Это наша Эйфория

      Всё началось тогда, когда их мир уже начинал рушиться на кусочки. Уже тогда они не понимали насколько они могут далеко зайти, и не представляли своего безумия. Разум - они уже давно забыли это слово, даже не подозревая об этом. Логика - была послана куда-нибудь подальше. Вместе, они уже не понимали, что происходит, они всего лишь двигались по одному направлению хватаясь друг за друга, в ритме. . . сонаты?

***

      Могут ли грубые, сильные и властные пальцы рук, которые были предназначены только для унижения и доминирования, творить что-то, что может взывать каждую твою клетку тела к блаженству? Медленные, плавные движения по клавишам немного старенькой, полу-разваленной рояли, которая была здесь не к месту, вызывали слуховой оргазм только лишь войдя в полутёмную комнату, в которой был лишь один источник света, это лампа стоящая на самой рояли, свет который едва помогал видеть лицо играющего. Его нахмуренное в данный момент лицо и смотрящие в одну точку глаза не давали понять происходящее. Медленная и не торопящаяся мелодия сонаты " K 309 Моцарта " создавала свой собственный мир, свой островок пропитанный духом утопии. Саша только что вошедший в комнату, находясь в состоянии легкой эйфории, медленно отходя от шока происходящего, чуть-ли не в такт сонате, двигался в сторону рояля. Музыка проникала в тело темно-русого парнишки, наполняя его душу, как-будто та была пустым бокалом, а музыка была словно Шато Лафит-Ротшильд 1869 года, настолько сильно она была дорога ему и непонятна на вкус в данный момент. Он не знал, что происходит, зачем и как играет Дима, но ему было хорошо в этом непонятном омуте прекрасного.       Но в один момент всё обрушилось, слишком быстро и слишком неожиданно, из-за чего Саша слегка испугался. Рай прекрасного наслаждения пал, маленький островок его эйфории стал тусклым и серым, как-будто и не было этой маленькой звёздочки в небе, которая освящала его лик, мелодия закончилась, Дима закончил свою игру.  — Это было прекрасно, я и догадываться не мог, что ты умеешь играть на рояле, — Саша слегка ошарашенный происходящим всё так же медленно, как и до этого, подходил к Диме, как-будто боясь его. Слегка подойдя к нему он опустил на его плечи свои тонкие, нежные и хрупкие кисти рук, пытаясь успокоить себя тем, что это всё реальность. И не скажешь, что эти лежащие на надплечье старшего руки, вроде-бы недавно колотили клавиатуру, которая для данной комнаты казалась не из мира сего. Тонкие, белые как снег пальцы стали слегка массировать шею Димы, лишь слегка надавливая. — С чего это ты вообще решил сыграть? Неужели из-за того, что я приехал? — Просто настроение хорошее, решил отдохнуть от этих игр и вспомнить старые времена, — Дима взял одну из кистей парня, тем самым прося остановиться. Слегка потянув его руку на себя, он призвал его встать перед собой, перед этим закрыв крышку рояля и слегка отодвинувшись от неё. Саша присел на крышку закрытого рояля немного опасаясь действий Димы. — Я часто думаю на счёт нашего будущего, куда же наши мысли и поступки могут нас довести.Что будет если я немного перейду грань доступного? Мысли завели меня так далеко, что я на секунду подумал, что это реально может произойти. Наша эйфория. — Ты в последнее время слишком часто погружаешься в свои мысли и раздумья, тебе так не кажется? Это начинает волновать меня, друг. Тебе стоит отдохнуть от дел, немного забыться, не думаешь? — Саша волновался за состояние своего друга, слишком часто в последние время его стали посещать такие мысли. — И что ты имеешь ввиду под "Перейду грань доступного" и " Наша эйфория"? — Думаю, ты прав насчёт отдыха, мне и правда стоит забыться от всего этого, — Дима слегка прихмыкнул и посмотрел на младшего, — Но я боюсь, если я слишком забудусь, то смогу и не сдержаться и тогда я могу лишиться тебя, своего лучшего друга. Если ты отвергнешь мои действия, мне и в правду, будет слишком больно. Ты очень дорог мне как человек, я не хочу, быть противен тебе. — А если, я не отвергну тебя? — Не понимая, что говорит, Саша с вызовом посмотрел на мужчину. Он смотрел ему в глаза, стараясь не показать весь свой страх перед происходящим. Он смотрел и понимал, что тянет себя своими словами в этот запретный омут неизвестного. Он только что не понимал слова говорящие ему в лицо с горячей искрой в глазах, но сейчас ему было плевать о праведном смысле, он желал поглотить эту искру, забрать её себе. Саша то ли всё еще в состоянии шока или в состоянии страха пытается ухватиться в своей голове хоть за одну здравую мысль, но единственное, что приходит ему в голову, — Я желаю перешагнуть грань, я желаю это каждой клеткой своего тела. Пожалуйста.       Диме не нужно было много слов, чтобы знать то, что он имеет право вкусить сладкий, так желанный им запретный плод. Он встал с банкетки при этом снимая с Саши одну из его любимых красных толстовок, которые уже полюбились Диме, и помогая тому снять брюки и приспустить их вместе с нижним бельем. Они до конца не понимали происходящего, но они знали, что это то, что они хотят, то чего они по настоящему жаждут. Два пальца, неожиданно появившихся у тонких и бледных губ Саши, намекая на желание мужчины, сразу же оказались в их стеснительном мокром плену. Парень старался, сквозь смущение и пелену возбуждения, любвеобильно обмакивать их в своей слюне, посасывая их как-будто это был самый вкусный леденец, который только существовал в его жизни. Когда слюны было уже достаточно Дима высунул их из такого приятного плена, и провел ими прямо между ягодицами.       Не особо церемонясь, но и пытаясь не навредить Саше, Дима вошел сразу двумя пальцами заставив Сашу слегка вскрикнуть от боли. На глазах парня появляются слёзы, которые он пытается незаметно остановить. Дима видит его боль, поэтому старается принести как можно меньше дискомфорта. Но вот уже проходит пару минут и дыхание Саши сбивается, его руки как крюки стараются ухватиться за старшего как можно больше, пытаясь захватить его полностью, а следы от слёз уже не имели свою значимость. Саша, уже не понимавший ничего, грубо взял в руки лицо мужчины и увлёк его поцелуй, в такой невинный и жадный, в нем оба желали получить удовольствие и доминировать. Два языка нежно и властно врывались друг в друга и так же отстранялись, они двигались в том самом ритме, той желанной и запретной эйфории, того личного рая, их личного запретного плода, который они откусывали с двух сторон, стараясь забрать кусочек побольше. Их движения были нежные и тягучие, но одновременно властные и страстные, это был он, ритм их сонаты.       Тем временем к двум пальцам добавляется и третий, тем самым меняя свою медленность и аккуратность, уже к более уверенным действиям. Им приходиться, так не хотя, отстраниться друг от друга, чтобы перевести дух. Не давая Саше отдышаться, Дима высунул пальцы из теплого и узкого тела и развернул его к себе спиной, слегка заставив наклонится. Жесткие и грубые руки сжимают бёдра Саши до потемнения в глазах. Пара секунд ожидания, и его аккуратно насаживают до основания. Саша вскрикивает скорее от неожиданности, чем от боли. Зубы на шее сжимаются, и он ощущает, как стекают горячие струйки крови по его шее. Дима не может долго ждать поэтому медленный и аккуратный темп начал нарастать в быстрый и жесткий. Он руками раздвигает ягодицы, и Саша чувствует, как яички Димы касаются входа. Раздаются громкие шлепки, но никто кроме них, в этой тёмной комнате, их больше не слышит. Мужчина отпускает бедную шею Саши, и тот слышит его дикий и звериный рык. Животное рычание будоражит сознание. У Саши конкретный стояк, который больно упирается в край рояля, но дотронуться ему грубо не дают. Дима зализывает укус и парень наклоняет голову, давая больше места для языка.       Стоны, тяжелое дыхание и полу вскрики наполнили эту темную и такую странную комнату. Старенький рояль, который трещал в такт движениям, казалось бы, скоро просто рухнет от напора двоих. Громкий полу стон, полу крик который издал Саша когда Дима коснулся простаты, так прекрасно вписывался в этот момент их совместно безумия. Они поглощали их совместную зависимость друг от друга. Они не слышали отклики разума, хотя казалось бы, его уже давно и нет, они не слышали свои собственные, быстро пробегающие мысли, для них сейчас был только один звук, звук их бьющихся в такт сердец. Дима раздвигает ягодицы, тем самым заставив Сашу ещё больше прогнутся в спине и опереться на рояль всем телом. Позвоночник громко хрустнул от такого положения, но им двоим было плевать. Мужчина стал ещё больше наращивать темп из-за чего Саша едва успевал сделать глоток воздуха, чтобы потом издать резкий и громкий стон. Он наслаждается в грубых и сильных руках, стараясь насаживаться самому на встречу любовнику. У него сейчас только одно желание - чтобы это никогда не кончалось.       Парень ощущает, как мышцы внутри начинают сжиматься сильнее, и слышит, сквозь пелену наслаждения, тяжелое дыхание Димы. Саша кончил с громким вскриком и… …проснулся. Один. В своей одноместной, дешевой кровати. На лице его слёзы, а под одеялом тяжелый стояк. Он тяжело дышит, и воздуха в комнате едва хватает чтобы легкие могли насладиться хоть каплей свободы и не задохнуться. Отойти от происходящего всё ещё невозможно, он не может понять течение времени и его суть. Мысли в голове были похожи на бред сумасшедшего, которые он был даже не в состоянии уловить. На часах четыре часа утра, а ему, уже сегодня, ехать на этот грёбанный Игромир.