FatherFinal (Судьба отца)

      «Мы призваны не сражаться в битвах наших отцов со слепой верой. Мы призваны исследовать их войны и, более того, чтобы понять, были ли их действия греховными или справедливыми. Мы не связаны судьбой наших отцов, а скорее призваны построить на их преступлениях или победах для лучшего будущего». Кристина Марреро       — Смирись, солдат. Бодрствуй!       Это было не столько знакомые слова его юности, которые оттащили Дина Винчестера от грани сна, сколько строгий голос, который пронизывал многие его воспоминания, когда он был мальчиком и юношей. Он ожидал оказаться в одиночестве, пойманный в жестоких иллюзиях сна или эха прошлых лет. Но его приветствовало лицо отца, размытое, но все еще родное.       — Папа? — голос Дина был хриплым, даже для его собственных ушей. Слабый от крика о помощи, крика, который, вероятно, был пустой тратой энергии, учитывая его местонахождение, и тот факт, что единственный человек, который знал, что Дин в этом районе, теперь был выпотрошен, и качался где-то в зловонной воде того же колодца что и сам Дин.       — Я тут. — Голос отца сопровождался сильной, теплой хваткой, что было невозможно, учитывая, что Джон Винчестер был мертв уже пару десятков лет. Несмотря на логику, рука отца поддерживала Дина, держа его голову над водой.       — Ты хорошо выглядишь для мертвого парня. — Смех Дина, был немного истеричным, и душил его вместе с глотком воды, которую он вдыхал.       — Хотел бы я сказать то же самое о тебе, чемпион.       Дин нахмурился на своего отца.       — Я мертв? — такого Дин точно не ожидал от загробной жизни. Он мельком увидел небеса, прожил в аду сорок лет. И ни в коем случае это не было похоже на грязную яму, заполненную замерзшей водой.       — Нет, ты все еще дышишь, сынок.       — Хорошо знать. — Дин попытался пошевелить ногами, и выдавил улыбку. — Хотел бы я сказать то же самое о тебе, папа.       — Все еще умник как я посмотрю. — Редкая улыбка Джона Винчестера была похожа на солнечный свет, который Дин больше не мог видеть из маленького отверстия сверху колодца. Дин грелся в его сиянии. Рыцарь покачал головой. — Думаю, что в этом мне некого винить кроме себя.       — Мак всегда так говорит. — Доктор Макленд Эймс, возможно, был лучшим другом Джона Винчестера, но он не стеснялся указывать на недостатки этого человека, пока они были Ученым и Рыцарем Братства. Хотя после смерти Джона Мак приобрел привычку рассказывать только лучшие истории о друге. Мальчики Дина знали своего деда только как героя войны, практически неспособного совершить проступок.       — Да, ну, у Макленда всегда было множество прозвищ для меня.       — Ты дал ему много возможностей для практики. — Дин не знал, был ли он наглым и неуважительным потому что знал в своем сердце и разуме, что его отец умер, или потому что ему было больно и у него была лихорадка, из-за которой он бредил. Он был почти уверен, что именно его нынешняя ситуация, и реальная возможность присоединиться к отцу в загробном мире, помешала Джону устроить ему головомойку за неповиновение.       — Я знаю.       — Может быть, я сплю. — На неподчинение Джон Винчестер еще мог не обратить внимания, но не на признание слабости.       — Я действительно был таким ублюдком?       Этот вопрос застал Дина врасплох, как и боль в груди, что постоянно усиливалась от его попытки дышать. Ему потребовалось много лет, чтобы понять своего отца, увидеть его в чем-то более реалистичном, чем розовые очки. Отсутствие быстрого ответа было достаточным в качестве ответа.       — Ничего страшного. — Джон сдвинул руку, крепче сжав Дина, и не давая ему уйти под воду. — Речь сейчас идет не обо мне.       — О чем тогда, папа? — Дин ненавидел дрожь в своем голосе, и то, как чертовски сильно хотел прислонить голову к груди отца. Иллюзия или нет, он так устал и был убежден, что сможет на мгновение закрыть глаза и все станет лучше.       Джон сильно встряхнул его.       — Речь идет о том, что тебе нельзя засыпать, пока твой брат и Калеб не окажутся здесь.       — Сэмми и Дэмиен идут? — Дин попытался вспомнить, было ли это частью плана. Его мысли были туманными, но в последний раз он разговаривал со своим братом позавчера, перед тем, как отправиться на охоту. У Сэма были поздние часы работы в университете по четвергам и он собирался забрать Мэри у Кэролин и Джошуа. Ученый все еще не уступил просьбам своей дочери о водительских правах, хотя весной ей исполнилось шестнадцать.       Калеб мотался с Итаном по всей стране с очередной охотой.       — Они идут, — заверил его отец. — Они знают, что тебе нужны.       — Они всегда готовы прикрыть мою спину, - пробормотал Дин. Как и у большинства братьев и сестер, у Дина и Сэма были ужасные моменты, когда различия в их личностях и уникальных взглядах на общее прошлое заставляло их причинять неизмеримую боль друг другу. Тем не менее, это сделало их сильнее, более преданными друг другу, чем когда-либо. Дин больше не обращался с Сэмом как к тем, кого он должен защищать, жертвовать всем ради него, и Сэм стал уважать все те жертвы, которые Дин принес, чтобы защитить его, и ценил его таким образом, что это выводило их за пределы братских отношений. Отношения Калеба и Дина также страдали на протяжении многих лет, но Дин никогда не сомневался в неизменной лояльности друга, его стремлении сделать Дина приоритетом, всегда, миссией на всю жизнь, которую Калеб теперь распространил на сыновей Дина.       — Пастор Джим гордится твоей Триадой, — сказал ему Джон. — Я знаю это, потому что тоже горжусь.       Слова были хорошими, и Дин хотел услышать больше, но последняя волна боли заставила его закрыть глаза, послав отчаянную просьбу во вселенную, чтобы Сэм и Калеб поспешили. Ему повезло, что он успел выстрелить в тварь, тем не менее, она получила возможность нанести несколько ударов, прежде чем Дин сумел утащить себя и раненого молодого охотника в единственное убежище — глубокий заброшенный колодец, что находился в густом лесу Северной Каролины. В то время это казалось хорошим выходом, но неспособность Дина выбраться после того, как Уилсон скончался от травм, и оборотень-пантера отказалась от своей добычи, доказала обратное. Теперь, вместо того, чтобы быть разорванным на части мерзостью природы, Дин мог утонуть.       — Калеб найдет способ обвинить себя, если ты сдашься, малыш.       — И чья это вина, папа? — Дин открыл глаза, чтобы взглянуть на отца. Он не сомневался, что, несмотря на то, что Калеб находился вдали от Северной Каролины, он расценит смерть Дина как провал Рыцаря. Правда или нет, но тактика отца чтобы держать Дина в сознании была низким, закулисным шагом, и до боли знакомым, но это сработало. Дин глубоко вздохнул и мотнул ногами, чтобы стоять прямо в воде. Джон Винчестер понимал мотивацию, так же, как он понимал слабости.       — Виновен по всем пунктам. — Джон имел наглость улыбнуться. — Думаю, я действительно был чертовым ублюдком.       — Смерть сделала тебя мудрым, кузнечик. — Дин решил, что заслужил право говорить правду своему отцу. В конце концов, он был уже взрослым человеком, прожил на несколько лет дольше, чем сам Джон.       — Я мог быть ублюдком, но я был ублюдком, который любил своих детей, и боль в заднице - их няню. — Джон крепче обнял Дина. — Некоторые вещи не меняются, сынок, даже после смерти.       Дин с трудом сглотнул, борясь с комком, возникшим у него в горле. Медный запах крови, вонь застойной воды заставляли его сожалеть о более глубоком дыхании, но он отказывался проливать слезы перед своим отцом. Он знал, Джон полагал, что все, что он сделал, было оправдано одной основной целью: защита его детей от судьбы, постигшей их мать, но это не стерло шрамы, которые он оставил на своих сыновьях.       — Я знаю, что не всегда хорошо показывал это вам, ребята, но…       — Ты извиняешься? — Дин не был уверен, готов ли он принять это, хотя Калеб и Сэм могут чувствовать себя по-другому. Почитая и защищая своего отца, теперь Дин признал, что имел жалкое желание сплотить семью, и обнаружил, что после смерти Джона испытывает чувство обиды на этого человека. Крошечное семя горечи пустило корни, когда ему и Сэму оставалось собирать осколки и разбираться со всеми секретами, особенно с секретом, касающимся связи Сэма с Азазелем. Этот саженец был выращен чувством покинутости, которое Дин ощущал в течение года, предшествовавшего его сделке, а затем неудавшегося апокалипсиса. С тех пор, как Дин сам стал отцом, этот росток разветвился, но не исчез.       — Будет ли это иметь значение? — хриплый голос Джона смягчился, нежный тон разжигал боль в душе Дина. — Не мог бы ты простить меня?       — Чересчур много просишь, — Дин не упомянул, что это тоже несправедливо. Ему было больно, он был напуган и более чем уязвим. Если Джон собирался появиться как дух, чтобы закончить какое-то дело, он должен быть более телесным и появиться на знакомой территории. Например, на ферме или в мастерской, где Дин чувствовал связь с человеком, за которого боролся годами.       — Тогда как насчет того, что я прошу тебя подождать немного, чемпион?       Дин моргнул, он слишком устал, чтобы беспокоиться о том, что одна слеза скатилась с его ресниц и потекла по щеке.       — Потому что Сэмми и Дэмиен идут.       — Да, и потому что ты нужен твоей семье, ты нужен своим сыновьям.       — Это никогда не мешало тебе уйти, не так ли? — Дин тоже научился бить ниже пояса. — Даже в конце.       Его отец не дрогнул.       — Но ты лучше, чем я, малыш.       — Может быть, мы одинаковы. — Это был страх Дина, он боялся, что ему суждено было повторить те же ошибки, что совершил его отец. Он думал, что избежал худшей из них, поступив по-другому со своими мальчиками, но сейчас он истекал кровью из-за охоты, которая вот-вот заберет его у сыновей, которые по иронии судьбы были очень близки к тому же возрасту, что он, Сэм и Калеб, когда Джон отправился в ад, чтобы спасти жизнь Дина. Джей-Ти был всего на год моложе Дина, тогда как Джеймс был того же возраста, что и Сэм. Бен был близок к тому, чтобы быть тридцатипятилетним Калебом, но Дин задавался вопросом, будет ли его старший переживать больше всех, особенно в свете их последнего разговора. Сожаления и вещи, оставленные невысказанными, часто были побочным ущербом неожиданной смерти.       — Ты не такой отец каким был я. — Джон покачал головой. — После того, как твоя мама умерла, мне пришлось в лучшие дни рвать свою задницу, чтобы стать порядочным отцом. А ты? Для тебя это легко.       — Очевидно, ты не видел меня в один из моих выходных. — И таких дней было слишком много, по мнению Дина. Сегодняшнее утро было прекрасным тому примером. Бен позвонил, удивив Дина тем, что он был в Нью-Хейвене, в надежде встретиться со своим стариком и угостить его завтраком. Игнорируя тот факт, что была середина недели, и совершенно необычно, что его сын уехал из больницы Луисвилля. Дин шутил над Беном о его печально известном плохом времени и занятости, что Кэролин годами настаивала на том, что Хранитель должен идти в ногу со своим напряженным графиком. Шутка была своевременной, самоуничижительной, и Дин признал тактику, которую он сам использовал, когда его папа уходил на охоту. Он перебил своего сына на полуслове, чтобы сделать еще один звонок.       — Я видел достаточно, чтобы знать, что твоим сыновьям повезло с тобой.       — Ты хочешь сказать, что проводишь свое свободное время в эти дни на облаке и наблюдаешь за семьей? — Дин хотел верить, что люди, которых они любили, были в лучшем месте, счастливы и вместе. Он иногда скучал по ушедшим, и часто успокаивал себя, думая, что им удается проводить счастливые времена, которые они пропустили.       — Скажем так, я поймал некоторые из основных моментов.       Дин изучал лицо своего отца. Благодаря нынешнему возрасту Дина они были похожи на братьев, а не на отца и сына. Тем не менее, будучи с отцом, Дин снова почувствовал себя мальчиком. Он недолго задумался над тем, что Джон может считать значительным в жизни сына. Для Дина было легко вспомнить самые невероятные моменты.       — Рождение Джей-Ти?       — Определенно один из лучших моментов. Я удостоен чести быть его тезкой.       — Не надо. Я использовал вторые имена Сэма и Калеба. — Ностальгия или нет, Дин был не в настроении потакать своему отцу или признавать, что он был горд назвать своего первенца Джонатаном Винчестером.       Джон кивнул.       — Нет ничего лучше, чем впервые держать в руках нового человека, не так ли?       — Я был в ужасе, что могу его сломать, — Дин вспомнил широко раскрытые глазенки своего среднего сына. Когда медсестра положила младенца на руки Дину, Джей-Ти просто смотрел на отца, спокойно и безмятежно. Это было так страшно, как стоять перед штормом или сражаться с разгневанным пятитонным слоном.       — Я так трясся, когда они дали мне тебя. Думаю, Мэри была в ужасе, что могу тебя упустить. — Джон засмеялся. — До этого момента я никогда не понимал, что такое на самом деле любовь или страх, и не осознавал, что они так запутанно связаны.       — Вот почему ты сбежал перед рождением Сэма? — Дин не смог устоять. Это была одна из немногих историй, которые ему рассказывала мама. Возможно, он помнил ее, потому, что слышал, как это повторялось много раз в течение первых шести месяцев Сэма. — Игра в софтбол, не так ли?       — Это была важная игра, в нижней части девятого. — Джон нахмурился. - Кроме того, она не должна была родить еще пару недель. Откуда мне было знать, что твой брат сделает неожиданный выход?       — Сэму все еще нравится приходить на все встречи рано.       — Если я правильно помню, у тебя была та же проблема, чемпион. Пастор Джим, я полагаю, сказал бы «Чья бы корова мычала».       — О чем ты говоришь?       — Я хорошо помню рождение твоего младшего сына. А ты?       Дин прищурился, глядя на отца и задаваясь вопросом, не было ли это еще одной тактикой бывшего Рыцаря, чтобы заставить сына бороться за жизнь, или просто отдача было честной игрой. В любом случае это сработало.       — Как я мог забыть?       — Этот мальчик держит тебя в напряжении с самого первого дня.       Дин легко узнал удовлетворение и веселье в темных глазах отца, что подтверждало веру Калеба в то, что Джеймс Мерфи Винчестер был идеальным возмездием дедушки за все, что могли сделать их собственные дети. Джон, очевидно, был знаком с лучшими моментами Джимми.       — Он точно не дает мне заскучать.

***

      Двадцать один год назад, где-то в Арканзасе…       — Что, черт возьми, случилось с той скучной рутинной охотой, которую ты мне обещал, Дэмиен? — Дин дернулся, пытаясь вырваться из веревок, которые привязывали его к грубому каменно алтарю.       — Что? Ты больше не считаешь, что культ поклонения демонам и жертвоприношениям человека — это легкое дело, Двойка? Черт, домашняя жизнь тебя смягчила. — Калеб был прикован к дереву неподалеку.       — Нет! Не тогда, когда я собираюсь стать их следующим предложением!       — Я все еще думаю, что Мерлин в последнее время слишком много болтается в замке. — Тон Рыцаря был шутливым, но Дину не нужно было смотреть, чтобы понять, что его друг пытался освободиться. Не было ничего смешного в том, чтобы проснуться в связке, как пара телят на убой. Пение культа с каждой минутой становилось все громче, и выпотрошенные тела предыдущих жертв валялись вокруг.       — Эти чертовы узлы меня бесят. — Дин зарычал, дергая руками сильнее. Он уже разодрал запястья и лодыжки в кровь, пытаясь вырваться на свободу. Он мало что помнил о прошлой ночи, но был совершенно уверен, кто бы ни связал его, возможно, он был пиратом в прошлой жизни. — На самом деле, ты тоже.       — Злость — это хорошо, когда она вызывает адреналин, — возразил Калеб. — В свою защиту скажу — я пытался оказать тебе услугу, дав повод выйти из дома.       — Прямо сейчас я не против соленых и уксусных картофельных чипсов и сиропа "Karo".— Дин знал, что жаловался Калебу больше, чем следовало бы на причудливые вкусы беременной Джульетты. Ее странное поведение заключалось в том, чтобы Дин и Бен перекрасили одну стену в ее комнате в шесть разных оттенков желтого, которые выглядели одинаково, прежде чем она остановилась на чем-то, называемом «Весенний цыпленок», но он готов был забрать все слова обратно, если они выберутся из этой ситуации одним куском.       — Если это имеет какое-то значение, в то время как я попросил тебя присоединиться к охоте, я действительно думал, что они были людьми.       — Что случилось с правилом «собрать всю информацию, прежде чем прыгнуть в ситуацию», Дэмиен? — Дин знал, что в прошлом Калеб мог быть немного фанатичным, когда дело дошло до демонических культов, но надеялся, что Рыцарь стал более осторожным с годами и отказался от личной вендетты против всего, что могло бы напоминать Ноя Сивера. — Папа был бы зол.       — Я имел надежные разведданные.       — Под «имел» ты имеешь в виду короткую постельную беседу с твоим контактом из ковена, с которым по словам Джоша, ты не должен быть связан? Не говори мне, что мы в Арканзасе просто так. — Дин не понимал, почему Калеб продолжал встречаться с Крессидой, ведьмой, которая была связана с Рейганом Уолшем, когда они впервые столкнулись со своими злыми двойниками из Троицы. Он понимал, что она горячая, энергичная и опасная, но Калеб мог легко удовлетворить свой аппетит к темной стороне любым количеством женщин, посетив байкерский бар или некоторые родительские собрания в Нью-Йорке.       — Она могла упомянуть причудливые смерти, и тот факт, что одно из тел было сброшено недалеко от границ ее ковена, но она тоже думала, что они люди. — Калеб хмыкнул, и Дин надеялся, что его лучший друг использовал немного собственного адреналина, подпитываемого гневом, и ему повезло больше, чем Дину при побеге. — Эти монстры — какое-то реанимированное существо, похожее на человека-призрака. Это объясняет странные энергетические сигнатуры, которые я собирал на местах преступлений, и тот факт, что мне совершенно не повезло подключиться к какой-либо психической связи. Эти ублюдки довольно сильный уровень зомби, когда дело доходит до мозговых волн. Должно быть ими кто-то управляет.       — Большую неприятность с мозгами мы могли бы использовать раньше, но сейчас это меньшее из наших забот. — По песнопениям Дин мог сказать, что существа, кем бы они ни были, теперь подошли ближе. Он мог видеть мерцание факелов. — Они почти здесь. Как твои попытки связаться с Сэмми?       — Я продолжаю сталкиваться с каким-то вмешательством. Как будто он полностью сконцентрирован на другой ситуации или совершенно испуган.       — Значит, ты как будто получаешь сигнал «занято»?       — Ты знаешь, что все не так буквально, чувак.       — Я точно знаю, что сейчас они вырвут мне сердце и легкие! — скрытные существа приближались к алтарю, все еще повторяя странный стих, который Дин не понимал. Калеб не сильно ошибся сравнивая их с зомби. Разлагающиеся тела были на высоте, но у этих монстров были светящиеся красные глаза и острые зубы и когти.       — Не прикасайтесь к нему! — заорал Калеб. — Я оторву у вас все части от тела! Вы меня слышите?       Дин сомневался, что угрозы друга, какими бы громкими, явными или буквальными они ни были, не очень помогут ему остаться в целости и сохранности. Он не планировал идти этим путем. Поскольку культисты-марионетки-зомби окружили его, он мог думать только о Джей-Ти. Дин пообещал своему трехлетнему ребенку, что они закончат модель машины, которую начали за день до того, как он уехал с Калебом. Бен переехал на ферму только спустя месяц после потери матери. Теперь четырнадцатилетний подросток потеряет своего отца, того самого отца, который пообещал ему, что всегда будет рядом, что папа позаботится обо всем. Сэма постигнет та же участь, что и Мака, и ему придется как последнему члены своей Триады, быть в качестве приемного отца для детей Дина.       — Дин!       Услышав крик Калеба Дин повернулся к своему лучшему другу. Их глаза встретились, Дин надеялся, что Калеб услышал его последние мысли. Они прожили хорошую жизнь, и столько же, сколько Дин жаждал вещей, которые он пропустит, он бы никогда не пожалел о жизни, которую прожил до этого момента. Пение становилось все громче, и Дин закрыл глаза, зная, что неизбежное уже близко. Оглушительное молчание заставило его готовиться к худшему, ожидая, что подобная когтям боль пробьет его грудь в любую секунду. Но единственный дискомфорт, который последовал, был вызван яркой вспышкой света, проникшей сквозь его закрытые веки.       — Слава Богу. — Дин услышал голос Калеба, приподнял голову и открыл глаза. Над ним действительно была небесная фигура.       — Ты в порядке, Дин? — Кастиэль хмуро смотрел на него, но не сделал ничего, чтобы помочь ему сойти с алтаря.       — Мне было бы лучше, если бы я не был привязан к этой куче камней, Кас.       — Конечно. — Ангел поднял руку, и веревки, удерживающие Дина, упали.       Винчестер приподнялся, глядя на землю, где вокруг них лежал тлеющий странный демонический культ.       — Это было чертовски вовремя, чувак, но я бы не жаловался, если бы ты прибыл несколькими минутами раньше.       — Сэм только что докричался до меня. Я был на задании.       — Я не ною, Кас, но с откорректированным небом я решил, что у тебя будет больше времени, чтобы присмотреть за своими друзьями. — Дин на самом деле не жаловался. Это было его характером — доставлять ангелу тяжелые времена, тем более что он не видел Кастиэля почти год.       — Эй! — позвал Калеб. — Одному другу тут все еще нужна помощь.       Кастиэль не смотрел в сторону Рыцаря, но Дин заметил, как веревки Калеба исчезли.       — Значит, Сэм, должно быть, все-таки получил мое сообщение. — Ривз перешагнул через остатки тел, перевернул труп и увидел почерневшие гнезда, где когда-то были глаза существа. Он подошел к Дину и осмотрел Хранителя. Рыцарь толкнул Кастиэля локтем, кивая на окровавленные запястья Дина. — Не хочешь позаботиться об этом, крылатый? Сэкономь мне время на поиски лекарственных трав посреди этого испорченного леса.       — Я в порядке, — попытался отмахнуться Дин, но Кастиэль уже протянул к нему руку.       — Сэм ничего не сказал о сообщении от тебя, — сказал ангел Калебу. — Он заметил, что не смог дозвониться до кого-либо из вас.       — Значит его кольцо дало ему понять, что у нас проблемы. — Дин посмотрел на свои исцеленные запястья, а затем на охотничье кольцо, блестевшее на его пальце, не в первый раз благодарный за изобретательность Мерлина, позволившую Триаде узнать, когда друг у друга проблемы.       — Это кольцо? — Кастиэль поднял серебряную полосу, которую Дин выхватил у ангела, чтобы изучить поближе. Он не был уверен, как, но он мог чувствовать, что это было кольцо его брата, хотя все серебряные кольца были внешне идентичны. — Вряд ли Сэм знал, что у вас проблемы, — продолжил Кастиэль. — Напротив, он был совершенно убежден, что я могу обнаружить, что вы употребляете птичьи крылья и пьете алкоголь в месте под названием «Бундокс».       — Сэм не мог просто так отдать тебе кольцо, — Дин положил кольцо брата в карман. — Он в порядке?       — Сэм дал мне его, чтобы помочь отследить вас. Знаки, который я дал вам троим, чтобы защитить вас во время махинаций Люцифера и Михаила, затрудняют поиск, когда вы не связываетесь со мной.       — Почему Сэм так отчаянно пытался нас найти, если не знал, что у нас неприятности? — потребовал Калеб, и Дин уловил тревогу в резком тоне Рыцаря, похожее беспокойство начало вспыхивать и в его душе теперь, когда адреналин от почти жертвоприношения исчезал.       — Наложница Дина рожает.       — Что? — грудь старшего Винчестера сжалась, и сердце снова заколотилось как бешенное. — Джульетта рожает?       — Какого черта, Двойка? — Калеб бросил на Дина недоверчивый взгляд, будто он каким-то образом обманул Рыцаря дезинформацией, чтобы отправиться на охоту. Хотя на самом деле, именно Дин указал на дату родов, чтобы отмазаться от охоты с лучшим другом. — Я думал, ты сказал, что ей рожать только через нескольких недель!       — Это так, придурок. Но, видимо, ребенок этого не знает. — Было легко перенести гнев на Калеба. Дин указал на него пальцем. — С другой стороны, ты экстрасенс. Разве ты не мог этого предсказать?       — Думаю то, что у меня не было видения это хороший знак! — крикнул Калеб в ответ. — Кроме того, Джонни младший опоздал, я подумал, что у нас будет много времени.       — Очевидно, ты ошибся. — Дин думал то же самое, но не собирался этого признавать. Он помнил долгие дни и даже более длинные ночи вплоть до ожидаемого срока Джей-Ти.       Джульетта перепробовала все, чтобы приблизить роды, включая острую тайскую еду, долгие пешие прогулки и даже носила специальный рубиновый кристалл, который, как обещала Эсме, сработает.       — Это не моя вина, — защищался Калеб. — Я просто пытался дать тебе немного времени от всего сумасшествия.       — Но, как обычно, ты принес еще больше сумасшествия вместо этого.       — У нас не так много времени. — прервал их спор Кастиэль. — Только если Дин хочет присутствовать в отделении, когда его наложница рожает.       — Ты перестанешь называть ее так? — Дин посмотрел на Кастиэля.       — Ты предпочитаешь имя «детка»?       — Нет! — огрызнулся Дин, уставившись на Калеба, когда Рыцарь засмеялся. — Ты можешь просто перенести нас?       — Пока Кас не бросит нас посреди комнаты доставки, — сказал Калеб. — Я не хочу рисковать, чем-то что помешает мне снова смотреть молодой маме в глаза или могло бы навсегда изменить мою сексуальную жизнь.       — Серьезно? — Дин покачал головой, глядя на своего лучшего друга. — Сейчас это твоя первая проблема?       — Что? Я уклонялся от этой темы все четыре года в старшей школе по той же причине.       У Дина не было возможности ответить, поскольку в следующее мгновение он оказался в маленькой комнате ожидания, украшенной картинами персонажей Винни-Пуха. Калеб и Кастиэль были по обе стороны от него. Единственный другой обитатель комнаты, сидел в дальнем конце помещения, уставившись в свой IPhone, и похоже, не заметил их внезапного появления.       — Кажется, будто только вчера мы разбили здесь лагерь в ожидании Джей-Ти. — Калеб указал на ряд кресел с высокой спинкой. — Мы с Сэмом думали, что персонал решил облагородить комнату ожидания, потому что именно здесь они расставили всю хорошую мебель.       — Где они, Кас? — Дин не помнил эту комнату, потому что он был с Джульеттой во время рождения Джей-Ти. В самом начале он не горел желанием быть в комнате родов. Честно говоря, он был в ужасе, но Мак сказал, что рождение сына он не захочет пропустить, потому что не у всех был шанс засвидетельствовать рождение своего собственного чуда. В конце концов, это был момент, который Дин всегда будет помнить, возможность, которую ему никогда не давали с Беном, и которую он не хотел упустить с этим ребенком.       — Двойка, — тон Калеба заставил его отвести взгляд от ангела, разглядывая лицо своего лучшего друга. Рыцарь покачал головой, слегка улыбнувшись уголком рта. — Мы немного опоздали.       — Дерьмо. Я пропустил это? — должно быть, Дин выглядел столь же разочарованным, как и чувствовал себя, потому что Кастиэль проявил редкие для него эмоции.       — Ты ничего не пропустил, Дин. Это только начало.       — Кас прав, — согласился Калеб. — Парень никогда не узнает, что тебя там не было к парадному входу.       — Я буду знать. — Дин провел рукой по волосам. — Черт.       — У меня такое чувство, что тебе будет все равно, когда ты встретишь нового Винчестера. — Калеб кивнул в сторону двери родильного отделения. — Сэмми знает, что мы здесь.       Дин только успел сделать шаг, пытаясь осмыслить происходящее, когда медсестра открыла дверь для Сэма, который нес на руках маленький сверток синего цвета.       — Кто-то сказал, что гордый отец только что прибыл. — Медсестра улыбнулась Дину и Калебу, затем перевела взгляд на Стража. — По выражению твоего лица, я полагаю, что речь шла о тебе.       — Сэмми? — Дин проигнорировал медсестру, его взгляд был прикован к брату, который улыбался, как идиот.       — Все хорошо, Дин. Джульетта в порядке. Ребенок потрясающий.       — Где Бен и Джей-Ти?       — С Маком и Эсме в кафетерии.       Медсестра кашлянула.       — Я оставлю вас, господа, одних, если у вас все хорошо.       — У нас все отлично, — сказал ей Калеб.       Дин подошел ближе к брату. Пучок черных волос высунулся из-под одеяла, один крошечный кулак взмахнул в воздухе при приближении Дина. Хранитель протянул палец, чтобы коснуться руки сына, которая была не больше грецкого ореха. Дин улыбнулся морщинистому лицу и перевел взгляд на брата.       — Он не похож на Мэри или Эмму.       Сэм фыркнул.       — Его мама сказала то же самое. Она сказала медсестрам, что им нужно будет просто запеленать ребенка Винчестера.       — Извини, малыш, — Дин улыбнулся своему сыну, когда Сэм мягко передал ребенка в ожидающие руки отца. — Твоя мама не позволила бы нам выбирать имена для мальчиков. Она боялась, что на этот раз ей станет плохо.       — Его зовут Джеймс. — Услышав уверенное заявление Калеба Сэм и Дин посмотрели ему в глаза. — Джеймс Мерфи Винчестер.       — Умный ребенок из будущего? — Дин перевел взгляд со своего лучшего друга на крошечного ребенка, который теперь смотрел на него темными, заинтересованными глазами.       — Будущее уже наступило, — Калеб одной рукой обнял его за плечо, другую нежно положил на голову ребенка. — Наконец-то ты появился, маленький человек.       — Ты знал все это время? — спросил с трепетом Сэм. — Вот почему ты был так одержим хулиганом.       — Он проболтался об этом в особняке Барнвелла, когда Дина ранили.       — Ты что плачешь? — Сэм покачал головой.       — Нет, — отрезал Калеб, убирая руку от ребенка, чтобы быстро потереть глаза. — Кастиэль чуть не поджарил мои глаза своим солнечным всплеском.       Дин прищурился на него.       — Кстати говоря о Касе. Может, мне стоит сделать его крестным отцом, учитывая, что ты скрывал от меня все эти годы, Дэмиен.       Триада повернулась и обнаружила, что ангел как обычно исчез, когда в комнату вошел Сэм.       — Поздно. — Калеб пожал плечами и улыбнулся. — Думаю, ты застрял со мной.       — Еще есть Джош.       — Или я, — сказал Сэм. — Я помог ему родиться.       — Готов поспорить на сто баксов, что ты стоял там, кусая большой палец, крича внутри, как девушка. Это не помощь. — Калеб повернулся к Дину, пытаясь выглядеть раскаявшимся. — Не было подходящего времени рассказать, Двойка. И я не хотел волновать тебя.       — Потому что Джеймс был экстрасенсом. — Дин отвел взгляд от Рыцаря, снова глядя на совершенно новую невинную жизнь в своих руках — жизнь, которую он и Джульетта создали, жизнь, за которую он был ответственен. Он с самого начала должен был знать, что ребенок его. Мало того, что он был умным засранцем и дерзким, но и был достаточно сумасшедшим, чтобы потихоньку связаться с дочерью Джошуа.       — Он родился с "вуалью".       Услышав слова Сэма Дин перевел взгляд на брата.       — Что?       — Кожа покрывала его лицо, она выглядело как мерцающая тонкая вуаль и…       — Я знаю, что это за чертовщина, Сэм. — Дин даже однажды спросил своего отца, был ли Сэм так же рожден, предпочитая эту альтернативу идее, что его брат был испорчен демоном. Калы рождались редко, примерно один из восьмисот тысяч, и имели экстрасенсорные способности. — Я также знаю легенды о Каулберерах*.       — Ты не позволил им выбросить это, не так ли? — спросил Калеб Сэма, и Дин удивленно посмотрел на него. Рыцарь даже не симулировал извинения. — Ты только что сказал, что знаешь легенды, Двойка. Завеса является его частью. Она должна быть сохранена и защищена.       — Джульетта была немного взволнована, когда я сказала доктору, что мы хотим сохранить его как сувенир, — сказал Сэм. — Я сказал ему, что у нас есть целая коллекция странных семейных медицинских аномалий, таких как твой аппендикс и селезенка Калеба в банке, но да, мы не выбросили это.       — Я передам завесу Джошуа, — сказал Калеб. — Он и Миссури будут знать, что делать.       Дин крепче прижал к себе сына.       — Теперь, понятно почему он был ясновидящим и яснослышащим. Кто может видеть и слышать за завесой, кроме Каулберера?       — Когда его дар проявится, я помогу ему, Дин. — Калеб подошел ближе к Стражу. — Даю слово.       — Я тоже, — поклялся Сэм, встав рядом со своим братом, замыкая маленький тесный круг вокруг Джеймса. — Мы научим его всему, что ему нужно знать.       — Поведем его путями силы. — Калеб подтолкнул Дина в плечо, ухмыляясь. — Как нашего очень маленького джедая.       — Почему это не утешает меня?       — Возможно, потому что все мы знаем историю о Дарте Вейдере.       — Он шутит, — заверил Сэм, глядя на Рыцаря. — Джеймс может жить нормальной жизнью.       — А мы много знаем о нормальном, Скайуокер? — пробормотал Калеб.       — Одна вещь, о которой мы знаем все — это семья. — Дину было все равно, был ли его сын Калберером, медиумом или даже фанатом "Янки". Он сделает все возможное, чтобы защитить его, сохранить в безопасности. — Это означает, что пришло время проверить маму этого парня, и Джимми нужно встретиться со своими старшими братьями.

***

      Северная Каролина       — Семья — это все, что имеет значение.       Дин моргнул, когда голос отца вернул его из прошлого. С этим всегда можно было согласиться, даже если у них были совершенно разные способы показать свою приверженность личному кредо.       — Джеймс больше не ребенок. Он скоро закончит колледж.       — Он все еще нуждается в присмотре. — Джон поднял его выше в воде, когда Дин почувствовал, как холод подкрадывается ближе к лицу. Боль почти исчезла, сменившись леденящим онемением, которое исходило от его ног до кончиков пальцев. — Я помню, что случилось, когда он закончил среднюю школу.       Дин мотнул ногами, цепляясь за тонкие лозы на стене колодца. Ему не нужно было напоминать, что его младший сын был похищен перевертышем.       — Мальчики всегда настороже.       — Охрана не так хороша, как отцовский присмотр.       — Они выросли, папа. — Теперь Дин лучше понимал, почему его отец так не хотел отпускать Сэма в колледж. Наблюдать за тем, как Бен учится в колледже, было тяжело. Но отпустить Джеймса, может потому, что он был самым молодым, или, может быть, потому что он постоянно влипал в неприятности, было одной из самых трудных вещей, которые совершал Дин. Но все трое сыновей были в порядке, даже Джеймсу удалось жить в Нью-Йорке самостоятельно с минимальными инцидентами. — Я им больше не нужен. Никто из них не нуждается во мне.       — Ты издеваешься? — Джон покачал головой. — Теперь они нуждаются в тебе больше всего.       — Они сами по себе, — невнятно сказал Дин. — Они принимают свои собственные решения, имеют свою собственную жизнь.       — Точно. Они будут делать плохой выбор, их жизни будут меняться так, как они даже не ожидали. Им понадобится их якорь, компас, чтобы найти свой путь в шторме жизни. Вот когда они вернуться домой, вернутся к тебе. Ты должен быть там.       — Они есть друг у друга. — Дин позаботился о том, чтобы его мальчики были братьями во всех смыслах этого слова. Они присматривали друг за другом, были верны. У них были такие же отношения, как у него, Сэма и Калеба, и Дин этим очень гордился. — Сэмми и Дэмиен тоже будут там.       — Я видел, как Мак и Бобби сменили меня, сынок. Они отлично поработали с вами, ребята, и я никогда не смогу отплатить им или поблагодарить их за то, что они были рядом с вами и вашими детьми, но я знаю, что они никогда не могли полностью заменить меня. Я знаю, что были времена, когда ты и твой брат нуждались во мне, и меня там не было. Точно так же будет и для твоих сыновей. Я не сомневаюсь, что твой брат и Калеб сделают все для твоих мальчиков, но иногда мужчине просто нужен папа.       Дин глубоко вздохнул, пытаясь очистить голову. Он так устал, и слова отца заставили его вернуться к гораздо более счастливому времени, когда Джей-Ти пришел к нему с решением которое навсегда определило будущее его сына, как и говорил его отец.

***

      8 лет назад…       — Эй, босс, у тебя компания, — завопил Сэл с передней стороны гаража. Дин посмотрел на стопку счетов перед собой и втайне надеялся, что Джульетта удивила его ранним ланчем. Он сомневался, что ему так повезет, но воспользовался предлогом уйти от бумажной работы своего малого бизнеса. Он только успел дойти до двери и обошел вокруг Бьюика, который Сэл в настоящее время выравнивал, когда его встретил Джей-Ти.       — Папа.       — Какого черта ты здесь делаешь? — Дин не хотел казаться таким грубым, но вид его среднего сына вызвал всплеск тревоги. Джей-Ти был на первом курсе в LSU. Была середина весеннего семестра, и ребёнок не планировал возвращаться домой до окончания бейсбольного сезона. Дин внезапно вспомнил, как много лет назад Джульетта пришла в гараж, чтобы сказать ему, что она беременна своим первым ребенком.       — Мне нужно было увидеть тебя. — Джей-Ти сделал шаг вперед, в его ясных зеленых глазах плескались эмоции, которые Дин не мог прочесть.       — Как ты сюда попал, малыш?       — Дядя Калеб меня привез.       — Твой дядя не звонил мне. — Беспокойство Дина росло. Его лучший друг был склонен потворствовать сыновьям лучшего друга до такой степени, что Дин почти по-новому оценил злость своего собственного отца, когда Калеб баловал его и Сэма.       — Я просил его не делать этого.       — Ну, конечно. — Дин провел рукой по волосам. — Я думал, что после той маленькой поездки когда ты, Макс и девушки Мэтьюз отправились в Мексику на зимние каникулы, мы пришли к пониманию про путешествия. Все планы полета должны быть согласованы со мной.       — Не в этом дело, папа. Я кое-что должен был сказать тебе лично.       — Ах, черт возьми, что твой брат сделал на этот раз? — Дин затаил дыхание, пытаясь вспомнить, чем занимался его пятнадцатилетний сын за последние несколько недель, и было ли поведение Джеймса отличным от обычного. Вокруг фермы было слишком тихо. Дин знал, что ему не следовало так расслабляться. — Нам нужен адвокат? Должен ли я позвонить Сэму?       — Джимми в порядке. По крайней мере, он был в порядке, когда я разговаривал с ним по телефону прошлой ночью.       Другая ужасающая мысль пришла в голову Дину.       — Сидни не…       — Нет! — в ужасе воскликнул Джей-Ти. — Сидни в порядке.       — Хорошо, потому что я слишком молод, чтобы быть дедушкой, и я действительно не хочу разговаривать с Илайджей по этому поводу.       — Папа, — Джей-Ти подошел достаточно близко, чтобы схватить отца за руку. — Я получил звонок.       — Звонок? — на мгновение Дин чуть не потерял сознание. Он подумал, что так было, когда случается немыслимое. Когда сон внезапно материализуется прямо перед вашими глазами. — Ты имеешь в виду…       — «Sox». — Джей-Ти глаза слезились, его улыбка дрожала. — Они хотят пригласить меня в качестве свободного игрока для их команды.       — Портленд? — голос Дина дрогнул. «Sea Dogs» из штата Мэн были филиалом «Double-A» для «Red Sox» и реальная возможность, учитывая выдающуюся карьеру его сына в LSU. Джей-Ти возглавлял свою команду в колледже и имел 0,330 среднего уровня. Они были в шаге от национального чемпионата.       — Даже лучше. — Улыбка Джей-Ти расширилась, и он вытащил кепку из заднего кармана. Он вручил Дину кепку с ярко-красной буквой «F» на передней панели. — Они хотят, чтобы я был на «Род-Айленде».       — «The PawSox»? — Дин с трудом проглотил комок в горле. Это была фантазия Малой лиги каждого игрока. Тройная фермерская лига. Состав «Red Sox» был полон новобранцев из их филиала. Он встретил серьезный взгляд Джей-Ти. — Когда ты уходишь?       — Они хотят, чтобы я был там в понедельник. — Улыбка Джей-Ти исчезла. — Но, папа, я не уверен, должен ли я идти.       Первым инстинктом Дина было крикнуть: «Почему, черт возьми, нет?». Он бы воспользовался случаем, если бы был на месте своего сына. Конечно, Дин никогда не был на таком месте, ему никогда не давали такую возможность, и он не был Джей-Ти.       — Что у тебя на уме, малыш?       — Я не знаю, является ли это правильным шагом в нужное время. — Джей-Ти был осторожен. Он был вдумчивым и очень похож на своего дядю Сэма, который должен был все обработать, переварить. — Как ты думаешь?       Дин провел пальцем по вышитой букве эмблемы «PawSox» и тщательно взвесил слова. Из всех его сыновей Джей-Ти был тем, кто принимал разговоры близко к сердцу, кого можно было ободрить или так же легко ранить словами. Дин делал эту ошибку несколько раз.       — Я думаю, что это большая возможность.       — Я знаю. — Джей-Ти скрестил руки на груди. — Это выстрел один на миллион. Мне чертовски повезло, но я также знаю, насколько важен колледж для дедушки Мака и дяди Сэма. Я бы покинул свою команду, и моя стипендия закончилась бы, и потом охота…       — Охота не твой главный приоритет, — быстро объяснил Дин. Его сыновья были введены в Братство, но он никогда не выдвигал его на передний план их жизни.       — Я знаю, но не хочу разочаровывать тебя или дядю Калеба.       И в этом была вся суть проблемы — самый большой страх Джонатана Томаса Винчестера.       — Сынок, я клянусь тебе, что независимо от того, что ты решишь, никто не будет разочарован в тебе. Это твоя жизнь, твой выбор. Хранитель и Рыцарь поймут, так что расслабься.       — Но это была наша мечта…       Дин потер затылок, глубоко вздохнул, прежде чем перебить сына:       — Ты знаешь, я люблю бейсбол, Джей-Ти. Я особенно люблю «Red Sox», и я бы соврал, если бы сказал, что не думал об этом дне пару сотен раз с тех пор, как купил тебе твой первый мяч и перчатку.       — Когда мне было две недели, — вставил Джей-Ти с улыбкой. Джульетта могла пересказывать эту историю полмиллиона раз.       — Не секрет, что я любил учить тебя играть, когда ты рос, и мне нравится, что ты к этому относишься так же, как и я. Но это никогда, никогда, ни разу не было условием, чтобы я тебя любил.       Зеленые глаза Джей-Ти осветлились, и он быстро кивнул, вместо того чтобы говорить.       — Если ты хочешь остаться в LSU, чтобы получить степень, значит это то, что ты должен сделать. Я не сомневаюсь, что вербовщики вернутся, но если ты хочешь сделать этот выстрел, я могу гарантировать, что твой дедушка Мак будет рад, что у всей семьи есть сезонные билеты на трибуны и бесплатный авиабилет на «Род-Айленд», пока ты там. Мы поддержим тебя, несмотря ни на что. Мы твоя семья.       — Ты бы согласился прилететь на мои игры? — улыбнулся Джей-Ти. — В самолете?       — До Нью-Йорка и Луизианы не так далеко ехать, независимо от того, что говорит твоя мама. — Дин закатил глаза, привыкнув к тому, что его дразнят на счет его страха перед полетом, который усилился с тех пор, как его дети переехали в другие штаты, и визиты означали готовить Импалу вместо того, чтобы накапливать воздушные мили. — Но чтобы увидеть, как ты выйдешь на поле в форме «Sox», я бы, вероятно, подумал о том, чтобы одеть парашют.       Джей-Ти засмеялся.       — Это не гарантия, что меня когда-либо выберут для команды.       — Ты шутишь, что ли? — Дин шагнул вперед, натянув кепку на голову сына и опустив ее ему на глаза. — Я готов поспорить что это случиться в следующем году. Джонатан Винчестер войдет в список Бостона и выбьет их из парка в Фенуэе.       Джей-Ти сдвинул кепку на затылок, удерживая взгляд отца.       — Значит ли, что ты советуешь мне сделать это?       — Это значит, что я не сомневаюсь, что ты сможешь это сделать, малыш.       — Я так сильно этого хочу, пап. Меня пугает до чертиков, как сильно я этого хочу.       Дин положил руку на затылок сына, касаясь лба сына своим.       — Тогда, я думаю, у тебя есть ответ, сынок.       — Я играю за «Sox», папа, — прошептал Джей-Ти, его лицо расплылось в широкой улыбке.       — «Sox», — повторил ухмыляясь Дин.       Джей-Ти издал дикий крик, сорвав кепку с головы и бросив ее в воздух.       — «Sox»!       Дин был застигнут врасплох, когда его сын швырнул кепку на землю и бросился крепко обнимать его.       — Мы сделали это, папа! Мы действительно сделали это.       — Ты сделал это, чемпион. — Дин вернул крепкие объятия, хлопнув сына по спине. Ему на глаза навернулись слезы, и пришлось тяжело сглотнуть, прежде чем он смог продолжить. — Это все ты.       — Я должен сказать Джимми и Бену. — Джей-Ти внезапно отстранился. — И маме.       — Давай не будем забывать Макса. — Дин приподнял бровь, стараясь не улыбнуться, когда Джей-Ти виновато посмотрел на него.       — Макс уже знает. — Джей-Ти опустил голову, шаркнув ботинком по земле, как обычно делал, когда был маленьким, и думал, что сделал что-то не так. — Но я заставил его пообещать не произносить ни слова, пока я не поговорю с тобой.       — Ничего страшного. Он твой лучший друг, и я все знаю об этом. — Если бы кто-нибудь сказал Дину Винчестеру двадцать лет назад, что его сын будет так связан с ребенком Джошуа Сойера, он мог бы их ударить. — Кстати говоря об этом… — Дин повысил голос. — Ты можешь выйти сейчас, Дэмиен!       — Как ты узнал? — Джей-Ти удивленно посмотрел на своего отца, когда Калеб внезапно появился в передней части гаража, где он, несомненно, подслушивал.       — Как я и сказал, — Дин прищурился на Рыцаря. — Я знаю твоего дядю.       — В защиту ребенка скажу, это я настаивал на том, чтобы привести его сюда. — Калеб указал на Джей-Ти. — После инцидента в Мексике я стараюсь не выдавать «карточку Эймса». И я Рыцарь, поэтому поклялся защищать твоих детей, даже от тебя.       — Правильно. — Джей-Ти фыркнул. — Наверно ты думал, что я обрюхатил Сидни, и папа убьет меня.       — Когда ты не проронил ни слова под угрозой пыток и даже взяточничества, что я должен был думать? — Калеб ухмыльнулся. — В конце концов, «Орлиный Разведчик» или нет, ты все еще Винчестер.       — Что это должно означать? — Дин пытался выглядеть обиженным, но не мог сдержать улыбку на своем лице.       — Три слова для тебя, Двойка. — Калеб скрестил руки на груди. — Бен Брэйден Винчестер.       — Кстати говоря о нем, — Джей-Ти жестом указал на кабинет Дина. — Могу я использовать твой телефон, пап?       Дин кивнул.       — Скажи своему брату, чтобы он вернулся домой в эти выходные, чтобы мы могли отпраздновать на ферме.       — Я отправлю за ним самолет, — крикнул Калеб, и Джей-Ти поднял руку в знак подтверждения, когда вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.       — Няня и туристический агент, — Дин покачал головой своему лучшему другу. — Твой список навыков когда-нибудь заканчивается?       — Не нужно меня ненавидеть потому что я многогранен. — Калеб наклонился и поднял кепку, брошенную Джей-Ти. — Это часто происходит в семье. Просто посмотри на моего удивительного племянника.       — Черт. — Дин провел рукой по лицу, все еще не в силах поверить в то, что только что произошло. — Ты можешь поверить в это?       — Чип от старого блока. — Калеб двинулся вперед и натянул кепку на голову Дина так же, как Дин поступил с сыном ранее. — Парень как никто этого заслуживает, за исключением, может быть, его старика.       Дин приподнял бейсболку с глаз и встретился взглядом со своим лучшим другом.       — У меня был шанс, Дэмиен.       — Правда? — Калеб скрестил руки на груди, нахмурившись. — Я не сомневаюсь, что ты мог бы быть в команде, если бы все пошло иначе.       Дин не сомневался, что Калеб верил в это. Он вспомнил, как друг заставил его взять одну из стипендий в Миссисипи или Луизиане, чтобы хотя бы совершить поездку по их кампусам, выслушать их тренеров.       — Это Джей-Ти, чувак, и я не могу гордиться еще больше.       — Значит нас таких двое. — Калеб улыбнулся. — Но я просто не могу не задаться вопросом…       — Нет. У меня отличная жизнь, Дэмиен, — Дин оборвал его немного резче, чем хотел, и чтобы смягчить выговор искренне улыбнулся. — Ты забыл? Я Страж сверхсекретного общества, поклявшегося защищать мир от всех форм зла. Моя охотничье кольцо лучше, чем любое кольцо чемпионата. Я гребаный супергерой.       Калеб фыркнул.       — Сколько раз я говорил тебе, что твоя глупая улыбка портит весь эффект?       Дин поправил бейсболку и гордо расправил плечи.       — А теперь мой ребенок входит в список лучших партнеров «Red Sox Nation». Разве это не круто?       — Довольно круто, я думаю. — Калеб улыбнулся.       — Не говоря уже о том, что мой другой ребенок собирается стать блестящим хирургом, похожим на хорошо известного доктора Макленда Эймса.       — Правда. — Калеб наклонил голову.       — Я почти уверен, что Джеймс находится на пути к бизнес-магнату или, возможно, чертовому политическому лидеру.       — Не задерживай дыхание, — Калеб рассмеялся. — На данный момент, это действительно может пойти в любую сторону.       — Мой младший брат — блестящий адвокат. — Дин добавил, решив не останавливаться на судьбе своего сына-подростка. — И мой лучший друг очень даже неплохой художник и архитектор.       — Не забывай мои награды. Критики говорят, что я великолепен, — поправил Калеб, — и давай не будем забывать твою подругу, которая не только горячая, но и кормилец в семье.       Дин вздохнул.       — Давай посмотрим правде в глаза, Дэмиен, у меня может быть больше прав на хвастовство, чем заслуживает любой простой смертный.       — Нет, — Калеб обнял Дина за плечо. — Я почти уверен, что никто не заслуживает этого больше, чем ты, Двойка.

***

      Северная Каролина       — Калеб был прав. Ты заслуживаешь счастья.       — Дэмиен предвзят, когда дело доходит до меня. — Дин не был уверен, достигло ли духовное состояние его отца сверхъестественных телепатических способностей, позволяющих ему читать мысли Дина, или, возможно, он был таким же плодом воображения, как воспоминания, дающие временную отсрочку от текущего страдания. — Джон Винчестер не считал чье-либо счастье приоритетом.       — Я был неправ во многих вещах.       — Это тоже что-то новенькое, — пробормотал Дин сквозь стучащие зубы. Он замерз, не зная, виновна в этом потеря крови или холодная вода. Возможно, у него действительно были галлюцинации, потому что, хотя человек, который в настоящее время держал его в воде, выглядел так же, как помнил Дин, но не следовал их обычному сценарию. — Джон Винчестер никогда не ошибался.       — Родители делают ошибки, малыш. Мы часто ошибаемся.       — Некоторые больше, чем другие. — Дин не мог удержаться, понимая, что он звучит как Сэм. Если он выживет, то ему придется рассказать своему брату о зазубринах, которые он получил.       — Это правда, но я все еще твой папа, — прорычал Джон, теперь больше похожий на себя. Как ни странно, ворчание дало странное чувство комфорта. — Я хотел бы выбросить старую поговорку о том, чтобы показать 99% игры, но мы оба знаем, что я не всегда был рядом.       Дин закрыл глаза, слишком легко вспоминая некоторые из более захватывающих времен, когда его отца не было рядом, времена, которые питали пламя незащищенности Дина. Но вместе с болезненными воспоминаниями смешались и моменты, когда его отец заступался за своих сыновей.       — Ты был там, когда это было важно.       — Мне нравится думать, что это было в основном правильно. — Джон снова усилил хватку, подняв Дина выше в воде, как раз когда Дин почувствовал, как вода заливает его уши. — Иногда я сбивался с пути, выбирал неправильный путь в своем стремлении к мести.       — Я сам спустился в несколько кроличьих нор. — У Дина могут быть нерешенные проблемы с отцом, но он не был лицемером. — Я подвел людей.       — Я сомневаюсь, что твои сыновья видят это так.       — Иногда сыновьям трудно видеть и принимать грехи своих отцов. — Даже с самыми лучшими намерениями, Дин не всегда был рядом со своими сыновьями. Мальчики всегда встречали его с пониманием, из-за чего он чувствовал себя еще хуже, потому что независимо от того, что он делал, его сыновья держали его на пьедестале. Он боялся, что однажды падение будет великим.       — Тем не менее, хороший отец должен надеяться, что его сыновья видят недостатки, и молиться, чтобы они не повторили его неудачи.       Дин думал о том времени, когда Калеб сердился на Джона за то, что он не соответствует родительскому стандарту, и о том, как Дин пытался защитить своего отца в ущерб себе.       — Это то, что ты хотел?       — Это то, что я хочу сейчас. — Дин понял что хотел сказать отец. Когда Джон Винчестер был жив, он хотел только одного от своих сыновей — послушания. — Я хочу, чтобы ты и твой брат работали лучше, даже если это означает, что я понял, что я полный ублюдок. Надеюсь, это что-то значит.       — Это важно, папа.       — Хорошо, потому что я не хочу, чтобы у тебя когда-либо было такое сожаление. — Темные глаза Джона блестели от слез. — Одно из самых больших моих сожалений в том, что у меня не было возможности получить удовольствие от того, чтобы быть дедушкой. Я бы отдал почти все, чтобы встретиться с твоими сыновьями, встретиться с Мэри. Это как переворот, шанс стать таким родителем, которым ты всегда хотел быть, но не мог, потому что ты был чертовски сумасшедшим, пытаясь выжить, в моем случае — буквально. Но к тому времени, когда у твоих детей появятся свои дети, груз ответственности уйдет. Дай то, что дети хотят и в чем нуждаются больше всего — твое время и твоя любовь.       — И деньги. — Дин ухмыльнулся. — Давай не будем забывать об этом. Мак выдает много чертовых денег.       — Это путь Эймса. — Джон засмеялся, и Дин почувствовал, как тепло накрыло его. — Но ты проложишь свой собственный путь.       — Я не знаю, папа… Думаю, что могу быть в конце пути.       — Это не Винчестеровский путь. Смирись, солдат. Ты не хочешь пропустить лучшие части.       — Лучшие части?       — Ты будешь скучать по тому, что я пропустил.       — Что?       — Вот увидишь. — Джон одарил его улыбкой со слезами на глазах. — Калеб и Сэмми здесь.       Только его отец успел сказать эти слова, как Дин услышал, как его имя прозвучало откуда-то сверху. Это было слабым, но в следующий раз крик «Двойка» был ближе. Это было так близко, что Дин почти ожидал увидеть лицо Калеба, когда посмотрел в отверстие наверху. Но только тьма встретила его, и когда он опустил голову, он был один. Его отец исчез.       — Папа? — слабо позвал Дин. — Не уходи.       Отец больше не держал его, и Дин слабо сжал лозу замерзшими пальцами. Он взмахнул руками, и новая боль пронзила его грудь. От агонии перехватило дыхание. Дин пытался собрать последние силы, чтобы сражаться за свою жизнь, чтобы держать голову над водой, но тело подвело его. В те последние секунды Дин Винчестер не был уверен, что хуже: то, что он покидает свою семью или то, что разочаровывает своего отца.

***

      — Смирись, солдат! Бодрствуй!       Грубые знакомые слова сопровождались сильным ударом по щеке. У Дина не было выбора, кроме как открыть глаза.       — Дин! — размытое лицо Сэма приветствовало его. — Ты с нами?       — Сэмми? — Дин моргнул, кашляя, когда его перевернули на бок.       — Какого черта, Двойка? — Калеб хмуро смотрел на Дина. — Ты напугал нас до смерти.       Дин мог только кашлять и рвать водой в ответ на обвинение своего лучшего друга.       — Папа, — снова попытался Дин, когда его перевернули на спину.       — Нет, Дин, это я, Сэм. Ты с нами?       Дин покачал головой, вздрогнув, скорее услышав, чем почувствовав, как Калеб разорвал на нем рубашку.       — В колодце… — Дин снова кашлянул. Он попытался поднять руку, чтобы указать, но рука не работала, потому что он дрожал. — Папа был там.       — Извини, малыш, но в этом колодце никого не было, кроме тебя и того, что осталось от Уилсона, — сказал Калеб, прижимая что-то мягкое к ране на боку Дина.       — Нет. — Дин покачал головой. — Он был здесь.       Дин почувствовал, как брат схватил его за руку.       — Дин, ты не дышал, когда Калеб добрался до тебя. Нехватка кислорода в сочетании с кровопотерей…       — Это не была галлюцинация, — прохрипел Дин, стараясь не закричать, когда Калеб надавил на одну из более глубоких ран на его груди.       — Больше ничего не говори. — Калеб наклонился над Дином, его лицо было искажено беспокойством. Несколько капель воды с его мокрых волос выплеснулись на щеки старшего Винчестера. — Просто продолжай дышать, Двойка.       — Он сказал, что сожалеет, Дэмиен. Я должен сказать ему… что я прощаю его. — Дин изо всех сил пытался держать глаза открытыми, хотя истощение снова потянуло его к забвению. — Он сказал, что любит нас.       Калеб фыркнул, глядя на Сэма.       — Теперь мы точно знаем, что это был не Джонни.       — Успокойся, Дин. — Что-то теплое упало на лоб Дина, и он не мог удержаться от рефлекса, чтобы повернуться к прикосновению брата. — Мы вытащим тебя отсюда. С тобой все будет хорошо.       — Ребята, я знаю, что вы всегда прикроете мне спину, — пробормотал Дин, не в силах больше держать глаза открытыми. Последние слова, которые он услышал, были знакомы, пронизаны столь многими воспоминаниями о его жизни.       — Это то, что делает семья.

***

      Дин открыл глаза, ожидая увидеть темное небо над головой, россыпь ярких звезд, мигающих сквозь вершины арканзасских сосен. Вместо этого он обнаружил белый плиточный потолок и мягкий свет люминесцентных ламп.       — Какого черта… — Он попытался поднять голову, убежденный, что был со своим братом и Калебом всего несколько минут назад.       — Папа? — услышав мягкий голос Дин повернул голову в сторону. Бен быстро встал, пересаживаясь с кресла у кровати на больничную койку. — Папа, ты меня слышишь?       — Я слышу тебя. — Голос Дина был хриплым. Ему пришлось проглотить комок в горле, прежде чем снова заговорить. У него болело горло, словно он чуть не утонул или долго кричал. — Что?..       — У тебя была операция. — Бен достал из кармана своего белого халата ручку-фонарик и посветил им в глаза отца. — Ты был без сознания в течение нескольких часов, но я думаю, что умеренная гипотермия затруднила выздоровление.       — Сэм и Калеб…       — Они внизу. — Прикосновение Бена было теплым на запястье Дина, когда он измерил пульс отца, глядя на монитор у кровати. — Мне пришлось угрожать, чтобы их не впустят в твою палату, если они не сходят в кафетерий, чтобы что-нибудь поесть.       — Где мы?       — В Мемфисе. — Бен наклонился над Дином. — Тебе больно?       — Нет.       Бен нахмурился на него.       — Ты уверен?       — Уверен, малыш. Я в порядке.       — Дядя Калеб говорит, что «в порядке» никогда не будет приемлемым в качестве ответа от тебя.       — Твой дядя немного предвзят, когда дело доходит до меня.       — Предвзят или нет, но он прав. Ты не в порядке, папа. — Бен уселся в углу кровати. — Ты чуть не умер от кровопотери. У тебя была рана на правой почке, три сломанных ребра, не говоря уже о легком сотрясении мозга и переохлаждении. И это не говоря о количестве грязной воды, которой ты наглотался. Пневмония могла быть реальной возможностью.       — Хорошо, что мой сын такой замечательный доктор.       — Не я работал над тобой. Я едва успел приехать, чтобы переодеться и наблюдать за операцией.       — Держу пари, главному врачу очень понравилось, что ты парил на заднем плане, как и другой хирург, которого я знаю.       — Я могу справиться с большинством начальников штабов. — Бен улыбнулся. — Наличие Макленда Эймса в качестве дедушки помогает, и когда это не работает, упрямство Винчестера окупается.       — Я знаю.       — Ты счастливчик. — Дин опустил взгляд, когда Бен взял его за руку и сильно сжал. Ребёнок с неприличным сарказмом воспринимал такие моменты, как делали Дин и Калеб, с неподдельным юмором — настоящая фишка старого блока. Тот факт, что Бен сломал свою добровольную отстраненность и правило не держаться за руки, если не скрывается неминуемая смерть, доказал, что Дин напугал его. — Я думал, что потеряю тебя. Когда я увидел тебя на столе, и не знал, насколько сильным было кровотечение… это было слишком похоже на маму.       — Я никуда не денусь, малыш.       — Хорошо. — Бен кивнул. — Это действительно хорошо, потому что я не уверен, что готов быть отцом.       Дин фыркнул.       — Твои братья взрослые люди. Я думаю, даже если со мной что-то случится, ты в чистоте.       Лицо Бена изменилось, его зеленые глаза просветлели от каких-то других эмоций, кроме страха.       — Я говорю не о Джеймсе и Джей-Ти.       Дин попытался приподняться. Бен покачал головой, выпустив руку отца, чтобы нажать на кнопку на кровати и поднять изголовье.       — Никаких резких движений, ты порвешь швы.       — Бен?       Бен встретился с ним взглядом.       — Майя беременна.       — Вау. — Дин почувствовал стеснение в груди, которое не имело ничего общего с многочисленными швами.       — Я знаю, что мы даже не женаты, и это внезапно и незапланированно, но…       — Ты ее любишь?       Бен кивнул.       — Я без ума от нее.       — Тогда все получится.       — Я купил ей кольцо. — Бен наклонил голову, но не раньше, чем Дин поймал вспышку смущения на его щеках. Он встал и начал ходить по палате. — Но мы не должны говорить об этом сейчас. Ты только что проснулся от операции. Извини, что вывалил все это на тебя. Мне нужно позвать твоего доктора, а затем позвонить Джей-Ти, Джимми и Джульетте.       — Вот почему ты был в Нью-Хейвене утром. — Дин потянулся и схватил сына за руку, не обращая внимания боль. Он вспомнил звонок, который его прервал в день охоты, новости, которые он почти пропустил. — Ты пришел сказать мне, что станешь отцом.       — Я был в шоке. — Бен кивнул, снова садясь на кровати. — Ты первый, кто пришел мне в голову. Мне хотелось поговорить с тобой.       — И я подвел тебя. — Дин вспомнил тот день, когда Джульетта рассказала ему о Джей-Ти. Первыми людьми в его списке были Сэм и Калеб, но когда наступила реальность, последствия того, как его жизнь должна была измениться, он хотел поговорить только с Джоном Винчестером.       — Нет. — Бен покачал головой. — Папа, ты спасал жизни. Никто не понимает этого лучше, чем я.       — Я знаю, но все же…       — Да, я собирался рассказать тебе о ребенке, но и спросить тебя кое о чем, — прервал его Бен, его кривая улыбка вернулась на место. — Я надеялся, что ты будешь моим шафером.       — Для меня будет честью постоять за тебя, малыш.       — Я знал, что ты прикроешь меня.       — Всегда. — Дин вспомнил то, что сказал его отец, сожаления, которые он имел. — Я не могу дождаться, чтобы увидеть, каким великим папой ты будешь.       — Я просто надеюсь, что я буду хотя бы наполовину таким отцом, как ты.       У Дина перехватило дыхание, на глаза навернулись слезы, когда он вспомнил разговор с Джоном. Его отец был прав. Родители ошибались, ведь они были всего лишь людьми. В конце концов, все хорошие родители хотели для своих детей одного и того же больше всего — времени, любви, терпения и счастья.       — Забудь об этом, малыш. Я уверен, что ты будешь чертовски лучше меня.