План капкан и бутылка джина

— Так, возьми себя в руки, Пит, мы пришли сюда за чем-нибудь вкусненьким и… — За вкусненьким, ага, — рассеянно кивает Питер, идя за Нэдом и всё ещё глядя в сторону стойки охраны. Вот там точно вкусненько. Хотя едва ли того широкоплечего и хмурого охранника можно было назвать «вкусненьким», но голод он у Питера вызывал однозначно. Всё началось двадцать шесть дней назад. Возможно, новый охранник в супермаркет у дома пришел работать и раньше, но Питер его увидел именно двадцать шесть дней назад. Только сначала он и не обратил должного внимания на шкаф с надписью «охрана» на спине. Ну шкаф и шкаф. Ещё через пару дней Питер понял, что поставил бы такой у себя дома. Он был такой… такой пугающий. И большой, и мощный, и голубоглазый. Питер так отчаянно мечтал о том, чтобы тот на него упал, ну или просто поприжимался, так, самую малость. Половина визитов Питера в супермаркет была чисто ради этого охранника. И он очень сокрушался, когда попадал не на его смены. Иногда он не сидел за стойкой с мониторами, а стоял у входа или прогуливался вдоль касс. Питеру этот вариант нравился больше. Потому что тот ходил весь такой в черной форменной куртке, в берцах, в облепляющих бедра штанцах, даже с кобурой, и Питер просто забывал, зачем пришел в магазин и приходил ли он с какой-то конкретной целью. Глядя на эту задницу… она ей и была. Был у него напарник, черный озорной дядька. Постоянно что-то говорил, улыбался красивым дамочкам, в общем, был полной противоположностью того самого. Питер не в курсе их имен, они не носили бейджики. Так вот суть в том, что когда второй озорной начинал что-то рассказывать, питеровский скупо улыбался, и сам Питер не верил, что что-то настолько убойное и смертоносное может быть таким же красивым и принцевым. В общем, его лицо настолько преображалось, когда он улыбался, что Питер хотел остановиться, где стоял, и как следует похныкать. Нэд часто зависал у Питера дома, где они готовились к каким-нибудь семестровым или решали задачи по гражданке, и в конце концов его друг заметил, что происходит что-то странное, когда они перед посиделками заходят в ближайший супермаркет. Питу пришлось выложить всё как на духу. — Может ты… просто подойдешь, и вы познакомитесь? — предлагает абсолютно безумную затею Нэд. — Что? Нет! — качает головой Питер, и они зависают в отделе овощей, фруктов и орешков. — Он же типа на работе и все дела, я не могу его отвлекать, да и… нет! Страшно! — Хм, — глубокомысленно выдыхает его друг, и они идут дальше. Питер думает, что диалог исчерпан, когда они доходят до отдела со слабоалкоголем и чипсами. — Укради что-нибудь, — говорит Нэд. — Ч… Что?! — Сопри. Но только так… эм… явно. — Да тише ты! — шепчет Питер, оглядываясь по сторонам. — Так, — Питер подходит ближе к Нэду, беря того за локоть, — ничего такого, Нэд! Это… плохо! — Так ты ради благого дела. Так хоть поговоришь с ним. — Поговорить и нарушать закон это разные вещи. — Ты его не нарушаешь, ты как бы… объяснишь, будто бы случайно. Или просто во всем сознаешься. — Так, мы уже тут шепчемся подозрительно, идём, — бормочет Питер и уводит друга в другую сторону, а сам уже думает о том, чтобы реально что-нибудь спереть. Ну, он же собирается делать это специально. Даже если его и не словят, то Питер вернётся и заплатит за то, что украл, или там просто… вернёт на место. Хотя вряд ли его не заметят. Нужно же реально сделать дело так, чтобы заметили, иначе это не будет иметь никакого смысла. Питер ищет взглядом своего охранника. Тот сидит за стойкой и пырит в камеры. Такой красивый. Питер не видит половины его лица, но видит глаза, и видит, как пара тонких прядей выбивается из его хвостика на затылке и падает на лоб. Так, ладно. Нужно реально что-нибудь стащить и сделать это максимально подозрительно. Сумасшествие просто. Ну не подходить же к нему и не знакомиться, в самом деле. А от кражи Питер сможет отмазаться. Он же, ну… не зря же он на юриста учится. Хотя если они профакапятся с планом, то нигде он уже учиться не будет. — Так, ладно, — вслух говорит Питер, — только ты типа не при делах, понял? Сделаешь вид, что ты ничего не видел. — Серьёзно? — Ну да, чтобы тебя не записали как сообщника. — Да я не про это, — улыбается победоносно Нэд, будто всё уже сработало блестяще, — ты реально собираешься это сделать? — Ну, а что ещё делать, — пожимает плечами Питер. Ладно, если что, то он сам всё равно знает, что он не такой. Не из воришек. — А что ты будешь брать? Возьми что-нибудь большое, но не совсем, чтобы наверняка. — Так, я сам разберусь! Они всё ещё разговаривают полушепотом, склонившись друг к другу, и уже не обязательно что-то переть, чтобы за ними пристально наблюдали, но суть в том, что с разговором с охранником это не поможет. Они идут дальше, Нэд складывает в корзинку всё, что нужно, хотя Питер настолько озабочен их миссией, что даже не обращает внимания, что там берёт Нэд. Он сбегает в отдел с алкоголем и берёт бутылку джина. — Идем, — говорит он Нэду и тянет его снова за локоть к кассе, — ты всё взял, что нужно? — Питер правда старается выглядеть непринужденно, будто бы он ничего такого не делал. Но его колотит так, как за всю жизнь не колотило. Адреналин смешался с кровью в пропорции 1:0,5 Нэд стоически играет незаинтересованного и неподозревающего некоторое зло друга, и Питер ему за это благодарен. Они уже рассчитываются, и Питер видит, как его шкаф подзывает к себе озорного друга, они меняются местами, и питеровский лениво идёт в их сторону. Черт, ещё не поздно передумать. Страшно так, что у Питера подкашиваются колени. Он хочет уже рвануть обратно в глубь магаза, но Нэд тормозит его. — Точно ничего не забыли? Ну что, идём? — беззаботно, как он умеет, улыбается, и Питер понимает, что у него не больше пары секунд. Он кивает, они разворачиваются, и Питер чуть ли не впечатывается носом в грудь охранника, который, между прочим, не выглядит более пугающим, чем мог бы. Питеру кажется, что он сглатывает так, что слышит вся планета. Он медленно поднимает глаза на мужчину, и ему кажется, что он чувствует, как его сердце долбит по рёбрам. По всем законам жанра, эта большая нависающая скала над ним должна злобно скалиться, но она нет. Да и Питер ненамного ниже. Просто он чувствует себя совершенно ничтожным рядом с ним. — Пройдемте за мной, — говорит он своим низким с хрипотцой голосом. Примерно в этот момент Питер понимает, насколько он встрял. Потому что всё, о чем он может думать — это о том, как сексуален этот голос, и о том, что этот чувак может наказать Питера в любой удобный ему момент. Питер грёбаный извращенец. У него серьёзные проблемы с законом, как минимум — с административным кодексом, а он думает о сексе. Они заходят сначала на склад, а оттуда - в небольшой кабинет, похожий больше на офис-раздевалку. Там же стоят мониторы с записями с камер наблюдения. Мужчина садится в кресло, даже, можно сказать, раскидывается там, колени ещё так приглашающе раздвигает, что Питеру хочется оседлать его прямо вот сейчас. — Камеры смотреть будем? — спрашивает он и, о господи, святая дева Мария, улыбается как чёрт! — Нет, — выдыхает Питер совсем сипло. Не так смело, как он планировал. Мужчина кивает на стол, мол, давай вычехляй всё, что там у тебя есть, мальчишка. Питер сокрушённо выдыхает и достаёт из-за пазухи бутылку. Ставит её на стол и опускает снова глаза. Разговор супер. Оно того, блядь, стоило! Питеру даже страшно рот раскрыть, всё, что он скажет, будет использовано против него, а он даже имени этого охранника не знает, ха-ха, вот это каламбур. — Ну, рассказывай. Слушать отмазы - моё любимое. Питер смотрит на мужчину. Не так смело вскидывает на него глаза, как хотел бы, конечно, скорее зыркает, как испуганный Бемби. И не может выдавить хоть слово. Мэй, прости. Племянник и гражданин из него так себе. — Я не… — Я понимаю, что не хотел, — кивает мужчина, и Паркера просто сносит его уверенной хваткой. Вот так прямо берёт и размазывает по шкафчикам для вещей позади него. Он мысли там читает? — ты хороший парень. Я часто тебя вижу… О боже, у них будет свадьба! – …но такого я не ожидал… Нет, не будет. — Тебя заставили? Нэд его шафером не будет. — Н… нет. — Ты учишься где или работаешь? — Учусь. Второй курс, юридический, — это Питер говорит почти внятно. К такому диалогу он готовился. — Юридический значит… — многозначительно тянет тот. Ну да, Питеру не стоит заниматься тем, чем он тут занимается. — Ну, и что делать с тобой будем? — А можно я просто оставлю это, извинюсь и пойду? — с сомнением спрашивает Питер, потиху начиная отмирать, понимая, что его сейчас не скрутят в рог и не посадят в машину, которая увезёт его прямиком в тюрьму. — Я так не думаю, — качает головой мужчина и всё ещё выглядит как инкуб, — есть два варианта. Питер очень сильно надеется, хоть и знает, что зря, что хотя бы один вариант ему понравится. — Первый: ты заплатишь за бутылку, оставишь её, и мы разойдёмся, или… второй: мы вызываем копов и всё вот это мероприятие. — Не надо копов, — выдыхает Питер слишком жалобно для бравого студента юридического. — Заплатим? Питер с тяжелым вздохом смотрит на бутылку. Нет у него таких денег. Да и джин ему не вперся этот. Питер молчит. Смотрит то на бутылку, то на мужчину, и думает, что нужно уже наконец хоть как-то начать клянчить прощение, в конце-то концов, он же не серьёзно хотел украсть её. — Это статья вообще-то, — тянет мужчина, и Питер вскидывает на него взгляд именно так, как и хотел. Смело и отважно, но, увы, это всё, на что его хватает. Сказать словами через рот, что никакая это не статья, что он учил административное право и уголовное, кстати, тоже, он самую малость ссытся. — Ладно, послушайте, — выдыхает Питер. Мужчина принимает заинтересованный вид, видимо, потому что понял, что Питер умеет разговаривать, и все эти живые проступающие на его лице эмоции сбивают Питера с мысли ещё больше, — я правда не хотел, я вообще хотел… … вас, но Питер не будет говорить это вслух прямо сейчас. — Хотел спереть джин, — заканчивает за него мужчина. — Да нет же. Ну… я же не... я даже не пью. — Я тоже так думал, парень. — Это правда! — Допустим. Но меня там ждет работа, а тебя я просто так отпустить не могу, ну, ты понимаешь? Питер хочет покачать головой, потому что ничего он не понимает, он хочет или уйти или откупиться минетом. Так, ладно, ему всё равно терять уже нечего. Рядом с домом есть ещё один магазин поменьше, да и сюда можно заглядывать, когда не будет его смен. — Я вообще, я… — мято начинает Питер и опускает глаза, теребит язычок на молнии от куртки, — я специально это сделал. Я правда не хотел, извините, я просто хотел, ну… с вами познакомиться. Питер снова аккуратно смотрит на многозначительное молчание перед ним и видит то, что видеть не хотел. Откровенную насмешку. — Это самая крутая отмазка, — говорит мужчина, выделяя слово «самая». Почему-то Питер заводится с пол-оборота. — Это не отмазка! Думаете, я так часто хожу тут, потому что мне жизненно необходимо купить вечером жвачку или протеиновый батончик? — Не знаю? Я не отслеживал твои покупки, сюда некоторые люди и чаще ходят, чем дважды за день, чаще даже, чем трижды за день. Это не моё дело, парень. — Может они тоже запали на вас, — бормочет Питер едва слышно, больше сам себе. — Что? — Ничего. — Вызываем ребят? — Пожалуйста, не надо, иначе мне и им придется рассказывать о том, что вы моя мокрая мечта. Наверняка отчаяния в голосе Питера было достаточно для того, чтобы мужчина склонил голову, очевидно о чем-то серьёзно задумываясь. — Это правда, — тихо выдыхает Питер. — Ты не мог придумать другого способа познакомиться? Питер качает головой. Может быть, он и мог, но такой вариант он не рассматривал. — Я бы не решился, — сознается он, хотя понимает, насколько это тупо звучит. Для любого нормального человека разговор с кем-то не будет страшнее, чем их план. — Кажется, — начинает мужчина, и Питер смотрит на него, содрогаясь внутри, — я действительно тебе нравлюсь. Питер начинает хмуриться, потому что не понимает, над ним снова издеваются или говорят серьёзно. Если это издевательство, то Питер полезет в драку. — Раз так, то предлагаю такой уговор. Я тебя отпускаю, но мы с тобой идём на свидание. — Что…? Это я должен был вас позвать на свидание, а не вы меня! Такой был план! — выдаёт Питер, ослепленный то ли эйфорией и адреналином, то ли собственной тупостью. — Ты серьёзно? Ты… — Так это была шутка? Питер сейчас заплачет. Просто вот сядет на пол и разрыдается. Драка отменяется. Этот чувак уже нокаутировал его. — Ты что, сейчас заплачешь? — мужчина встаёт и начинает подходить, а Питер даже двинуться не может, да и не хочет. Может, хотя бы получится потереться о него, как он и хотел, и на этом всё? Утешительное такое прижимание. — Серьёзно хочешь со мной на свидание? Питер кивает, глотает слёзы. Итак… это начинает выглядеть, как эмоциональный терроризм с его стороны. — Но если вы пошутили, то я не хочу. У меня нет денег на джин сейчас. Я могу завтра принести, — говорит он, утерев кулаком нос. — У вас всё равно есть видео с камер, так что… — Меня, кстати, зовут Джеймс. Раз уж ты познакомиться хотел. Питер в очередной раз поднимает глаза на… Джеймса. Тот совершенно серьёзен и смотрит так... как принц, короче. — Питер, — и он не может сдержать широкой улыбки. /двадцать шесть дней спустя/ Питер захлопывает дверь офиса, будто это его комната и ему тут вообще можно находиться без видимой на то причины. Но причины, вообще-то, у него есть. Джеймс прижимает его к двери, и они целуются как ненормальные. Боже, он так к нему прижимается, как и хотел Питер когда-то. Несмотря на то, что прижиматься к нему Джеймс стал уже после второго свидания, которое состоялось на следующий день после первого. Хотя это Питер называет второе свидание «свиданием». Суть в том, что к прижиманиям они перешли решительно и неумолимо, и Питер даже спустя двадцать шесть дней не мог этим насытиться. Джеймс от него отрывается, а Питер зарывается пальцами в его волосы и тянет обратно на себя. — Нет-нет-нет, ещё, — бормочет он, улыбаясь. Джеймс снова целует его в улыбку, потому что Питер знает, что сам мужчина просто… в грёбаном восторге от него. Они перемещаются на кожаное кресло, Питер сверху, они целуются и иногда прерываются, чтобы сделать вдох. А потом снова целуются. Джеймс в последнее время просто отвратительный работник. Он трогает зад Питера так, что тому хочется заняться сексом прямо тут. — Ты зачем снова пришел? — спрашивает Джеймс, а сам целует в скулу, вот как тут сообразить ответ? — За чем-нибудь вкусненьким, — улыбается Питер и снова тянется к губам Джеймса.