Drowning

— Так ты всё помнишь? – спросила Сара, обрабатывая рану на лбу Бобби. Парень шипел от боли, сжав руки в кулаки. — К сожалению, каждое слово, – расстроенно сказал Тёрнер. Ему было стыдно за всё сказанное, хоть большинство было и не его словами. Он неловко поднял голову. — Прости, Сара. Простите, ребята. Все трое понимали, что говорил это не Бобби, но в глубине души знали, что это правда, которую он так тщательно скрывал. Дерек криво улыбнулся. — Всё в порядке, это был не ты, – сказала Кэнди, стараясь хоть как-нибудь наладить тяжёлую атмосферу между ними. — Не я был, только когда говорил про Адель, – выдал парень, неловко почесав затылок. Никсон даже усмехнулся. — Так она всё-таки тебе не нравится? – поинтересовался он, многозначительно хмыкнув. — Конечно, нет! Эта высокомерная... сучка понравилась демону, а не мне, – выругался Бобби, отчего уже все издали смешок. Но за этой улыбкой скрывалась усталость и боль. Дерек бросил взгляд на их с Сарой фотографию, которая одиноко лежала под столом. Ему вновь захотелось ударить себя за всю эту ситуацию, в которой шатен винил, к сожалению, только его самого. — Кэнди, а где твоя мама? – неожиданно вспомнила О'Нил. Блондинка махнула рукой. — Она опять задержится сегодня на работе до поздна, сами понимаете, – вяло ответила она, пожав плечами. Сара вдруг почувствовала страх от мысли о том, что оставят подругу в одиночестве сейчас, в таком состоянии. Как-никак Асмодей был прав – Кэнди хуже всех справляется с эмоциями. — Может, мне остаться с тобой? – спросила Сара, пытаясь заглянуть в глаза подруги, но та лишь отворачивалась. Девушка чувствовала свою слабость, желая сейчас запереться в комнате и прореветь всю ночь. — Нет, всё в порядке. Демона больше нет, значит, и бояться нечего, – тяжело натянула улыбку Нельсон. О'Нил обняла подругу, чувствуя её бешеное сердцебиение. Ребята стали собирать разбросанные по комнате вещи, аккуратно передвигаясь, потому что пронзительная боль отдавала буквально в каждую часть тела. Кэнди подняла с пола фотографии, с искренней улыбкой посмотрев на них и положив на стол. Сара ещё раз предложила блондинке остаться с ней, но так же получила отказ. Сил спорить не было, поэтому она просто смирилась, дико желая поскорее вернуться домой в теплую постель. Дерек, Бобби и Сара стояли на пороге, обнимаясь с Нельсон и собираясь уйти. Как только мальчики переступили порог, девушка взяла со стола фотографии. — Знаешь, Сара, – начала она, перебирая их между собой. — Я думаю, что вам с Дереком ещё придется всё обсудить. Очень много всего, но только не забывай главное, ладно? Кэнди отдала подруге фотографии, слегка ухмыльнувшись. О'Нил опять мельком бросила взгляд на них двоих, таких счастливых и беззаботных, убрав в рюкзак и покинув дом Нельсон.

***

Начался самый тяжёлый период в жизни ребят – осознание. Они всю неделю не выходили из дома, пытаясь наедине разобраться с мыслями. Но никто из них не понимал, что в одиночку с этим не справиться. Кэнди всё время ревёт – это её способ выплеснуть эмоции. Но проблема в том, что теперь её психика настолько нестабильна, что девушка несколько раз разревелась за обеденным столом с мамой. Нельсон пришлось судорожно придумать, что ей нездоровится, и, кажется, она заболела. Кэнди не могла смириться с тем, что монстры – реальны, ей было страшно засыпать по ночам. Блондинке казалось, что сейчас вернётся этот демон и убьёт за то, что она ударила его книгой по голове. Галлюцинации появились и у Кэнди, из-за чего миссис Нельсон пришлось отправить дочь к врачу. Бобби же не покидало чувство того, что Асмодей всё ещё внутри, что он указывает парню, что делать или заставляет чувствовать ложные эмоции. — Эй, мелкий, ты в порядке? – спросил Майкл, постучав в дверь брата. Тёрнер младший заперся в своей комнате и не выходит уже пятый день. Сначала Майклу казалось, что его брат опять с головой ушёл в какой-нибудь опыт или проект, но парень не услышал ни одного радостного "Бинго!" или "Я знал, это же было элементарно!". Бобби не выходил из комнаты даже поесть, по крайней мере, при нём. Но Тёрнер младший ничего не ответил брату, он просто лежал на кровати, до жути равнодушно глядя в окно. У него пропало даже рвение к учёбе. Бобби. Не. Хотел. Учиться. — Если тебе что-то понадобится – дай знать, ты меня пугаешь, – расстроенно добавил Майкл, отпустив ручку двери. Его телефон зазвонил. — Да, Адель? Да не ори ты так, я уже иду. Бобби услышал разговор брата, резко подорвавшись с кровати, словно услышал что-то страшное. Парень только перестал думать о том, что Адель – недоразумение, но его мысли вновь вернулись к девушке, стоило ему услышать это имя из пяти букв. Тёрнер не мог смириться с тем, что Адель понравилась именно ему, а не демону. Он не мог принять тот факт, что влюблён в такую, как Моринг. Да, чёрт возьми, что он вообще чувствует это! Бобби всегда больше всего боялся быть таким, как Майкл, поэтому любое проявление чувств к противоположному полу – что-то запрещённое. Тёрнера пугало, что ему хотелось быть рядом с Адель; каждый раз когда брат собирался на тусовку с ней, Бобби изо всех сил сдерживался, чтобы не попроситься с ним. Дерек сжирал себя изнутри каждый день. Он пытался ходить в школу, правда, пытался быть сильнее своих друзей, как всегда он и делал. Но толпа людей вокруг всё равно не забирала противное чувство одиночества. Никсон стал притворяться, что уходит в школу по утрам, чтобы не вызвать у отца лишние вопросы, но возвращался домой каждый раз после того, как видел, что тот уехал на работу. Дерек уже перестал чувствовать что-либо, терзать себя за свои тайны и недосказанные слова. Его костяшки на руках были похожи на кровавое месиво. Только таким образом шатен умел выпускать пар. Ему казалось, что он уже смирился с тем, что Сара его оттолкнёт, потому что парень не доходит до её уровня. Казалось, что чувства и вовсе пропали, но Никсону было просто легче обмануть себя. Но вот кому нужно было бы выдать грамоту за самообман – так это Саре. Она без конца рассматривала фотографии, от которых на душе скребут кошки. Она презирала себя за то, что не понимала чувств Дерека к ней. Не понимала, что делает своему другу больно. Но проблема заключалась в том, что Сара не понимала, как осознать настоящие чувства. Ей на самом деле безумно нравился Дерек, с ним она, в глубине души, чувствовала себя спокойно. Но это О'Нил и пугало, ведь блондинка привыкла, что может постоять сама за себя, зачем ей кто-то в лице её защиты. Девушка всегда справлялась со всем в одиночку, как и делает это вновь. Вместо того, чтобы просто поговорить с Никсоном один на один, она выбирает трудный путь – самобичевание и одиночество. И, к сожалению, голову Сары посещает глупая мысль. Но на тот момент это казалось единственным верным решением.

***

Кэнди на всех парах мчала к подруге. Она услышала звонящий телефон в своей гостиной, а кроме неё дома никого не было. Нехотя подняв трубку, Нельсон услышала голос подруги, которая была вся на нервах и просила очень срочно встретиться... на вокзале. Блондинка увидела О'Нил, одиноко стоящую с чемоданом в руках. Её сердце пропустило пару ударов. Сара улыбнулась, заметив бегущую к ней подругу. — Сара, что происходит? – тяжело спросила запыхавшаяся Кэнди, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. О'Нил молчала, пытаясь собраться с мыслями и правильно подобрать слова. Нельсон терпеливо ждала. — Как твоё самочувствие? Как в школе? – как-то невзначай начала блондинка. Кэнди сглотнула, ничего не понимая. Она обняла себя руками. — Я не ходила в школу, – кратко бросила она, сомнительно посмотрев на чемодан подруги. Всё было ясно – это прощание. — Почему ты уезжаешь? Сара молчала, не могла признать, что проиграла. Проиграла своим эмоциям, потому что настоящими демонами являлись именно они. Девушке уже казалось, что зря она решила попрощаться с подругой вживую, ведь от этого только больнее. Хорошо, что она позвала только Кэнди. Стоило О'Нил об этом подумать, как на горизонте показался Никсон. Глаза блондинки расширились, сердце предательски забилось, а дыхание участилось. Что он тут делает? Кэнди заметила какой-то даже страх в глазах подруги, обернувшись. Нельсон специально позвала Бобби и Дерека, потому что чуяла что-то неладное. Но только вот пришел один Никсон. Парень медленно приблизился к ним. Чёрт, и как теперь Сара уедет? — Ты уезжаешь? – первым делом спросил шатен, глядя подруге в глаза. Блондинка неуверенно подняла взгляд, встретившись с ним. «Сейчас нет смысла прятаться, Сара. Да и некуда» Ком предательски подошёл к горлу, не давая вымолвить и слово. О'Нил почувствовала, как слёзы покрывают глаза тонкой пленкой. — Простите меня, – всё, что смогла выдавить из себя Сара, глядя на своих друзей. Она всё ещё не понимала, почему они тут, почему пришли. — Ты же понимаешь, что от этого не убежишь. А от себя тем более, – Дерек был прямолинеен, но ведь смысл уже лгать? Возможно, это последний шанс убедить родного человека поступить правильно, потому что бегство – это самообман. — Сара, ты можешь уехать куда угодно, но это чувство всегда будет с тобой, понимаешь? Слова Дерека выбили из неё последние силы. Она понимала, что он чертовски прав, но отступать уже поздно. Сара О'Нил сломалась. По щекам потекли слёзы, неприятно щипая лицо. Блондинка подошла к Никсону. — Почему ты здесь, Дерек? – тихо спросила девушка, мягко положив ладони на его лицо. Шатен прикрыл веки, чувствуя это до дрожи приятное прикосновение. — Я сделала тебе больно. Я всегда всем причиняю боль. Никсон посмотрел в печальные и красные от слёз глаза О'Нил, вытерев щеки пальцами. Он не переставал рассматривать её опухшие губы, которые девушка без конца кусала. Дерек не хотел видеть её лицо в последний раз. — Ты не сделала мне больно, Сара, – начал он, искренне улыбнувшись. — Ты сделала меня счастливым, понимаешь? Я впервые почувствовал какие-то эмоции, впервые осознал, что значит хотеть заботиться и оберегать. Этими словами Никсон добил Сару окончательно. Блондинка крепко прижалась к другу, обвивая его тело руками. О'Нил дрожала в руках Дерека, отчего он почувствовал странное дежавю. Только в этот раз всё иначе. Девушка вновь посмотрела на него заплаканными глазами, даже не обдумав свои действия. Сара прильнула к губам Дерека, мягко коснувшись ладонями его шеи. Поцелуй был осторожный, медленный, нежный. О'Нил просто хотела запомнить свой побег именно так. Хотела запомнить сладкие губы Никсона, которыми девушка все никак не могла насытиться. Хотела запомнить запах парня, от которого сейчас особенно сносит крышу. Они неспеша отстранились, прижавшись лбами друг к другу. Так по-настоящему искренне, последние секунды вместе. Кэнди стояла рядом, без конца улыбаясь и глядя на своих друзей. Она просто не понимала, почему они оба не могли признать это чуть раньше – тогда бы сейчас ребята все вместе играли в УНО, а не стояли на вокзале, прощаясь. — Ты всегда можешь вернуться, Сара. Хоть спустя месяц, хоть спустя десять лет. Я буду ждать тебя, – сказал Дерек, не отпуская ладони О'Нил. Блондинка снова крепко обняла шатена. В последний раз. Она подошла к Кэнди, которая уже вся уревелась от этой ситуации. Девушки посмеялись сквозь слёзы, тоже крепко обнявшись. Сара зашла в вагон в последнюю минуту, устроившись в своём купе. Поезд тронулся, она глядела в окно и махала друзьям, улыбаясь, до тех пор, пока их силуэты не скрылись. Вот теперь-то О'Нил накатила истерика.