Dump

Искажённый разум тонул в мурчащих волнах сонного ритма сердца, перед глазами пылали желтоватые охровые круги, застилая пространство вокруг лица напротив. Ореол света, золотой ободок вокруг квадратной головы, пульсировал кровью вместе с ритмом сердца, огибая едва заметные скулы, широкие уши и вклиниваясь в частокол коротко стиженных волос. Он глубоко выдохнул и откинулся на спинку кресла, жёлтая туманная дымка застилала зрение, делая ориентацию в окружающем пространстве невозможной. Д'Аффа не мог сосредоточиться ни на чём помимо Раула, глаза упрямо смотрели в одну точку, зрачок походил на бездонную дыру, в которую он беспардонно залил литры дорогого виски и закинул дымящиеся колёса; он сам находился на грани - палец левой руки беспрестанно дёргался, отбивая единый сердечный ритм по тёплому предплечью чужой руки, пока другие пальцы украдкой бегали вверх-вниз по коже, проверяя её на дефекты и шершавости, с любовью огладив каждый бугорок, встреченный на пути. Они были на гране, два влюблённых кровных брата, два горластых щенка одного помёта, сгрызающие с голода травленый корм. Из мозги проварены кипятком тяжёлых наркотиков, Раул взваливает свой огромный вес на тело Д'Аффы, вдавливая его в спинку кресла, его нож глубже под кожу, и тот хрипло смеётся, бездумно закидывая голову назад и поднимая руки вверх. Пластиковый шприц беззвучно выскальзывает из его пальцев, по шее течёт струйка крови; Д'Аффа смеётся открыто, подставляя шею и щурясь. Тьма обволакивает мягкий звук человеческого шипения, и жёлтый свет торшера в углу комнаты гаснет. Пульсирщие солнечные круги тускнеют, Д'Аффа хватает ртом воздух, отзываясь на ритм сердца, его голос - последнее, что он слышит, затухая, как догорающая свеча. Чувствуя жар и колкое давление на каждый сантиметр своей кожи, он облизывает онемевшие губы в полной тишине.