taeyoonkook

Порой в жизни происходят события, разделяющие всё на «до» и «после». До прослушивания в Big Hit Юнги был андеграундным рэпером и суровым, брутальным мужиком. После он превратился в софтового мальчика, маленького лил-мяу-мяу и... (позор, который Юнги не смыть даже кровью) любимой игрушкой макнэ-лайн. Несмотря на то, что фанаты шипперили его с Чимином и, соотвественно, больше всего фансервиса происходило с ним, основную головную боль ему доставляли Тэхён и Чонгук. Младшенькие и раньше грызлись по поводу и без, но с течением лет всё изменилось и вражда между ними превратилась в соперничество. За сердце хёна. Юнги был старше и расти перестал раньше, остановившись на своих ста семидесяти пяти. Он не горевал, ведь по крайней мере, он не самый низенький в группе, спасибо Чимину. Но... он остался таким, каким был в средней школе, однако Тэхён и Чонгук, пожиравшие всё на своём пути - лишь бы на еду было похоже и пахло аппетитно - росли не по дням, а по часам. Они вымахали под сто восемьдесят и теперь напоминали двух гризли. К счастью, только один из них - Чонгук - качался, поэтому двойную угрозу можно было не ждать. Но не думал Юнги, что когда-нибудь и Тэхён, обожающий свой животик настолько, что называл его ласково и нежно «пузиком», захочет присоединиться к макнэ. Юнги решил, что ему, как старшему, нельзя отставать и тоже записался в тренажёрку. Однако, разгоряченные, мускулистые тела младших, маячащие перед глазами, отвлекали настолько, что в один из тех редких дней, когда Юнги посещал спортзал, он случайно уронил гантель на мизинчик. Изданный им вопль был настолько истошным, что ненамного позже Сокджин признался в том, что он почти лишился слуха. Короче говоря, эти двое не давали старшему спокойно жить. Они постоянно боролись за его внимание и порой это переходило все дозволенные границы. Тэхён и Чонгук нарушали личное пространство Юнги с невообразимым постоянством, диким упрямством и всей страстью, на которую только способен пубертатный период. Может, у них сперматоксикоз так проявлялся, фиг его знает. Оставалась лишь одна надежда: младшие найдут себе симпатичных, миловидных девушек. А пока... их заменит Юнги. Вначале он и вправду находил это забавным. Чонгук, увлекающийся монтажом видео, к подарку на день рождения Юнги отнёсся со всей присущей ему ответственностью и серьёзностью. Он создал маленький ролик, больше похожий на трейлер к блокбастеру. Юнги назвал это шедевром и горячо поблагодарил младшего, потрепав макушку и, тем самым, растрепав идеально уложенные после концерта волосы. Чонгук остался недоволен тем, что ему испортили причёску. Так думал Юнги. Оказалось, что макнэ просто надеялся на «нечто большее» и когда озвучил свои желания, то едва не получил пиздюлей от старшего. К счастью для Чонгука, он бегал быстро как кролик, а Юнги был ленив как черепаха. Ну, замяли, короче. Тэхён не мог оставить всё как есть. Он купил дорогой, профессиональный фотоаппарат и начал щёлкать им направо и налево, на пару с Чонгуком. Юнги, и так с трудом терпевший вспышки камер вне дома, обозлился на младшеньких. - Вы хотите, чтобы я ослеп, что ли?! - кричал он. Тогда Тэхён и Чонгук нашли изощрённый выход из ситуации: отключили вспышку и снимали исподтишка. Это раздражало Юнги только больше, потому что теперь они напоминали ему не то садистов-журналистов, не то сталкеров, преследующих свою жертву. Чонгуку и Тэхёну не нравилось, когда хён падал духом или, вовсе, страдал из-за плохого настроения. Тогда они пытались развеселить Юнги, в основном, лапая его, раскачивая из стороны в сторону, танцуя и шепча странные фразочки. Они обнаглели настолько, что трогали его за задницу даже на людях, прикрываясь фансервисом: «Всё ради фанатов, помнишь, хён?». И Юнги, скрепя зубами, соглашался. Как бы малыши не выводили его из себя, он не мог показать свою дьявольскую сущность на камеру, хоть порой очень сильно хотелось это сделать. А вернувшись с очередного мероприятия, Юнги не способен был пошевелить и пальцем, не то, что вставить пиздюлей. В итоге он, приняв душ, плюхался на кровать и провалился в райское небытие на несколько часов. Пароль от его студии не знал никто. Юнги это радовало. Как и положено интроверту, он не особо любил проводить много времени даже с близкими. Он искренне наслаждался уединением. До тех пор, пока Чонгук каким-то образом не узнал пароль и начал приходить. (Как выяснилось позже, он следил за хёном и как-то раз, удачно выглянув из-за угла, смог разглядеть и запомнить шестизначный код. Наглый, хитрый, мелкий кролик.) Юнги не был против, потому что из всех младших Чонгук казался самым адекватным и спокойным. Он молчаливо сидел на диване, роясь в телефоне или слушая музыку. Время от времени он спрашивал, не голоден ли Юнги, и если тот отвечал «да», то Чон заказывал лапшу, пиццу или курицу. Юнги был безумно, неописуемо рад выпустить сольную песню и, конечно же, представить себе не мог, что она станет популярна не только среди поклонников его творчества, но и среди... макнэ-лайн. Тэхён и Чонгук каким-то таинственным образом выучили хореографию к песне «Seesaw» и двигались лучше подтанцовки. (Чуть позже выяснилось, что младшие подкупили кого-то из танцоров, чтобы тот научил их.) Глядя на то, как малыши стараются, Юнги готов был прослезиться. Потом он заодно решил отрепетировать «Cypher» с Намджуном и Хосоком, Тэхён как всегда крутился рядом, тщетно пытаясь всё круто зачитать. Ребёнок решил подбросить свою обувь в воздух, ну, потому что... это же Тэхён, обычная логика здесь не работает. И попал прямиком Юнги в фейс. Старший не растерялся и, схватив ботинок, помчался вдогонку за младшим, вопящим что-то вроде «хён, я же так выразил свой восторг от твоей афигенности», а Чонгук радостно подпрыгивал чуть ли не до потолка и кричал «да, давай, хён, так его». После концерта уставшие и запыхавшиеся Тэхён и Чонгук, выступившие идеально, долго себя потом корили и критиковали из-за всякой мелочи. Крохотная ошибка могла довести их до слёз. Глядя на старания младшеньких, Юнги не мог остаться в стороне. И он решил сделать это: написать вдохновляющееся письмо, дабы поддержать малышей. Разумеется, он не думал о будущем, в котором предположительно Тэхён раскроет ужасную правду о том, что Юнги, оказывается, умеет признаваться в любви! Он рассказал об этом всем, и если Ким полагал, что растворившееся в его крови огромное количество соджу как-то оправдывает его, то он ошибался. Юнги улыбался на камеру, краснел, а сам представлял, как жестоко расправится с Тэхёном ночью, пока никто не видит. Он надеялся, что, по крайней мере, Чонгук не камикадзе и не станет присоединятся к флешмобу, но кролик его тоже подвёл. Совершать двойное убийство на следующий день Юнги, разумеется, не станет - все начнут подозревать его. Нужно переждать. В итоге он так и не поставил макнэ-лайн на место. Очередной прокол с его стороны. За свою мягкость Юнги поплатился сполна. Тэхён начал доставать его в три раза чаще. Во-первых, на совместных съёмках, где Юнги ставили в пару с Тэхёном, младший тискал старшего, пользуясь тем, что тот не мог сопротивляться. «Концепция дружбы, хён, не забывай», - с широченной, квадрантной улыбкой повторял Тэхён, вызывая в Юнги желание выбить ему ровные, белоснежные зубы. Во-вторых, Тэхён брал его под руку, где бы они не находились. В-третьих, Тэхён начал предлагать что-то типа «а давайте я выйду с Юнги-хёном на спине, это же мило» и все соглашались, кивая головами как болванчики. Чонгук ревновал. И это не ограничивалось агрессивными зырками в сторону новоиспечённой парочки и убийственностей аурой вокруг него. На одном из концертов, когда Тэхён взял Юнги за руку и мило двигал плечиками, Чонгук просто взял, подошёл и оттолкнул Кима в сторону. Юнги уже не знал, к кому обратиться за помощью. Мемберы соперничество Тэхёна и Чонгука находили чем-то милым и безвредным (если бы они только знали, как чертовски ошибаются). Стафф подначивал к таким действиям, следуя беспроигрышной схеме «чем больше фансервиса, тем лучше». Юнги даже к местному психологу обращался, но тот посчитал его проблему слишком мелкой: вот если бы на него охотились сасэн-фанаты, тогда другое дело. Юнги не знал, как объяснить мужчине, что даже сасэн-фанаты кажутся вменяемыми людьми по сравнению с этими двумя озабоченными утырками. Чонгук и Тэхён много занимались в спортзале и, видимо, решили показать Юнги, каких результатов достигли, правда, способ они нашли, мягко говоря, своеобразный: разгуливали по дому в чём мама родила, и только, когда хён затолкал им в рот боксёры, согласились носить хотя бы нижнее белье (точнее, Юнги просто не оставил им выбора). И чем старше они становились, тем менее невинными казались их подкаты. - Хён, знаешь почему меня называют кроликом/тигром? - Почему? - Я ненасытный в постели. Обычно в такие моменты кто-либо из мемберов кашлял или менял тему. А Чонгук или Тэхён начинал игриво двигать бровями, очевидно, находя это действием сексуальным (что разумеется, не так). Юнги фыркал и отворачивался. Он и не подозревал, что у кролика и тигра из общего «ненасытность», а у Тэхёна и Чонгука - мозг. Хотя, в отличие от Тэхёна, Чонгук действовал осторожнее, нежнее. Он мягко поправлял головные уборы или гладил хёну волосы, он улыбался ему и держал за руки, он мог, как бы невзначай, похлопать его по бедру или коленке. Они подарили Юнги аксессуары: Тэхён - кольцо, Чонгук - браслет. И себе таких же прикупили. И... старшего это почему-то умиляло больше, чем настораживало. - Хён, кого ты любишь больше: меня или Чонгука? - Мин Холли. - Что?! - возмутился Чонгук. - Такого варианта даже не было! - Насколько же ты любишь свою собаку, хён, что даже ей свою фамилию дал? - изумился Тэхён. А Юнги для себя решил, что в следующий раз ответит, что ненавидит их обоих. Чонгук прибегал к нему по ночам и спал с Юнги, стискивая хёна в объятиях. Просыпаться от удушья Юнги не особо нравилось. Сошедший с ума от ревности Тэхён вводил неправильные комбинации до тех пор, пока не сломал замок. В итоге, студия хёна превратилась в «проходной двор», куда проходили почему-то только младшенькие. Юнги был невысоким и часто попадал в неловкие ситуации, особенно на церемониях награждения, когда Хосоку приходилось уменьшать стойку микрофона, и Чонгук с Тэхёном строили хитрые рожи, посмеиваясь над крошечным хёном. В такие моменты Юнги хотел огреть их по голове чем угодно, будь то микрофон или награда. Которую он приносил в свою комнату и бережно ставил на полку. Чонгук и Тэхён обычно наведывались к нему в тот же вечер и на вопрос Юнги «хотите потрогать?» (разумеется, он имел в виду награду) угукали в ответ и начинали лапать хёна. Пару годиков назад Юнги запросто мог скрутить их в два рогалика, но сейчас... младшие просто заламывают ему руки и останавливают всякое сопротивление. Чонгук нюхает шею Юнги как последний токсикоман, а Тэхён кусает ключицы. Наигравшись вдоволь, они уходят, оставив растрёпанного и раскрасневшегося Юнги наедине со стояком. «Хочу, чтобы хён всегда улыбался», - признался Чонгук на камеру, ребята довольно загалдели, а Юнги, чтобы выразить благодарность, надел тапки и поперся к макнэ, ещё не подозревая о том, что его ожидает. Нахал подхватил его под коленки, а руки расположил на мягких полушариях, легонько их сжимая. После этого случая Тэхён незаметно подкрался к Юнги из-за спины и положил ладони на задницу хёна, чем основательно так напугал. Юнги уж было решил, что его касается какой-то извращенец. На вопрос «что ты, блять, делаешь?» Тэхён с наглой усмешкой ответил «дезинфицирую». После чего незамедлительно получил слабый толчок в плечо. Дело в том, что Юнги гуманный человек, а не в том, что он боится причинить тонсэну боль (даже если он того заслуживает). Юнги становится дискомфортно и не по себе, когда он ловит на себе томные, многозначительные взгляды, или когда младшие говорят низкими, хриплыми голосами, или когда облизывают пересохшие губы, или когда неосторожно пьют воду и она льётся по шее. Или когда стараются на репетициях, потеют, и их одежда прилипает к телу, обрисовывая каждый миллиметр и не оставляя места фантазии. В такие моменты Юнги испытывает дикий стресс, запирается у себя, пьёт и, разглядывая фотки, где он ещё брутальный, а Тэхён с Чонгуком - невинные малыши, громко и безудержно рыдает. Младшие смотрят на него так, как Юнги смотрит на Кумамона, Чимин - на бутылку вина, Сокджин - на плюшевого альпаку в магазине игрушек. То есть, страстно и похотливо, словно их мучает жажда, а Юнги хренов колодец. Чонгук и Тэхён одновременно просят Юнги научить их играть на фортепиано и это, мягко говоря, подозрительно. Не думал старший, что младшие начнут поочерёдно залезать к нему под футболку. Кажется, они пришли к какому-то соглашению, потому что теперь Чонгук и Тэхён действуют сообща, что делает положение Юнги реально опасным. Закоренелый атеист надеется найти спасение в буддизме, но позолоченная статуэтка, благоухания, медитации как-то не особо помогают. Конечно, ведь Юнги борется с силами зла, и тут может помочь, разве что, сильнейший в мире экзорцист. Ну, или суицид. Хотя... он не уверен, что младшенькие оставят его в покое даже после смерти - они наверняка, совершат двойное самоубийство и продолжат преследовать хёна, теперь уже в потустороннем царстве. Юнги понять не может, когда всё пошло не так. Когда папа, покачав головой, сказал, что стать айдолом всё равно, что совершить каминг-аут? Когда Чонгук, увидев его в костюме горничной, признался, что не прочь сделать Юнги своей девушкой? Когда Тэхён, дразня и флиртуя со старшим, не злил, а смущал? Тэхён и Чонгук восхищаются Юнги, особенно, его мастерством в рэпе. И если у Чона получается ещё ничего, то Ким в этом полный ноль. Однако, несмотря ни на что, паренёк не сдаётся, продолжая доводить своими выступлениями Юнги до инфаркта и седых волос. Юнги спаивает Чонгука ирландским виски, называя это «формой мужской дружбы», на самом деле ему просто приятно наблюдать за развязным и довольным макнэ. Что Чонгук, что Тэхён - оба лицемеры, лишённые всякого стыда. Дабы обмануть окружающих, заставить поверить в их невинность, чаще всего они используют такое оружие, как «эгьё». Они милые, но на сцене... меняются. Порой Юнги хочет назвать их «папочками». В столь критической ситуации, старший не находит иного выхода, кроме как в очередной помолиться Будде, прося прощения за душу свою грешную. На одну из трансляций Юнги бесцеремонно вваливается Тэхён. Он сидит на диване в очень провокационной позе, чем немного отвлекает старшего. Достаёт, дерзит и, в довершение ко всему, Тэхён не собирается уходить, пока Юнги не признается ему в любви. В прямом эфире?! Да он издевается. И всё же старший сдаётся, произнося три слова, после чего Тэхён ещё неделю с довольной лыбой ходит. Ревнивец Чонгук залезает к Юнги в душевую кабинку, когда хён намыливает спину. У Юнги чуть сердце не остановилось от шока. - Ты какого фига творишь?! Младший, видимо, решив воспользоваться случаем, оглядывает старшего голодным взглядом. И скрестив руки на груди, ухмыляется. Это выглядело бы круто, не будь он голым, конечно. Хотя кого Юнги обманывает? Это выглядит круто только потому, что Чонгук голый. - Не уйду, пока не скажешь, что любишь меня, хён. - Чего? Юнги ловит вьетнамские флэшбеки с трансляции, где Тэхён вынуждал его сделать то же самое. Они сговорились, что ли? Ну, в студии ещё куда бы ни шло, но прямо в душе! - это как-то чересчур. Юнги пытается вытолкнуть Чонгука, что заканчивается падением старшего. На мускулистое, влажное тело. Юнги с воплями мандрагоры «помогите, кролики наступают!» выбегает из ванной и проносится по коридору, встретив по дороге парочку людей из стаффа. И только в комнате до него доходит, что он забыл про одежду и полотенце. После этого инцидента посещаемость кабинета психолога Big Hit выросла. Мужчина, случайно встретив Юнги, пожал рэперу руку со словами «спасибо, благодаря тебе, мне повысили зарплату». Тэхён и Чонгук, очевидно, всё происходящее находят чертовски забавным. Они продолжают играть с Юнги, доводя его до белого каления. - Хён сказал, что любит меня! - И мне тоже сказал! - Он мне даже сообщение длинное отправил! Вот, смотри! - Как и мне! Они сидят по обе стороны от обожаемого старшего и яростно спорят. Такими темпами, и до драки недолго. Только рукоприкладства им для полного счастья не хватало. Юнги уже не знает, что делать. Вдруг голову посещает гениальная, по его мнению, идея. - Я ошибся номером. Если честно, я хотел отправить то сообщение не вам. Чонгук и Тэхён синхронно надвигаются. - А кому? - Чимину. - Чимину? Хён любит Чимина? Младшие сидят, словно громом поражённые. А Юнги, впервые ощутив привкус мести на языке, злорадствует открыто и с удовольствием. - Он тоже младшенький, он милый и, самое главное, он меня не достаёт. Чонгук и Тэхён, понуро свесив голову, уходят, в кои-то веки оставляя Юнги в покое. Старший радуется недолго. Три дня спокойствия и тишины это круто, неделя - непривычно, месяц - ощутимый дефицит тепла и ласки. Юнги хочет, чтобы долбившие ему мозг дятлы вернулись. Они занимались этим так долго, они не могут сдаться так просто! Очередной одинокий вечер. Чимин стучит по двери, требуя Юнги открыть. Младший падает ему на грудь, стеная и плача. - Тэ-Тэ и Гук~и выдули ящик шампанского, который я старательно прятал в шкафу. Что мне теперь делать, хён? Как снимать стресс? Уууууууу. Юнги обнимает Чимина и, поглаживая по спине, шепчет успокаивающие слова. Несмотря на то, что сотворил с ним макнэ-лайн, Чимин называет их милыми прозвищами - ещё одно неоспоримое доказательство того, что он добрейшей души человек. - Хён, что такое?.. Юнги не успевает среагировать и спрятать Чимина, или хотя бы оттолкнуть. Чонгук смотрит на них злобным взглядом, зовёт Тэхёна и они вдвоём, схватив Пака за руки, выволакивают из комнаты. - Нет, не хочу! Юнги-хён, спаси меня! - кричит Чимин, отбивающийся от стаи голодных волков, жаждущих справедливости. Старший не может спокойно наблюдать со стороны, как звери пытают его маленького, невинного ангелочка. Он поднимается на ноги и громко произносит с видом идущего на верную гибель бойца (что, в принципе, так и есть): - Оставьте его. Вам же нужен я, верно? Переглянувшись, Чонгук и Тэхён отпускают Чимина, который, конечно же, сбегает со скоростью молнии. Чуть позже, он останавливается и улыбается. План сработал. Наконец-то эти трое разберутся со своими отношениями! Младшие запирают дверь, и Юнги, осознав, что именно они собираются делать, пятится. Споткнувшись, он падает на диван. Чонгук ведёт по щеке хёна тыльной стороной ладони, Тэхён расстёгивает пуговицы на его рубашке. - Я буду кричать, - шепчет Юнги. - Давай. Как раз проверим, настолько хорошая здесь звукоизоляция. И Юнги, закрыв глаза, наконец-то подчиняется воле судьбы. Если честно, в глубине души он надеялся на такой исход. Несмотря на внешнюю холодность, Юнги принимает любовь Чонгука и Тэхёна. Она взаимна. Пусть они разные, Юнги любит их одинаково. Всем сердцем. Навсегда.