Я не сделаю тебе больно...

Ацуши лишь разрыдался сильнее, он понимал, что если будет сопротивляться, то будет только хуже. Ему не хотелось отдать свой первый раз боссу портовой мафии, он мечтал отдать его Чуе. - Не плачь, я не сделаю тебе больно — сказал Мори и обнял Ацуши, но парень продолжал плакать. Мори обнимал его ещё несколько секунд, а когда перестал, подошёл к цепи, вставил в неё ключ и цепь отсоединилась от ошейника. Как только это произошло, Мори тут же накинулся на Ацуши и повалил его на пол. Сердце тигра бешено забилось, он зажмурил глаза и приготовился к самому худшему. Мори тут же сорвал с него ошейник, и приблизился к губам, оставил на них невесомый поцелуй, а затем перебрался к шее и осторожно прикусил нежную юношескую кожу. В этот момент, Ацуши почувствовал боль и огромное удовольствие одновременно. От непривычных ощущений он сжал зубы, сдерживая порывающийся стон. Босс взглянул на парня, ясно осознавая, что ему хочется большего. Он смотрел на него, как хищник на добычу. Тигр такой хрупкий, такой слабый, прям так и хочется взять его и больше никогда не отпускать, спрятать от всего мира. Мори вновь осторожно поднёс губы к шее Ацуши, начав ласкать солоноватую кожу языком, отчего юноша сильнее сжимал зубы, изо всех сил сдерживаясь. Неожиданно Огай прикусил кожу на шее ещё сильнее и на сей раз с губ тигра сорвался тихий стон. Как только босс его услышал, возбуждение тут же ударило в голову. Ему захотелось прямо сейчас жестоко изнасиловать Ацуши, а потом кинуть умирать в страданиях, но он пообещал этого не делать, поэтому продолжал сдерживаться. Тигр сильно зажмурил глаза, он весь вспотел, щёки покрылись красным румянцем и ему хотелось побыстрее всё это закончить. Он успокаивал себя тем, что изнасилование не считается, что он ещё может отдать свой первый раз Чуе. Мори же продолжал свои истязания. Он водил языком по нежной и хрупкой шее Ацу, и от этих прикосновений парень невольно дрожал. Что-то внутри него хотело большего, но мысли о Чуе сразу же отбивали это желание. Пока парнишка старательно отвлекался, Огай не выдержал нарастающего возбуждения и резко вцепился в шею Накаджимы так сильно, что на месте укуса потекла кровь. Теперь тигр почувствовал больше боли, нежели удовольствия, он болезненно и громко застонал, а его голос эхом разлетелся по помещению. Мори поднял виноватые глаза на Ацуши, который настолько отчаялся, что чуть ли не скулил. Босс сразу осознал свою ошибку. Одной рукой он придерживал парнишку, чтобы тот не ударился головой об пол, а другой начал нежно водить по его торсу, отчего Ацу, без явной на то причины, начал очень сильно возбуждаться, а с губ срывались сладкие и тихие стоны удовольствия. Мори понимал, что Ацуши это нравится и продолжал гладить его тело, пока аккуратно слизывал кровь с его раны. Зализав укус, он обхватил тигра двумя руками и осыпал поцелуями каждый сантиметр юного тела, медленно спускаясь вниз. Стоны тигра становились всё громче, он больше не мог противостоять этим ласкам, все эти движения, он будто наверняка знает, что делать. Будто он уже делал это с кем то другим. Мори держался как мог, он в любую секунду мог накинуться на Накаджиму и жёстко изнасиловать, ведь такое желанное тело теперь в его лапах, он может делать всё, что захочет, но он не может делать ему больно. Мафиози спустился к груди, задевая языком соски, а тигр уже не просто стонал, он практически переходил на тихий крик, силясь сдержать его. Ещё никогда он не чувствовал такого удовольствия. Огай продолжал играть с сосками, наращивая напор, а потом резко отдалился от его груди, посмотрел в тигриные глаза и в ту же секунду резко впился в его нежные губы. Босс без спроса начал просовывать язык в рот Ацуши, который оказался шокирован от такой неожиданности. Он мог предположить что-то такое, но не так резко. Язык Мори изучал каждый сантиметр рта Ацуши, он будто дразнил его. Так продолжалось секунд двадцать, пока у обоих не начал заканчиваться воздух и Огай нехотя разорвал поцелуй. Между их языками осталась тоненькая верёвочка из слюны, их взгляды столкнулись. Хотя, мафиози не смотрел, он скорее любовался этими глазами, волосами, голым телом. Ацуши же просто смотрел на Мори, надеясь, что это конец и сейчас его спасут. В глубине души тигр понимал, что ему это понравилось, но он тут же отрицал это, ведь он любит только Чую. Босс портовой мафии встал на ноги и улыбаясь посмотрел на своего пленника, который свернулся в клубочек и продолжал дрожать от страха и холода. Огай смотрел на это с сочувствием, но недолго. Направившись к выходу, он покинул помещение. Как только босс это сделал, Ацуши сразу же побежал за ним, но не успел, большая железная дверь закрылась снаружи. Окна слишком высоко, а другого выхода нет.