taeyoonkook

- Нет, я так больше не могу! С этими словами Чонгук вваливается в комнату Юнги, предварительно резко и с силой распахнув дверь, и та с громким стуком ударяется о стену. Рэпер, как раз дорабатывал сырой материал и крутился на стуле, но услышав шум и грохот, снимает наушники и удивлённо оглядывается. Чонгук рядом, его глаза блестят как у хищника, завидевшего добычу. Он наклоняется так близко - не оставляя между ними свободного пространства - Юнги невольно пришлось проверить спину на гибкость. Нависнув, макнэ по-волчьи скалится и произносит тоном, не терпящим возражений: - Ты должен выбрать, хён. - О чём это ты? Выбрать? - тупо повторяет Мин, не до конца понимая, чего от него хотят. - Выбрать того, кто лишит тебя девственности. Секунда тишины. Две. Три. Четыре. Пять. - Чегооооооооооооооо?! - громко орёт старший, словно он не рэпер, а главный вокалист. Неудивительно, но что на его отклик тут же прибегает Тэхён. У Юнги возникает подозрение, что он шатался неподалёку, но хочет притвориться «мимокродилом». - Хён... Ким хмурится, явно недовольный тем, в какой провокационное позе их с Чонгуком застал. При виде соперника Чон повёл себя инстинктивно: засунул руки в карманы штанов, приосанился и, выпятив грудь, взглянул исподлобья. - Хочу расставить все точки над и. Первый раз Юнги-хёна - мой. - Ты же не имеешь в виду?.. - прищурившись, уточняет Тэ. - Да, именно это я имею в виду. - Вы оба ахренели! Пошли вон, извращенцы! Юнги выпинывает потерявших всякий стыд младших и запирает дверь на ключ. А затем плюхается лицом на подушку и мечтает задохнуться. Когда-то давным-давно Чонгук и Тэхён являлись самыми милыми созданиями на планете. Очаровательные щеночки, которых хотелось затискать до смерти. Хён, глядя на их невинные большие глазки и надутые губки, желал защитить малышей. Юнги знал, что они нуждаются в заботе и ласке, потому что их семьи далеко и им наверное было невероятно тяжело переносить разлуку. Он старался заботиться о них, оберегать, и думал, что так будет всегда. Но теперь ему самому нужна защита! Если бы он знал, что два ангелочка превратятся в чертовски горячих самцов, он бы к ним за километр не подошёл! - Так, всё, - присев на краю, Юнги пытается вернуть самообладание. - Я же брутальный и дерзкий мужик. Харэ сопли разводить. И вообще, кто сказал, что я буду снизу?! Они думают, я им позволю себя... - Мин замирает на пару минут. - Ну, а если чисто гипотетически, кого бы я выбрал первым?

Sugakookie

Юнги старательно делает вид, что всё под контролем. Они дают интервью на американском канале, и макнэ, сидящий позади, ненавязчиво и мягко водит пальцами по его рубашке. Касания едва заметные, тем не менее, волнительно и бросает в дрожь. На следующем Чонгук сидит уже рядом и, протягивая руку, трогает длинную серёжку Юнги. Он словно бы играет с ней, на самом деле его цель - эрогенная зона хёна. Кончики пальцев ласкают шею, вызывая табуны мурашек по коже. У Чонгука «кроличьи» глаза, считают фанаты. Они просто не видели его вблизи, когда он зол или возбуждён. Они темнеют, и этот насыщенный чёрный заставляет Юнги чувствовать себя плохо-хорошо. Когда журналист задаёт неподобающий вопрос, макнэ усмехается, похоже он рассержен и опасен, и Юнги находит этот факт чертовски горячим. В следующий раз, когда он трогает кольца в ушах хёна, Юнги находит в себе силы обернуться, но вот сказать что-либо не может. Он же хотел попросить Чонгука перестать так себя вести! Как это сделать, если макнэ прожигает его пристальным, многообещающим взглядом. И хриплым голосом произносит: - Красивые. Где купил, хён? Хочу себе такие же. Юнги не помнит точно, где прокололся, но точно знает: всё это начал он. Когда они играли в игры с мемберами и Чонгук находился рядом, он не искал повода, чтобы прикоснуться к нему и делал это якобы нечаянно: хлопал по коленке или бедру, трогал пальцы, массировал шею. Он сам не мог понять, отчего его, такого холодного и не-тактильного, влечёт к макнэ. Чонгук любит указывать Юнги на их разницу в росте и силе, и делает это самым изощрённым способом. Прижимает к стене, глядя сверху вниз, предлагает армрестлинг (продолжая настаивать даже, когда Юнги отказывается), но больше всего старший ненавидит его наглую ухмылочку. Чонгук неосознанно показывает её, когда находит преимущество и тыкает им в лицо Юнги, как бы говоря «смотри, я могу то, на что ты, крошка-хён, не способен». Когда младший тянет к нему руку, чтобы поправить макияж или прядку волос, Юнги инстинктивно жмурится и всем телом напрягается. Чонгук скользит по нему сканирующим взглядом, словно снимает все ненужные тряпки и любуется обнаженной кожей. При этом он облизывает губы или легонько их покусывает, из-за чего старший смущается и вся его кровь приливает к щекам, ну, и к тому, что пониже. Забавно то, что на людях он кажется милашкой, ведёт себя как пай-мальчик. Каков лицемер. Юнги для более подробного анализа смотрит видео на Ютубе, всякие подборки типа «самый горячий макнэ на планете» или «папочка Чонгук». Да, жилистые руки с выступавшими венками, конечно, огонь, а стальной пресс, так вообще, бомба. Чонгук занимается спортом, а значит он выносливый. «Надолго хватит, - думает Юнги, роняя слюни на стол. - Так, стоп, о чём я только думаю?». Ему вдруг становится стыдно перед самим собой и перед Чонгуком. Мин собирается закрыть вкладку, но слышит голос позади и замирает. - Вау, хён, а ты серьёзно подошёл к делу. Макнэ, наклонившись, накрывает руку Юнги, заставляя щёлкнуть мышкой, и ролик оживает. Чужое дыхание обжигает щёку. Мин шумно сглатывает, не в силах ничего сказать, оттолкнуть. Его поймали с поличным, хуже ситуации не придумаешь. - А я горяч, правда, хён? - мурлычет Чонгук и - внезапно - ведёт языком по коже, всасывая мочку. - Хочешь потрогать мои кубики? «И не только кубики», - промелькнуло в голове у Юнги. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы Намджун не заглянул в комнату, чтобы сообщить новости Юнги. Чонгук отошёл от старшего на пару метров, оказался за спиной лидера и показал неприличный жест, видимо, означающий «я буду у тебя первым, хён». Старший не мог сосредоточься на разговоре с Намджуном, даже когда лидер спрашивал его, почему он смотрит видео под названием «Секс-символ Южной Кореи Чон Чонгук».

Tea and sugar

Где-то на просторах интернета, Юнги вычитал статью о том, как можно определить размер достоинства по размеру руки или по расстоянию между большими и указательным пальцем. Размер не имеет значения, ему просто любопытно. Он и Чонгука, и Тэхёна видел голыми, но... не обращал внимание на то самое, потому что представить себе не мог, что когда-нибудь захочет переспать с макнэ-лайн. Они же всё ещё дети, какими бы взрослыми не хотели казаться. Юнги не растлитель малолетних, нет. - Хён, с тобой всё нормально? Ты в последнее время слишком тихий... - Тэхён задаёт вопрос, сидя на диване и играя в какую-то игру на телефоне. Ох, уж эта его привычка широко расставлять ноги... О чём он там спрашивал? - Тэхён, а у тебя длинные пальцы, да? - Ага, - горделиво отвечает младший, вытягивая руки. - А что? - Да так. Он не может прямо сказать, что пытается определить размер его... маленького друга, который, как надеется Юнги, окажется отнюдь не маленьким. Узнать, как Тэхён поведёт себя в постели, можно только на деле. Не дав себе времени всё обдумать, Мин просто подходит к тонсэну и, отбросив его телефон в сторону, присаживается на коленки. У Тэхёна от удивления открывается рот, и Юнги считает это удачным стечением обстоятельств, которым определённо стоит воспользоваться. Он целует младшего, глотая его стоны. Юнги берёт большие руки и опускает со спины на задницу. Тэхён ведёт себя как неопытный мальчишка, неумело двигая языком и мягко массируя ягодицы. Юнги чувствует нежность и постепенно разрастающееся желание. - На сегодня достаточно, - говорит он и выбегает из комнаты со скоростью олимпийского легкоатлета. Тэхён даже сказать ничего не успел.

Cookies and Tea with Sugar

- Ты целовался с Тэ, пока я не видел, хён. - Не было такого. - Не ври. - Ладно, - тяжело вздохнув, признаётся Юнги. - Но откуда ты знаешь? Всё-таки зря он пришёл к Чонгуку, ибо парень казался злым и не предрасположенным к беседе. Он поставил Overwatch на паузу, встал и потянулся, открывая взору идеальные тазобедренные косточки и натертую от боксеров красную полоску кожи. Юнги решил позабыть об увиденном хотя бы на ближайшие двадцать минут, иначе он не сможет разговаривать. - Этот говнюк со счастливой рожей ходил неделю, потом не выдержал и рассказал всё Чимину, а я подслушал. - Я могу всё объяснить... - На колени. - Что? Я не... Чонгук надавливает Юнги на плечи, заставляя старшего встать в эту странную позицию. Достав из шкафа кожаный ремень и намотав его на кулак, младший обходит его полукругом. Затем берёт за подбородок и поднимает голову Юнги. - Ты очень плохой мальчик. Непослушный. Ты не должен был таким поступать. - Ты совсем того? - шепчет Мин, не в силах повысить тон. - Я старше тебя, сосунок. - И что с того? Я уверен, тебе нравится такой подход. Когда-то кто-то младше, но сильнее тебя доминирует. Я прав? Стояк в брюках Юнги подписывается под каждым словом Чонгука, но гордость так просто сдаваться не намерена. У Мина холодок по затылку пробежал, от осознания всего происходящего голова кругом. Чонгук, как оказалось, пугающий. Верно говорят: «В тихом омуте...». Связав запястья Юнги ремнём, Чонгук валит старшего на диван и, расположившись между худых ног, совершает толчки, имитируя секс. Проникает в протестующий рот языком, мажет влажным поцелуем по кадыку и ускоряет темп, усиливает напор. У Юнги из глаз сыплются искры, он стонет и плачет, и не прекращает умолять Чонгука остановиться, пощадить. Макнэ не человек, а животное, удовлетворяющее свою похоть. Дрожа всем телом, обессиленный Чонгук прижимается к Юнги и тяжело, загнано дышит. - Тебе понравилось, хён? - хриплый голос возле уха. - А теперь представь, каково будет без одежды? Выбери меня, - угрожающе рычит он. - Тэхён не сможет доставить тебе столько удовольствия. Он не понимает твоих истинных потребностей. Хён, я заставлю тебя кончить без рук ещё раз... Юнги, красный и растрёпанный, дрожащими руками поворачивает ключ. Ему срочно нужно сменить брюки, пока никто не увидел его в таком состоянии. - Куда спешим, хён? Знакомая рука ложиться на дверь, заставляя Мина вздрогнуть. Только ему могло повезти так, что сразу после близости с Чонгуком, его настигает Тэхён. Спокойно, не нужно вызывать подозрений. Он поцелует младшего и сбежит. Удалось однажды - получится снова. - Тэ-Тэ, - обернувшись, улыбается Юнги, памятуя о том, как безоружен Ким перед двумя вещами: данным Чимином прозвищем и сладкой улыбкой хёна. - Ты был у Чонгука, - констатирует Тэхён, наклоняясь к пунцовому лицу. - Я всё слышал. Юнги нужно срочно что-то придумать, иначе ревность младшего просто-напросто раздавит его. Подумать только, этот малыш казался ему нежным и любящим недавно. Сейчас он как воплотившийся кошмар. Не дождавшись ответа, Тэхён разворачивает Юнги к себе спиной и вжимается телом, проехавшись своим возбуждением между половинками. Старший начинает возмущаться, но Тэхён затыкает его рот цепкими пальцами. - Хён, ты меня расстроил, - тяжело дыша, шепчет парень. - Чонгук забрал твой первый поцелуй. В этот раз позволь мне быть первым. Разве я многого прошу? - Х-хватит, - Юнги бормочет это, когда Тэхён опускает руку на шею старшего, легонько сжимая. - Нас могут увидеть. Прекращай. - Если пообещаешь, что я буду первым, хён. Перед глазами возникает лицо Чонгука с потемневшим взглядом и сведёнными на переносице бровями. Он расстроится, если Юнги предаст его. Но вдруг сейчас кто-нибудь из мемберов или стаффа застукает их за непотребствами и потребует объяснений, которых ни старший, не младший не смогут дать. - Я... я, да чёрт с вами, обещаю! - Хороший мальчик, - поцеловав в висок, Тэхён довольно улыбается и скрывается за ближайшим углом. Юнги, обессиленный и истощенный, на непослушных ногах забредает в комнату и падает на мягкую кровать, зарывшись носом в простыни. Чонгук и Тэхён изначально были не теми, за кого себя выдавали. Они полны решимости сделать хёна своим, а Юнги... Юнги только за.