. Я поднялась наверх первая. Скульптуру я оставила с ними. Негоже ему со мной ходить, только будет мешаться. На палубе, у бортового забора, стоял Симпатяга в своём обличии человека, его руки и одежда были обагрены в крови. — Давай, идите туда, а я отвлеку. — сказала я, и двинулась к Симпатяге. Экелькамп ушёл к рулю. — Симпатяга? — Как я до этого жил? Я не помню… Я убил их всех, потому что испугался… Я ненавижу их, я их ненавижу! — взревел он в ярости, и я положила свою руку к нему на плечо. Он обернулся, оскалившись, как дикий зверь. — Кто ты?! Человек?! Кто ты такая?! — в гневе говорил он, и его руки стали щупальцами. Я со слезами на глазах, с дрожащими руками, проглотила комок. — Ты слишком опасен для всех них… Прости, меня… — я в голос зарыдала, и ногой толкнула за борт. Он дико прокричал, упав в воду. Мои ноги подкосились, и я упала, прикрыв лицо руками. Я плакала громко. Мне жаль, Симпатяга. Ты был моим самым лучшим сыном, но ты мог убить всех моих друзей! Они люди! Ни ты, не они, не заслужили смерти, Симпатяга! Прости меня! Прости! Прости! Прости! Одна смерть, за место других смертей! Я даже не знаю, что ты мог сделать на суши! Умерло бы больше людей, Симпатяга! Прости! Прости! — Эй! — отвлёк меня Экелькамп, и я глянула на него с гневом. Это всё из-за тебя, из-за вас всех мне приходится убивать своих же детей! — Корабль не идёт. Сломался двигатель. Я не смогу его починить. — строго сказал он, и немного отстранился. Да валите вы все нахрен, в плавь до берега! На шлюпке, блин, уплывите! Я тут останусь… — Мы… Уйдём на шлюпке, ты с нами? — я отрицательно повертела головой… — Точно! Мурена! Мурена! — прокричала я в воду. Большая голова поднялась к нам. — Это, блять, что за ебанистика?! — прокричал старик, и убежал прочь с палубы. — Ананта, ты можешь нам помочь? — спросила я, совершенно забыв, что есть она у меня. — Что надо сделать? — Надо корабль к берегу увезти, сможешь? — Они будут рады утонуть в счастливых воспоминаниях, мачеха. — проговорила она, и я с гневом ударила по полу. — Нет! Нет! Это сделала ты?! Ты стёрла им всем воспоминания?! Зачем?! Зачем?! — в истерике прокричала я, и зарыдала. — Зачем… — Им так будет лучше. — Нет, не лучше! Они должны жить реальностью! Тонуть в воспоминаниях, совсем не выход из проблем! Они должны жить, чтобы создать для себя больше хороших воспоминаний, и плохих, ведь они живут! А ты пожираешь это всё! Это не правильно! Они должны помнить это, и к старости, тихо… Улыбаться этому… Как ты не понимаешь? — я опустила голову к полу, прижимая лоб к деревяшке. — Мачеха… — кажется, она не знала что сказать. — Это ведь для них лучшая смерть. — Нет! Не лучшая… Это худшая смерть… — прорыдала я, и вдохнула больше воздуха, встала с полу. — Я не хотела этого делать, но ты вынуждаешь меня. — набрав в лёгкие больше воздуха, я строго глянула на неё. — Ты ужасная дочь! Не слушаешься мать совсем! Твоё наказание, помочь всем им! — прокричала я, и Мурена застыла. — Я думала, ты хорошая девочка, но ты растёшь в своего отца! — крикнула я, переставая понимать, что я вообще несу, слова сами вылетают из рта, но кажется, это на неё влияет. — Отец воспитал из тебя неправильную дочь! Отбилась совсем от рук! Как так можно, Ананта-Шеша?! Ты не любишь меня? Совсем не уважаешь?! — Мама, нет, я люблю тебя. Мама прости мне за всё. Я больше так не буду. — её морда опустилась ко мне, и её нос прижался к моей груди. — Умница… Моя ты красавица… Хорошая девочка, а теперь, помоги пожалуйста маме. — Но мама, ведь… Папа сказал, что счастье в воспоминаниях! — Папа говорит правильно, но это не значит, что то что ты делаешь, хорошо. Счастье в воспоминаниях, он говорил о том, что надо их создавать, а не пожирать. — Теперь я понимаю, мачеха. Прости меня, пожалуйста. Я помогу всем, чем смогу. — Правильно. Теперь, я позову моих друзей. Ты вернёшь им воспоминания? — Да, конечно, мама. — она отдалилась от меня, и спустилась куда-то под воду. Фуф… Отчитывать гигантскую Мурену, дело такое… Странное. Ладно, это не важно. Я спустилась к ним обратно, и они были очень напуганы. Один из докторов стал стрелять в меня, до тех пор, пока патроны не закончились. Ай… Это похоже на то, что в тебя бросают шарики для пинг-понга. — Закончил? А теперь айда за мной. Прихватите крепкие верёвки парни, мы плывём к берегу. — Н-н-но как?! — удивился Клауд. Я поманила их всех рукой. Все гуськом проследовали за мной, прихватив верёвки. Выходя к палубе, Мурена поднялась с воды, и во рту держала подтолку. Все крикнули, и хотели уже убежать. — Стойте! Без паники, она друг! — крикнула я им, но они растерянно оглядывались. — Кто?! Друг тебе или нам?! — возмутился Мартин, и тут же дрогнул. — А… Так… Ты его всё-таки привязала… О господи, да что тут вообще произошло?! — по лицам других, я поняла, что все всё вспомнили. — О-о-о, мой бог! — Мартин откинул от себя оружие, это же действие повторили другие. — Боже, Ан, прости! — Ан… — Клауд подошёл ко мне, пока я наблюдала, как Мурена положила подлодку на палубу. Оттуда стали выходить люди, придерживая голову. — Ан, я… Я… — Клауд растерянно глядел на меня, его глаза прослезились. — Нет. Ничего не говори. Не надо. — я знаю, что он хотел сказать про Скромника, и про Симпатягу, но это уже дело в прошлом. Мои дети… Мурена взяла подлодку в рот, когда оттуда вышли все и выбросила в воду. — Так, мои забывчивые друзья. Ананта отвезёт нас к берегам, обвяжите верёвки вокруг шеи. Давайте уже уплывать отсюда. Косячный ты мой, — улыбнулась я Клауду. — Ты не забивай голову. Всё в порядке. — Нет, не в порядке! — воскликнул Клауд, пока я смотрела, как вокруг толстой шеи Мурены завязывают верёвку. — Я убил… Скромника… Он же был твоим… — Клауд… — я взяла его за руку, и сжала его ладонь. — Повторяюсь, ты старался меня спасти, даже не смотря ни на что. А что если, он бы убил меня, м? — Я знаю, не смог бы. — Смог, Клауд, благодаря тебе, я ещё жива. Спасибо. — но Клауд как-то не ободрился. Верёвки привязали к борту, и Мурена опустилась в воду. Корабль начал движение вперед, к берегам. Тела мёртвых снесли к багажному отсеку, и прикрыли простынёй. Мы с трудом все поели, потому что кусок совсем не лез в горло от всего ужаса, произошедшего с нами. А я наблюдала, как берег был у нас на горизонте. Скромник и Симпатяга, навсегда останутся у меня в сердце. Навсегда. Я их никогда не забуду, а хотелось бы, что бы эта прожигающая боль внутри утихла. Но я это переживу. Когда мы подплыли к берегам, Мурена сама оторвалась от верёвок, и подняла голову к нам. Она смотрела на то, как люди скорее-скорее торопились покинуть судно. Я лишь лениво плелась за всеми. — Мама, ты чем-то опечалена? — спросила она, и я остановилась. — Твои братья, они мертвы. Прости меня… — сдерживая слёзы, промычала я. — Братья? — спросила она, и её пасть открылась. На палубу упал Генри, и глядел на всё с шоком. — Я побывал в таком месте… — мечтающие сказал он, и подбежал ко мне. — Аннета, — с дрожью в голосе, обратился он, — Это прекрасное забвение! — Иди уже к остальным. — хмуро сказала я, и он кивнул. Рот ещё был раскрыт, и оттуда упали Скромник и Симпатяга!!! — Что? Где я? — спросил Симпатяга. — Вот блин, Скромник! Где ты ноги и руки потерял?! Бездарь! — крикнул Симпатяга, когда встал на ноги, и глядел на мычащего Скромника. — Глупый, как пробка! — я сорвалась в беге, и запрыгнула на Симпатягу, обнимая его и руками и ногами, взвыв в рыданиях от счастья. — Живы! Живы! Живы! — кричала я от счастья, прижимая его к себе. Конечно, пах он ужасно, но мне было всё равно, главное жив!!! — Мамочка, что произошло?! Ничего не помню! — пожаловался Симпатяга, отвечая мне взаимностью. Я отстранилась от него, упала задницей на пол, но на боль мне было плевать, и подняла на руки Скромника, прижимая его к себе. Я рыдала, как маленькая девочка. — Скромник, милый, ты живой! — Скромник фыркал и мычал, и думаю, был рад моим объятиям. Господи, я так рада, что они живы, так рада!!!