Игрок

      Сидя на кровати и болтая ногами, та ожидала, пока её позовут. Игрок понимала, что смысл ложиться спать, если через час завтрак? Вновь за эти десять минут та подошла к зеркалу, взглянув на себя. Взъерошенные волосы, голубые глаза с разными зрачками, бледное лицо, что немного контрастирует с белоснежной накрахмаленной рубашкой, юбка до колен, чёрные колготки и белые балетки. Да, она нашла балетки, в которых ходила на танцы. И пояс на юбке с блокнотом и ручкой. Поправив в пятый или пятидесятый раз юбку, раздался стук в дверь, захватив сумочку, как у Гермионы (тоже маленькую и безразмерную), перекинув ту через плечо, девушка открыла дверь, выходя из комнаты. — Привет, mami.       Поприветствовав женщину, та бегом спустилась в столовую, где за столом сидели семеро детей. — Это ваша новая сестра. Восьмая, — монотонно проговорил Рэджинальд, на что эта самая восьмая зашипела, как настоящий василиск. — Я — Игрок,ты кусок нечеловеческого биомусора.       Дети пораженно смотрели на Игрока и, вероятно, восхищались и ужасались. Дать отпор отцу. Бр-р-р. Особенно Клаус смотрел на неё с опаской. — Присаживайся, — холодно ответил папочка и продолжил разрезать кусок яичницы. Идя ближе к Ване с правой стороны и мимолётно коснувшись плеча второй, та подошла к Бену. — Подвинься, — скомандовала девушка, на что тот лишь с упрёком посмотрел на неё. Тяжело вздохнув, та повторила: — До меня дошёл слух, что ты подвинулся.       И тот реально отодвинулся вместе с остальными. Проделав тот самый трюк на крыше и вновь сотворив стул, она села и сложила ручки. — О всевышняя, снова эти взгляды. Чего вам?! — спросила девушка, не повышая голоса. — Как ты это сделала? — первая заговорила Элисон, все ещё смотря с испугом. — Магия, детка.       Подмигнув аля «Я — Коннор Малфуй, сучка», она повернулась к Ване, проверяя код. Да, всё без изменений. Та же фигня. Опустив голову на стол, та не заметила, как рядом оказалась тарелка с завтраком. Блинчики. — O, seychas pokhavayem. A to nadoyelo vse, shchas zal'yu sebe litso klenovym siropom.       Все смотрели на неё и не понимали ничего. Игрок вопросительно вскинула бровь. — Значит греческий можете, а русский не? Ваня ж русская!       Все сначала не поняли, а потом все, разумеется, кроме пятого, попыталась скрыть улыбки в тарелке. Непонятно, что это нахрен за дети? Это ж не смешно. — С завтрашнего дня вы начинаете учить этот язык, — проговорил Рэджинальд, убирая из рук столовые приборы. — И кто меня за язык тянул? — спросила Игрок, съедая первый блин. Они и правда были вкусные

***

      Выйди из своей зоны комфорта и, нацепив дурацкую кофту, которую она сама очень любила, что было в расцветке этой академии, и с дурацкой нашивкой. Ещё раз вздохнув, та спустилась из своей комнаты, я решила обследовать здание, пройдя по второму этажу и постучав почти во всякие двери, на что оттуда доносились гневные крики. После Игрок спустилась вниз и дошла до комнаты Вани, постучавшись на этот раз уже тактично, на что ей приглушённо разрешили войти. С помощью телепорта оказавшись в комнате, она рассматривала внутреннее убранство: ничем не примечательная серенькая комната со столом у окна и простой кровати, на которой сидела владелица комнаты и держала в руках скрипку. — Ты играешь? — А ты знаешь русский? — Не отвечай вопросом на вопрос, Вани. — Что за дурацкое прозвище.       Покраснев, та спряталась за за скрипкой. Поднимай её к своему левому плечу, она уже хотела было начать, но крик Игрока её спугнул. — Бу! — оказываясь позади и стоя на кровати.       Улыбалась перегибаешь через правое плечо — Неужели ты такая трусишка, сестрёнка? — Я не трусишка. И можешь помочь мне с русским? — А зачем тебе?       Та чуть не засмеялась. — Это ведь из-за тебя завтрашнего дня у нас начинается дополнительные уроки к семи языкам. — Ой, да не парься, — подпрыгивая и садись рядом с девочкой, из-за чего кровать жалобно скрипнула. — На каждого человека по одному языку, вот и вся дилемма.       Та развела руками, зловеще улыбаясь. — Значит, всё равно, если бы ты даже не говорила, нам поставили ещё один язык? — Агась, — заставив задуматься над этим. Та начала играть, нежно перебирая струны. — С днём рождения!       Это простое предложение выбило её из колеи. — День рождения? Ну, эм, да… спасибо?       Вынимая из сумки небольшой свёрток, та протянула его ей. — Я всем положила под дверью, но ты — единственная, кто откры…       Её прервали объятием, начиная сжимать накрахмаленную рубаху, пытаясь зарыться в ощущения, ведь «любовь» в этом месте запрещеное чувство, единственное место, где можно, пока не видит их отец. Это комнаты. Не зная, куда деть руки, та в ответ положила ей на спину. — Спасибо, Ван.