Same but different

      Ви невесомо водит пальцем по чужой татуировке, оглаживая контуры каждого лепестка и буквы. Очерчивает линию от запястья до сгиба локтя, пристально смотря на уже давно изученный вдоль и поперёк рисунок. Гук хихикает и коротко дёргает рукой, бормоча: - Щекотно.       Старший на секунду поднимает взгляд на его лицо, легко улыбаясь, а потом снова возвращает его к татуировке. Тигровая лилия, занимающая чуть ли не половину предплечья и надпись «Please love me» были полюблены им с самого начала их знакомства. Потому что не любить Гука невозможно. Но судя по тату, сам младший раньше так не считал.       Гук в прошлом был более замкнутым в себе и тихим парнем, который часто зависел от чужого мнения и очень расстраивался от негативных поступков или слов по отношению к себе. Чон из-за этого нередко встревал в разборки, защищая своего скромного брата от всяких засранцев. И за это Ви благодарен ему как никогда и невероятно счастлив, что у его парня есть такой брат (хоть он и придурок немножко).       Это тату младший набил ещё в старшей школе, когда был близок к депрессии и чувствовал себя невероятно одиноким и бесполезным. Пока его ровесники веселились и творили всякую ересь, он предпочитал сидеть дома. Идти на контакт с людьми ему было тяжело, да и он не особо стремился к этому, предпочитая друзьям и семье тихое одиночество. Но где-то глубоко в душе всё равно всегда хотел быть любимым, хотел понимания к себе, чтоб им гордились и тянулись к нему. Эти противоречивые чувства не давали ему спокойной жизни несколько лет.       Поэтому у Гу почти и не было этих самых друзей, кроме любимого Намджун-хёна, который и по сей день является одним из самых близких ему людей и лучшим другом. А ещё тот был просто слишком упёртым и мудрым для своего возраста, так что даже после много раз захлопнувшейся перед его носом двери не ушёл от младшего, виртуозно вливаясь в его жизнь и занимая в ней почётное место с пометкой «друг».       Гук как человек - погода, поэтому его относительно нормальное настроение могло скатиться в невероятно тоскливое за долю секунды. Да и загоняться по пустякам он любил. Это всё и способствовало его чуть ли не постоянному убогому моральному состоянию и полному безразличию и апатии к миру. - Почему ты так смотришь на неё? – негромко спрашивает младший, вырывая Ви из раздумий и заставляя обратить на себя внимание. Тот сидит к нему почти впритык, вопросительно наклонив голову. - Просто вспомнил причину её появления, - отвечает старший, утягивая парня к себе на колени и крепко обнимая. Гук легко улыбается и клюёт его в губы. - Хреновые были времена. - Очень, - соглашается Ким, вновь опуская взгляд на рисунок, - Но она идеально тебе подходит, если говорить не о плохом её смысле, - добавляет он. - Именно поэтому я себе её и набил, - бубнит русоволосый, уткнувшись носом в тёмную макушку своего парня. - Но теперь это тату лишь как напоминание того далёкого прошлого, когда я был максимально депрессивным засранцем, считающим, что его никто не любит, и который не видел смысла в своём существовании. Моя семья всегда любила меня. Они-то и начали меня вытаскивать из этого пиздеца, не реагируя на мои сопротивления. До сих пор помню, как Чон вынес дверь в мою комнату, когда я не выходил из неё три дня, а потом насильно заставил поесть, за маской бешенства пытаясь скрыть свои переживания и страх за меня, - Гук тепло улыбается, вспоминая о брате, который тогда был самым первым, кто протянул ему руку помощи, днём пинками под зад гоняя с собой на танцы, а по ночам крепко обнимая и целуя в макушку. - Намджун-хён всегда любил меня. Он был моим верным другом, хёном и поддержкой в тех моментах, в которых я не мог подпустить родителей или Чона. Меня любит Тэ-хён. С ним я чувствую себя младшим братишкой, которого слепо обожают и за которого челюсть вырвут. А самое главное, у меня есть ты, и благодаря тебе я окончательно смог избавиться от той апатичной части своего характера и почувствовать себя по-настоящему любимым человеком, - счастливо выдыхает Чон, крепче обнимая Кима.       Ви целует его в висок, а после немного отстраняет от себя. Гук недовольно пыхтит, не желая разрывать объятий, но всё же послушно отодвигается, вопросительно глядя на шатена. - У меня есть ответ, - говорит старший, начиная расстёгивать свою рубашку. Гук непонимающе хмурится, следя за движением чужих пальцев. - Какой ответ? - Своим тату ты просишь любить тебя, - медленно, немного взволнованно поясняет Ким, облизывая губы. - У меня же есть ответ на него, - глубоко вдохнув, он распахивает полы своей рубашки, оголяя подкачанную грудь с «ответом». Гук смотрит и застывает, широко распахнув глаза. В груди ёкает от увиденного. - Это…, - подрагивающими пальцами он прикасается к аккуратным лепесткам сирени, набитой прямо в том месте, где бьётся кимово сердце. И Гук чувствует, как его собственное разрывается. - Фиолетовая сирень, - кивает старший, - И я думаю, ты знаешь, что она значит. Ты же когда-то увлекался языком цветов, - Ким берёт ладонь младшего в свою, прижимая к груди, почти полностью скрывая под ними рисунок. - Моё сердце принадлежит тебе, - шепчет Гук, немигающим взглядом смотря на выглядывающий из-под их ладоней фиолетовый лепесток, и чувствуя биение чужого сердца. Которое принадлежит ему. У русоволосого от этой мысли в глазах мутнеет и в душе вулканы восторга извергаются. - Чёрт побери, - скулит он, роняя голову на оголённое плечо бойфренда и громко всхлипывая, - Чёрт побери… ты, засранец, доводишь меня до слёз, - Гук утыкается лицом старшему в плечо, громко всхлипывая. - Тебе нравится? – осторожно интересуется Ви, поглаживая Чона по дрожащей спине. Он действительно очень переживает по поводу того, понравится ли его парню такой сюрприз. - Нравится ли мне? Да моё сердце сейчас взорвётся от любви к тебе за такое! И тогда точно придётся забирать твоё на замену! – Гук бросает короткий взгляд на чужой рисунок, а потом вновь утыкается лицом в мокрое от слёз плечо и продолжает тихо плакать. Это слишком для него.       Ви чувствует переполняющие его счастье и нежность к этому зарёванному очаровательному созданию, которое так нуждается в чужой любви и понимании. Ким крепко обнимает его за талию, целуя в щёку, и медленно укачивая в объятиях.       Уже чуть позже, когда Гук выплакал все свои слёзы, а Ви зацеловал каждый сантиметр его лица, они лежали на кровати, в уютном молчании. Старший лежал на спине, а Гук положил голову на его плечо, перекинув руку через грудную клетку, обнимая. В таком положении их рисунки соприкасались друг с другом, вызывая у младшего табун мурашек по спине и ускоряя ритм сердцебиения. Смотрелось это всё невероятно красиво. А от осознания того, что оба рисунка связаны друг с другом, на глаза вновь наворачивались счастливые слёзы.       Гук приподнимает голову, смотря наполненными любовью и обожанием глазами на человека, который заменил ему целый мир, и шепчет: - Пожалуйста, люби меня.       Ви нежно улыбается, целуя его в нос. - Моё сердце принадлежит тебе.