Магия малины

      Гилберт Блайт всей своей душой с самого раннего возраста ненавидел малину. Стоило отцу лишь раз дать ему попробовать одну ягодку с колючего куста, растущего у них на ферме, мальчишка сразу же ее невзлюбил. Ну как может нравиться такая непонятная на вкус ягода? Она ведь то ли приторно-сладкая, то ли кислая до сморщенного лица.       Взрослея, Гилберт все еще не мог понять, что же в этой малине такого привлекательного, что все в Эйвонли постоянно ее нахваливают и выращивают целыми зарослями. Мало того, что сама ягода отвратительна на вкус, так еще и на кустах такие шипы, что пока сорвешь пару ягодок — все руки в кровь исколешь.       Только Джон Блайт все равно бережно ухаживал за кустиками малины, когда не пребывал в разъездах и пока был способен это делать. К несчастью, его здоровье сильно ослабло из-за многочисленных путешествий, и отец Гилберта тяжело заболел.       Не помогали ему никакие микстуры, настойки, пилюли — ничего, из того, что выписал доктор. Джону становилось с каждым днем все хуже и хуже, а как только начало холодать, он и вовсе не смог подняться с кровати. Блайт-старший лишь иногда просил сына принести ему веточку малины, пока с нее не опали все листья, чтобы насладиться запахом в последние разы. Наверное, чувствовал, что до весны не доживет.       Так оно и случилось. Казалось, смерть Джона Блайта стала общим горем. Поддержать мальчика старались все, кто чем и как мог. Вот только Гилберту это было не нужно, да и не помогало толком.       К моменту, когда сошел снег, жители Эйвонли вроде подуспокоились и перестали пытаться вылить на юношу свои чрезмерные переживания. Ему было комфортно в относительном одиночестве.       Парень занялся приведением в порядок отцовской фермы. Язык до сих пор пор не поворачивался назвать ее своей, но работать теперь приходилось одному. Всю весну Блайт поглядывал на колючие кустики малины, на которых так и не появилось ни одного листочка, но рука его так и не поднялась, чтобы вырубить любимое растение отца, как бы сильно оно не было неприятным для него самого.       К слову, в этот год на кустах малины на ферме Блайта так и не выросло ягод.

***

      На следующее лето после своего прибытия в Грингейбл, Энн Ширли прогуливалась по ферме и вдруг почуяла удивительный аромат. Приятный чуть сладковатый запах заставил девочку замереть на месте и, блаженно прикрыв глаза, вдыхать его снова и снова. Так Энн и остановилась около ягодных кустов, завороженно принюхиваясь к чарующим ноткам малины, витавшим в воздухе.       В тот день Ширли не решилась сорвать ни одной такой манящий ягодки, а поутру следующего Марилла попросила ее набрать малины для пирога, который она так давно не готовила — малина давно не цвела и не давала плодов, кажется, со смерти их с Мэттью матери. А тут вдруг зацвела. Так почему бы не побаловать семью вкуснейший пирогом. Вот тогда-то девочка и открыла для себя вкус этих невероятных ягод.       — Марилла, я даже представить себе не могла что-то настолько прекрасное на вкус! — крайне воодушевленно воскликнула тогда Ширли. — А ведь я часто представляю себе, что ем твой пирог вместо омлета или каши. Нет, конечно ты все вкусно готовишь! И кашу с омлетом! Просто иногда, когда это есть не хочется, я воображаю, что у нас праздник и мы завтракаем чем-то другим.       Малина стала любимым лакомством рыжей девчушки. Все лето утром и вечером Энн прогуливались у колючие кустов, поедая сладкие красные ягоды. Их аромат стал теперь и ароматом девочки: с кожи он уже не вымывался, поэтому и сопровождал невидимым шлейфом на каждом шагу. И он не выветрился даже к сентябрю, настолько пропиталась этим чудесным запахом вся Энн.       Марилла нашла способ сохранить несколько фунтов ягод на зиму, чтобы радовать Ширли свежей малиной круглый год. Было заготовлено несколько банок джема, множество бутылок морса и даже парочка — настойки. Так что Энн могла радоваться — любимый вкус осенью и зимой ей не придется только воображать.

***

      Вернувшись в школу по окончании всех работ на ферме, Гилберт почувствовал в воздухе запах, противный ему с детства, но не придал значения: скорее всего показалось. Не может же быть малины в октябре! Юноша сел на свое место, не вникая, что же там ему пытается втолковать Билли, и занялся привычным уже делом — рассматриванием Энн Ширли, беседующей с Дианой.       Тут в класс зашел учитель и девочки направились к своим местам. Энн довольно быстро пробежала мимо парты Блайта, но до него отчетливо донесся аромат малины, исходящий от девочки. Глаза юноши расширились от удивления, но урок уже начался, поэтому спросить что-то он не успел.       После уроков, когда каждый перекусил, ребята всем классом решили поиграть в очередную игру, выдуманную Джози.       — Игра называется «Правда или действие». Я кручу бутылочку и тот, на кого покажет горлышко, выбирает, что он будет выполнять: признаваться в своем секрете или выполнять действие, которое предложит тот, на кого указали дно бутылки.       По началу в игре не было чего-то особо интересного. Ребята выполняли скучные действия, вроде желаний положить на учительский стул мел, изобразить кого-то из взрослых или написать что-то на доске. Но вдруг горлышко бутылки замерло на Гилберте.       — Действие, — конечно же выбрал юноша, ведь сознаваться в секрете он не очень хотел. Вот только упустил из виду, что дно показывало на Руби Гиллис, влюбленную в него чуть ли не не с самого детства.       — Поцелуй девочку, которую считаешь здесь самой красивой! — мило улыбаясь, но довольно уверенно протянула Руби, кокетливо накручивая золотистый локон на тонкий пальчик.       Блайт замер, обводя присутствующих взглядом и останавливая его на Энн. Отказаться парень не мог, но изменять своим принципам тоже не собирался. Так что он уверенно поднялся на ноги и подошел к Ширли. Присев напротив, Гилберт заглянул девочке в бездонные голубые глаза и замер. Запах малины стоял вокруг нее очень сильный, но теперь он казался даже приятным.       — Привет, Энн, — несмело улыбнулся юноша, как-то растеряв решительность под взглядами одноклассников. Тем не менее, отступать было некуда, ведь струсив сейчас, Блайт мог вообще потерять шанс на поцелуй с девочкой, поэтому он решился.       Прикрыв глаза, Гилберт потянулся к губам Энн, забывая о сидящих вокруг ребятах. Блайт совсем легко коснулся губ Ширли своими, но отчетливо почувствовал вкус малины, крайне понравившийся ему сейчас, в таких обстоятельствах. Гилберту совсем не хотелось отдаляться от Энн, которая забыла как дышать, но подалась навстречу. Да Блайт и сам с трудом сделал вдох, отстранившись.       — Видали? Наш Гилберт считает сиротку красавицей! — протянул Билли Эндрюс, отвратительно усмехаясь.       В этот момент покрасневшая до ушей Ширли пулей вылетела из класса, захватив свои вещи и унеся с собой чарующий аромат малины и, кажется, сердце юноши. Присутствующие разразились смехом. Все, кроме Руби и Дианы, но если у первой глаза были на мокром месте, то вторая довольно улыбалась, кивая растерянному Гилберту на дверь, мол, давай, иди за ней.       Что, впрочем, Блайт и сделал. Собрав все принадлежности, накинув куртку и взяв пальто Ширли, он покинул школу вслед за Энн, которая так растерялась, что даже забыла одеться, а ведь замерзнет. Гилберт видел силуэт девочки уже почти в сотне метров от здания школы, поэтому ускорил шаг.       Вскоре ему удалось почти нагнать рыжую, которая шла, достаточно зло бормоча себе под нос. Если прислушаться, можно было разобрать что-то вроде «идиот», «несносный мальчишка», «насмехается» и снова «идиот». Лицо Ширли было все еще красным, но уже не понятно от стыда, злости или холода?       — Энн, стой! — практически поравнявшись с девочкой, попросил Блайт, глубоко втянув носом очаровавший его вновь аромат малины, ставший вокруг Ширли. Она, что естественно, не послушала и продолжила шаг, так что Гилберту пришлось осторожно придержать ее за руку. — Замерзнешь ведь! — и протянул ей пальто.       — Не насмеялся еще? — редко выплюнула Энн, резко обернувшись, но пальто взяла. — Мало было моего позора? «Самая красивая!» Скажи мне, Блайт, ты это специально сделал, чтобы новый повод для шутки появился? Вдоволь повеселились там?       Блайт не мог ничего ответить и оторвать взгляд от девушки, ведь был вновь сражен наповал всем видом Ширли. Яростная, воодушевленная, страстная. Он мог бы подобрать еще больше эпитетов, но голова плохо соображала в присутствии Энн. Он снова и снова, как завороженный, вдыхал запах ягод, исходивший от нее, и внезапно остро почувствовал необходимость опять ощутить этот вкус на своих губах.       Не дав Ширли продолжить тираду, уже готовую политься из ее уст, Гилберт приблизился и как можно быстрее прильнул к губам рыжей. Его поцелуй был несмелым, мягким, но самое главное искренним. Целуя Энн и внезапно для себя почувствовав, что она все же робко, но ответила, Блайт вдруг осознал, что приятнее вкуса малины ничего никогда не пробовал.       Прервав поцелуй, оба глубоко вдохнули, ведь воздуха почему-то стало не хватать.       — Я не смеялся. Ты правда самая красивая для меня, Энн, — выпалил Гилберт на одном дыхании, ведь потом могло бы и не хватить смелости. — Ты для меня как малина! Такая же яркая, но колкая, прекрасная, но острая на язык. За это я тебя и люблю.       Такому сравнению и своему признанию Блайт удивился сам, но слова назад не вернешь, так что ему осталось ждать ответа Ширли, и наконец осознавать, почему же отец всю жизнь так обожал малину.       — Ты самый несносный мальчишка в мире, Гилберт Блайт, — собравшись с мыслями, протянула Энн. — Но ты тоже словно малина для меня.       Следующим летом на малиновых кустах на ферме Блайта вновь появились ягоды.