i want to see your smile eternally.

После этой фразы мужчина резко поднялся с обеспокоенным взглядом, что несколько напугало Танджиро. Он сказал что-то лишнее, что его задело? Мысли Гию стали явно углубляться не туда, что юноша заметил. Такое волнение не характерно для него. — Т-томиока-Сан? Всё в порядке?, — неловко, но с улыбкой спросил Танджиро. Он даже на какое-то время замер, внимательно вглядываясь в мальчишку. Он увидел то, чего раньше мог просто не замечать. Его расположенность к Танджиро открыла ему глаза, показав истинную прелесть этого юноши. Эти большие глаза, наполненные счастьем... Они просто сияли. Поблёскивали от слабого лунного света, дополняя его добрую, уже совсем привычную улыбку. Что-то сверкнуло в его взгляде. Так слабо, еле заметно. — Ты... Хотел что-то сказать мне, Танджиро..., — томно начал Гию, продолжая смотреть на него. — Ах, да..., — спокойный, добрый взгляд медленно перешёл на столпа, — Скорее даже, я хотел поговорить с вами... Вы ведь не против? Ком подступил к горлу хаширы. Волнение нагнетало. — Я внимательно слушаю тебя. — Мне... Немного трудно сейчас принять решение, тем более такое ответственное..., — он слегка отвёл смущённый взгляд, — Но... Забота с вашей стороны выглядит так прекрасно... Я так давно не чувствовал такую теплоту в объятиях... Я очень тронут этим, правда... Мне сложно вам отказать, поэтому... Искренне, спасибо вам...

Спасибо...

Это слово, которое Гию так давно не слышал, да и не ждал услышать. В этот момент будто стрела пронзила насквозь холодное сердце, подавая надежды. Ведь... Ведь он получал в свой адрес лишь глупые унижения с пустого места. Однако, он считал, что достоин их. Он считал, что это место столпа не для него, что он в принципе не достоин как таковой жизни... Но сейчас... Это паренёк открыл ему глаза. Казалось бы, поначалу Камадо казался ему неспособным ни к чему, просто жалким мальчишкой. Он никак не ожидал, что этот мальчишка когда-то станет смыслом его жизни. После всего пережитого он так боится его потерять... Гию сильно изменился, сам того не заметив. Значит ли это, что теперь он полностью открылся душой перед Танджиро? Можно ли ему довериться? Долго ответа от столпа не последовало, что обеспокоило Камадо. — Я, наверное, что-то не так сказал... Простите, т... Резко в своей речи Танджиро оборвался, уткнувшись носом в плечо. Он снова почувствовал уже знакомое тепло от крепкого тела Томиоки, который ни с того ни с сего притянул юношу к себе. Стало больно. Ужасно больно на душе. Небольшие слёзы выступили на сияющие глазки Танджиро. Он понимает все переживания хаширы, и уже точно не сможет ему отказать. Гию сейчас сильно растрогал юношу, он еле сдерживал свои эмоции. Те крепко обнимали друг друга, пытаясь успокоиться, пока, наконец, их взгляды не пересеклись. Своей грубой рукой столп пытался стереть солёные слёзы с щёк Камадо. — Сколько времени тебе нужно, Танджиро?, — Гию приблизился к лицу мальчишки, пронзая печальнейшим, искренним взглядом, которого он раньше не видел. И никто больше не увидит, кроме него. — Немного сложно это признать, но... М-мне кажется... Ваши чувства взаимны, Томиока-Сан. После этих слов лицо Камадо медленно съехало вниз, сгорая от вспыхнувшего стыда. Он нервно зарылся в хаори, стараясь не смотреть на Гию, которого охватил каменный ступор. Ужасный стыд. Стыд, стыд, и ещё раз стыд. Отношения с кем-то — полностью ново для Танджиро, и азов он попусту не знает. Он надеялся, что Томиока правильно его поймёт в этом плане. Тёплая рука нежно прошлась по спине юноши, поглаживая её. Такое приятное чувство, от которого хочется буквально мурчать. Осторожно взяв за подбородок, он поднял маленькое, красное и заплаканное лицо мальчишки. Эти глаза были просто пропитаны счастьем. Не впервой он видит плачущих людей, но впервые хочет... Помочь и успокоить... На хмуром лице показалась улыбка. Добрая улыбка, которая буквально сияла, придавая Томиоке более мягкий вид. Танджиро был польщён. Он впервые видит улыбку на лице хладнокровного и равнодушного столпа. Гию убрал мешающие волосы со своего лица, полностью показав своё лицо. Какая-то искра мелькнула в его глазах. — Как... Приятно это слышать..., — искренне произнёс мягкий голос хаширы. Юный истребитель хотел прямо сейчас разреветься от смешавшихся в голове эмоций. Держать себя было ужасно трудно, что подметил Томиока. Он притянул мальчишку к себе, накрыв одеялом и проведя по пушистым, алым волосам. — Пора бы нам с тобой успокоиться, и нормально лечь спать, — Гию вернулся в привычный для всех тон, но всё же нотка нежности в нём не угасала, — Утром на светлую голову лучше думается. Наверняка, у тебя завтра есть дела, а я заставляю тебя плакать... — Не переживайте, всё... Всё правда хорошо..., — неловко Камадо прижался к столпу, прикрыв глаза, — Я ничего не планирую на завтра... — Я уверен, что тебе завтра будет, чем заняться. Так, стоп..., — Гию опешился, — Вот я дурак, у тебя же повреждена нога... — А? О... Я даже не чувствую боли...Такое ощущение, что всё хорошо.. — Это ещё не значит, что ты поправился. В любом случае, какая-либо деятельность истребителя тебе сейчас только навредит. Оставайся дома. — Да я же один тут со скуки помру... Не спать же мне весь день... — . . . Неловкое молчание окутало маленькую васицу, погружённую в полную темноту, где лишь виднелись очертания футона и лежащих на нём силуэтов. — Если так, то я готов помогать тебе, и остаться с тобой. — Ва~а, правда? Но ведь у вас, как у столпа, наверняка будут дела. — Конечно будут. Присматривать за тобой для меня сейчас самое важное из дел. Танджиро ничего не ответил, лишь мило улыбнувшись в ответ. Так греет душу осознание того, что заботу о тебе ставят на первое место, не так ли? Он чувствовал, что стал ближе к Гию, чего точно не мог ожидать. Но, оно и к лучшему. Юноша уткнулся в грудь хаширы и, расслабившись, начал засыпать от поглаживаний Томиоки по спине и голове. Аккуратно прильнувши к щеке мальчишки он томно, нежно шепнул ему на ушко:

Спокойной ночи, Танджиро.

***

Раннее утро началось не с лучей, слепящих глаза, как это было ранее. Танджиро и Гию ещё не успели проснуться, как за дверью послышался радостный смех, который становился всё громче и громче. Немедля в васицу забегает маленькая Незуко, которую просят поторапливаться, ибо солнце могло навредить ей, как демону. Вслед за ней заходят Макомо Мицури, заливая помещение радостным смехом. Девушки окликнули юношу, но вместо Камадо показалось грозное, сонливое лицо Гию, которое обернулось в их сторону. Они удивились, явно не ожидая тут увидеть Томиоку. — Чегось? Томиока-Сан? А вы что тут забыли?, — возмутилась Мицури, — Только не говорите мне, что вы так и не появились в поместье! — Нет, — без особых эмоций ответил Гию. Конечно, кроме беспечного равнодушия в глазах. — Ну я уже устала с этим биться! Неужели так трудно просто заявиться и показать, что с тобой всё в порядке!?, — уже кричала Канрожди, будто ругая Томиоку. Однако, всё так же его не охватили какие-либо эмоции. — К-канроджи-Сан! Пожалуйста, перестаньте кричать! Из-за спины Гию показалась томная, сонливая мордашка паренька. Он протяжно зевнул, потянувшись назад и вновь упав на футон, явно не собираясь вставать. Макомо, усмехнувшись, подошла и села у ног Танджиро. — Доброе утро, Танджиро-Кун. Как чувствуешь себя? Нога не болит?, — умеренно и с улыбкой спросила девушка, переведя взгляд на ногу. — Всё просто замечательно! И боли как таковой я не чувствую, что меня радует, — Камадо и сам заулыбался, поглядывая в разные углы комнаты. Макомо приступила к перевязке. Маленькая Незуко запрыгнула на футон и села рядом с братом, крепко обняв его, в ответ на что последовали крепкие объятия от мальчишки. — Да, кстати... Танджиро-Кун... Стоит извиниться, что мы с Незуко-Чан вчера не вернулись. Мы слишком увлеклись, а после и сами не заметили, как уснули..., — виновато говорила Макомо, — Зато теперь у Незуко-Чан будут симпатичные косички, прямо как у Мицури-Чан! — Так вы помимо этого ещё и косички ей заплетали? Ох, я даже не заметил..., — Танджиро повернулся в сторону Незуко и оглядел её. Волосы его сестрёнки были идеально заплетены в две пышные косички. Она точно походила на столпа любви, лишь цвета отличались. — Хах, действительно мило получилось!, — засмеялся юноша, поглаживая Незуко по голове особо аккуратно, стараясь не испортить её прекрасно уложенную причёску. — Закончила. Дня два-три отдохнёшь, а после можешь приступать к обязанностям, — промолвила брюнетка, — Если хочешь, мы принесём тебе завтрак и... После этих слов Гию рывком поднялся и удалился из васицу, накинув на себя рубаху. Все обернулись в сторону хлопнувших сёдзи. — Чего это он?, — удивлённо спросила Макомо. — Да я и сам не знаю..., — Танджиро озадачился, не отводя взгляд от дверей, которые только что резко закрылись около стоящей Мицури. — А Томиока-Сан таки не меняется..., — брезгливо начала Канроджи, — И как с таким настроем он будет уживаться среди других столпов...? — Время покажет, Мицури-Чан, — поспешно ответила Макомо, — Может, что-то и изменится. — Нет, ну я не понимаю, что такого сложного в элементарной явке? Даже я не настолько глупа, — она отмахнулась, — Танджиро, как ты вообще можешь ладить с таким, как Томиока? "— «Ладить с таким, как Томиока»?..." Эти слова затронули Танджиро. Она что, считает его каким-то отбросом общества или что? За кого она его держит вообще? Гнев потихоньку скапливался в юноше, чего тот старался не показывать. С чего бы такие выводы о Гию? Как никак, он такой же человек, как и она, и тоже имеет свои чувства и переживания. Он мотнул голову в сторону Мицури, ошеломлённо глядя на неё. — Что вы говорите, Канроджи-Сан?..., — нервно Танджиро усмехнулся, — Вы хоть заметили, насколько подобное звучало оскорбительно?... Мицури не узнавала паренька. Резко он изменился в лице, что даже смотреть на него было страшно. Его голос был прямолинеен и достаточно груб, а взгляд будто поедал тебя изнутри. Мицури опешилась. — Как бы оскорбительно то не звучало, но это правда, Танджиро, — она старалась быть спокойней, хоть и этот взгляд несколько пугал её, — И с чего бы вдруг он тебя начал так беспокоить? — Да потому что!..., — юноша вздохнул. Действительно, что с ним случилось? Его начало вводить в гнев лишь пустое высказывание в сторону столпа. Откуда такая инициатива? Всё произошло буквально вчера, а такое ощущение, что подобное повторялось неоднократно. Он поник, отвернувшись ото всех. — Пожалуйста, оставьте меня одного... Прошу..., — тихо, с некой мольбой в дрожащем голосе пробормотал Танджиро. Мицури нервно выдохнула, ничего не ответив. Макомо оттянула девушку за плечо, мотнув головой в сторону выхода. Они вышли из васицу, сразу же начав бурно обсуждать произошедшее. Было видно, как Канроджи жестикулировала. Взгляд Камадо сразу же стал печальней. Незуко грустно глядела на брата, не переставая обнимать. — Незуко, думаю, тебе стоит успокоить их. У тебя это явно получится лучше, нежели я выйду сейчас на эмоциях..., — виновато вздохнул Танджиро, крепко обняв сестру, — Да и им, вроде как, нужна была твоя помощь. Неуверенно Незуко кивнула и медленно, нехотя вышла из васицу. Мальчишку окутала некая грусть. Он лёг обратно под одеяло, отвернувшись в сторону тёмной стенки. Укутавшись получше, он вдохнул манящий запах от хаори, в котором он был. Это было его хаори.

«Я... Чувствую себя брошенным... Однако, я всё ещё ощущаю это тепло...»

***

Камадо успел заснуть, погрузившись в гнустные мысли. Глубокая дрёма не подпускала в его сон и малейшего звука. Кроме... — Танджиро, просыпайся..., — послышался уже знакомый голос, который помалу разбудил его. Потерев глаза, он обернулся и мягко улыбнулся, узная того, кого хотел увидеть. — Вы вернулись, Томиока-Сан..., — он нежно прильнул к руке, которая уже тянулась гладить маленького Камадо по его алым волосам. — Извини. Мне не хотелось слушать выговоры Канроджи, — он проницательно смотрел на юношу, чувствуя себя виноватым, — Плохой идеей было оставлять тебя одного. Но, помимо всего этого я всё таки сходил тебе за завтраком. — Ничего страшного! Такого прям плохого всё равно ничего не произошло!, — улыбка засияла на лице мальчишки, —Вай, большое спасибо! "— Думаю, не стоит говорить ему о том, что произошло." Танджиро приподнялся, сразу принявшись за завтрак. Гию осторожно присел рядом с ним и поправил на плечах хаори. Он смотрел, как охотно Камадо уплетал еду за обе щеки. Видимо, он действительно был сильно голоден. — Как твоё самочувствие? Ничего не болит после перевязки?, — поинтересовался у юноши мужчина, наклонив голову слегка в бок, чтобы видеть довольное лицо мальчишки. — А? Фсё профто замефательно!, — радостно, с набитым ртом восклицал Танджиро. — Дурачок, прожуй сначала, — усмехнулся Томиока, прикрыв юноше рот. Так, около получаса они болтали о мелочах, пока мальчишка пытался доесть будто нескончаемый завтрак. Но он делал это специально. Он растягивал этот приятный момент, когда хашира тепло общался с ним, не стесняясь никаких вопросов к Камадо, которые, судя по всему, накопились у него за долгое время. Ему нравилось видеть Гию счастливым. Таким весёлым. Да и сам он был будто на седьмом небе от счастья. Кому ещё мог выпасть такой шанс сблизиться с Томиокой? Да вообще-то, кому угодно. Танджиро так повезло, что этим человеком оказался именно он. Странные ощущения посетили юношу. Гию наблюдал за ним, вглядываясь в каждую деталь лица. Такое милое, идеальное личико, которое заливалось радостью каждый раз, когда они встречались взглядом. Танджиро идеален. Ничего лишнего, будто он собран из одной лишь радости и своей особой красоты. — Твоей улыбкой... Можно любоваться вечно..., — тихо послышалось из уст Томиоки, который продолжал смотреть на юношу. Резко смех Камадо прекратился. — А..?, — от такой неожиданности у истребителя будто речь отнялась, — Ч-что?.. — Твоя улыбка... Она прелестна. Пожалуйста, не переставай улыбаться. Это... Так прекрасно... — Т-томиока-Сан!? На щёки Танджиро густо выступила красная краска. Подобного в свой адрес он ещё не слышал. Внутри все словно закипело, стало так тепло сердцу. Он хотел было отвернуться, чтобы не чувствовать такого стыда, но Гию его резко одёрнул, повернув его лицо прямиком перед собой. Он снова слишком близко, и намёк чётко понят. Но в этот раз Танджиро подпустит его ближе, чем было когда-то, и позволит сделать с ним то, что будет для него новым ощущением... — Танджиро... Ты ведь... Не умеешь целоваться, верно?..., — томно шептал хашира на ушко истребителя. Его голос стал более игривым. Он выдохнул тёплый воздух в красную щёчку мальчишки, которому и без того было некомфортно и стыдно. — Мхм..., — замолкнув, Камадо помотал головой. — Тогда... Просто расслабься..., — аккуратно мужчина взялся за плечи, нежно спустил грубые ладони на его маленькую талию и притянул к себе, — Расслабься, Танджиро... В этом нет ничего страшного... Он прикрыл глаза, а его тело мельком охватила дрожь. Медленно, очень медленно Гию тянулся к нежным губам Танджиро, всё крепче прижимая его к своей груди. Сейчас он казался таким крохотным в руках столпа, точно хрупким. Одно неосторожное движение — и это маленькое чудо ненароком дрогнет, и вся атмосфера мгновенно исчезнет. Столп так боится спугнуть его. Ещё каких-то пару секунд, и губы мужчины касаются губ юноши. Резко его охватило ужасное смущение, но крепкая хватка хаширы не давала ему уйти, даже пошевелиться. Около минуты он нежно целовал губы Танджиро, иногда покусывая их. Так, Томиока давал ему привыкнуть, чтобы дальше было не так боязно, ведь для юного истребителя это первый опыт. Слегка отстранившись, он взялся за его подбородок. — Танджиро... Приоткрой рот..., — он вновь приблизился к нему, нежно поглаживая по спинке. Как бы не так, это ещё больше напрягало его, нежели успокаивало. Однако, идти назад слишком поздно. Неуверенно Камадо выполнил просьбу столпа, устремив взгляд вниз. Гию усмехнулся. — Как же ты мил сейчас, Танджиро..., — после этих слов Томиока наконец сделал то, что хотел, но умеренно тянул время. Впившись в губы мальчишки, он начал страстно переплетать их языки в нежном поцелуе, всё больше углубляя его. Дискомфорт окутал юнца, когда тот почувствовал, как нежный язык Гию проникает в его рот, так аккуратно, но в то же время так страстно. Танджиро попытался повторять движения мужчины, но он выступал значительно активней, будто бы играясь с язычком Камадо. Воздуха уже хватало, и из уст юноши послышались слабые стоны. Это несколько заводило Гию, но он не подаст виду. Слишком рано для такого шага вперёд... Томиока аккуратно отстранился от губ Танджиро. Его лицо озарила пошлая улыбка, а его взгляд медленно проходил по эротичному телу мальчишки, всё ниже и ниже... А мальчишка всё так же дрожал, не в состоянии осознать, что был поцелуй. Самый настоящий поцелуй. Первый в жизни, как никак. — Страшно, Танджиро? ~, — Гию поднял взгляд к красному лицу юноши, — Ну всё, всё, спокойней. Я старался быть нежен с тобой. Он прижал того, поглаживая по голове. Наконец, Камадо поднял голову к лицу столпа, обняв его за шею. Здравый разум вновь вернулся, и он понемногу отходил от своего странного страха. А чего он, собственно, испугался? Ему стоит признать, что для первого раза этот поцелуй был.. Таким приятным... Ему действительно понравилось это. — Т-томиока-Сан... — А? — Я... Хочу... Ну... Ещё разок... Он был ошеломлён такой инициативой со стороны Танджиро. Ему казалось, что тому было ужасно противно целоваться с ним, и эти ёрзания были явно не от боязни. — Ч-чего? Ты сейчас серьёзно?, — озадаченно спросил Гию. — Пожалуйста, перестаньте меня смущать! Мигом Танджиро зарылся в хаори Томиоки, сидя у него на коленях. Мужчина умиротворённо вздохнул, продолжая обнимать и гладить мальчишку. Он всё ещё наслаждался сладостными ощущениями от поцелуя с Камадо. Но, хорошие моменты не могут длиться так долго. — Танджиро, Танджиро! Мне срочно нужна твоя помощь!!!, — громко, очень громко хлопнули сёдзи и распахнулись. В проёме стоял вечно чем-то озабоченный Зеницу. Его голос так и ныл, будто случилась какая-то трагедия. А она случилась уже сейчас. Сёдзи не выдержали такого хлопка, и одна из них треснула, а отколотая часть упала прямиком в помещение, да ещё и у самых ног Томиоки. В неловком молчании Танджиро сначала посмотрел на дверь, а затем на Зеницу. — АХ ТЫ С....