Раскаяние

      POV Кай       Не сложно заметить, что после алкоголя Скарлетт стала расслабленной и весёлой. Стоит чаще вливать в неё алкоголь. Она выпила почти бутылку вина, это сделало её немного игривой. Меня радует поведение Скарлетт, но из головы не выходит её взгляд. После моего рассказа, о том, как я прикончил свою семейку, Скар смотрела на меня иначе. В её глазах что-то было, заставляющее в моей груди что-то сжиматься. Странное чувство, но от этого не менее приятное. Подумал, мне следует расспросить её, но зная Скарлетт, она отмахнётся, закроется и всё веселье исчезнет. — Зачем нам в школу? — интересуется Скар, поднося бутылку вина к губам. Она захватила ещё одну в баре, с моей подсказки, конечно. — Хочу кое-что показать тебе, — говорю я. — Тебе должно понравиться. Ты же ходила в школу? — Да, но мне там не нравилось, — признаётся Скарлетт. — А ты? Ты ведь тоже ходил в школу? — Конечно, я ходил! — возмущаюсь я. Неужели по мне не видно? — Я даже в университет ходил. Пока не произошло всей этой истории с тюрьмой и убийством семьи. Скар делает пару глотков из бутылки. Она нравится мне такой расслабленной. Кажется, что она сейчас будет податливой, чтобы я не попытался сделать. Но мне нельзя перегибать и спешить, в прошлый раз моя спешка и вспыльчивость привела не к лучшему. Видимо, к этой девушке нужен иной подход. И я могу попробовать подождать и действовать более размеренно. — И каким ты был в школе? — спрашивает Скар, продолжая плестись рядом со мной и особо не смотря на меня. Это к лучшему, что она смотрит под ноги, учитывая её состояние. Она может и расслаблена, но теперь её заинтересованность, проявляется только на словах. По всей видимость в опьянении она не сильно контролирует своё тело. У меня начинает появляться ощущение, что я вовсе не рядом с ней. Раньше Скарлетт часто смотрела на меня, когда разговаривала, я видел это, как она могла немного развернуться ко мне, как кивала, когда слушала, но сейчас она этого не делает. Зато она больше говорит. — Знаменит. Каждая девушка в школе обо мне мечтала, — ради шутки вру я. — Что насчёт тебя? Была отличницей, ходила в церковь по воскресеньям и любимицей учителей? Или наоборот? Курила за школой, тусовалась с мальчиками и прогуливала занятия? Признаться, я больше мог поверить в первый вариант. Скарлетт похожа на хорошую девочку, разочарованную взрослой жизнью. Мы подходим к школе, а я замечаю уже наполовину пустую бутылку в руках Скар. Она слишком много пьёт, это уже не так хорошо. Мне не хочется тащить её домой на себе. — Я часто меняла школы и старалась держаться, как можно дальше ото всех и быть тише, — признаётся Скарлетт. — Мне не нравилось там, и не было возможности привязываться к людям, мы всегда уезжали. Это не имело никакого смысла, мой ковен кочевал по штатам и городам. Моя тётя говорила, что лучше не привязываться к людям. В этом есть смысл, но разве у неё не было друзей в ковене? Особенно если они вечно переезжали, и она никогда не говорила о своей матери или других родственниках, скорее всего, ковен состоял не только из родственников. Я уверен, что у неё не было родителей, может они трагично погибли. Поэтому Скарлетт такая отстраненная и холодная? — Что было после школы? Решила продолжать кочевать со своим шабашем? — Да, — пожав плечами, говорит Скар. — Если бы могла, пошла учиться куда-нибудь, изучать настоящие науки, а не магию. — Она делает опять глоток из бутылки, и мы заходим в школу. — Но… я думала поступать. Даже попросила рекомендательное письмо от учителя по математике и физике, оценки тоже были хорошими, и я выбрала универ, но потом оказалась здесь. — Сколько тебе лет? — спрашиваю я Скарлетт, потому что внезапно понимаю, что не знаю, сколько ей лет. Она выглядит на двадцать с лишним, скорее всего, из-за того, что вечно ходит с лицом «я устала от жизни». Но она вряд ли старше меня. Мы заходим в школу Мистик Фоллс, и я невольно вспомнил, как мучил здесь Елену. Может, мне стоило бы её убить тогда, а не просто играться с ней. Но тогда я только получил магию, мне нужно было понять, как с ней работать. — Двадцать, — произносит она, когда я включаю свет в школьном коридоре. — Я год после школы продолжала путешествовать с ковеном. И… однажды мне пришлось пропустить восьмой класс, в итоге я выпустилась позже. Она младше меня, даже если убрать годы, которые я провёл в тюремном мире, во всех мирах. Мило. Я старше неё, даже не учитывая вампиризм. Приятно, что я старше неё, даже если игнорировать то, что это никак не влияет на наши социальные статусы. Это просто ощущается иначе. — Как ты стал вампиром? — спрашивает Скар, когда мы идём по коридору школы. Мимо шкафчиков. Здесь ничего не поменялось, всё также, как я помню. — Во второй тюрьме, —поясняю я. — Меня там бросили, а потом одна старая вампирша обратила меня. За услугу, конечно. — Я понимаю, что ни разу не говорил ей о том, что был и в другом тюремном мире. Я не рассказывал ей про 1903-ий.       Но Скарлетт, кажется, вовсе не обращает на это внимание, просто допивает вино и отходит к мусорке. Я останавливаюсь и жду её. От шагов Скар исходит стук, когда каблуки стучат по полу. Здесь было тихо, и мы с ней были единственными источниками шума. — Я хочу газировки, — говорит она, будто только сейчас увидела автоматы с напитками и снеками, и решила, что хочет пить. Мы подходим к автомату с газировкой и рядом такой же только с едой. К счастью для Скарлетт, они работают, конечно же. Я решаю сам достать ей колу. Взмахнув рукой, заставляю металлическую баночку упасть, а затем наклоняюсь и достаю её. Скар лишь облокотилась на автомат плечом и выглядела весьма пьяной. Она так и манит меня воспользоваться её положением. Отчасти я сделаю это. Я напоил её и пытаюсь сделать все эти странные, романтичные до ужаса вещи, которые увидел в фильмах. В прошлый раз, когда я пытался быть милым, девушка оставила меня в 1994-ом, пожертвовав собственной нормальной жизнью. Грёбаный мишка. Нужно было разорвать его и сжечь у Бонни на глазах. Но Скарлетт не такая. Скар оценит мои старания, я уверен в этом. Она другая. Она понимает. Она не даёт ложных надежд. Она честная, искренняя, у нас с ней может что-то получиться. — Держи, — протянув газировку ей, говорю я, и Скарлетт принимает её, промямлив «спасибо». — Нам стоит создать вечер кино. Знаешь, собираться перед телевизором, смотреть фильм, я мог бы приготовить что-то, ты можешь выбрать кино. Это должно быть весело. Или даже сходить в кинотеатр, думаю разобраться с механикой будет не сложно. Мне нужно развести её на обещание. Я хочу больше времени проводить с ней. И пока Скарлетт пьяна, она податлива и на удивление разговорчива. Может, алкоголь поможет мне заполучить от неё больше. — В прошлый раз, всё плохо для меня закончилось, — говорит Скар, стуча пальцем по банке, перед тем как открыть её. — Я против этого. Не хочу снова быть изнасилованной. Она это так спокойно произносит, будто не злится на меня и не боится. Будто для неё тот момент был не таким уж и значительным. Даже не знаю, расстроиться, что я не нанёс ей психическую травму или радоваться? Бонни взбесилась, когда я ей живот проткнул, ненавидела меня, а Скар увлечена газировкой без сахара, говоря о том, что я её изнасиловал, так спокойно и без гнева, без обиды в глазах. Всё это время мне казалось, что она обижалась на меня из-за этого. Что если Скар ждала извинений, и я мог бы принести их, тем самым улучшив отношения между нами, но если она не обижалась, то извинения и не нужны, верно? Хотя она ведь понимала с кем здесь находится. Я мог бы делать с ней вещи гораздо хуже. — Ты выглядишь так, будто не злишься на меня, — произношу я, надеясь, что она пояснит своё поведение. Потому что я не в состоянии его понять. — Я и не злюсь, это твоя природа, всё равно, что злиться на собаку, что она гавкает, и учить её мяукать, — говорит Скар, кинув на меня взгляд. Она подносит баночку к губам. Скарлетт останавливается и пьёт. Я опять жду её, и стою рядом с ней. Она даже не спрашивает, куда мы направляемся, но это к лучшему. Её слова странные. Будто бы мне стоило обидеться на неё за них. Неужели она относится ко мне как какому-то странному парню, с которым нужно по-особенному общаться. — То есть я собака? — уточняю я, хотя понимаю к чему это всё сказано, но я хочу, чтобы она больше говорила, а не молчала. И на удивление мне нравится с ней общаться. Несмотря на то, что она относится ко мне как к какому-то странному человеку с особенностями. — Не знаю, если хочешь быть собакой, то будь, тебе никто не мешает, — произносит она, будто ничего из этого вообще не звучит глупо или абсурдно. — Что насчёт кино? Я не трону тебя. Знаешь, я могу держать слово. К тому же, у нас договор, а значит, ты в безопасности. — Решаю перевести тему, когда мы сдвинулись с места, направляя дальше. — Не тронешь меня? — Скар выдаёт смешок. — Собираешься разучить новые команды? — Её уголки губ поднялись вверх, и она не смотрит на меня. Скарлетт хотела меня подколоть или обидеть? Или просто пошутила? Если она ещё и шутит, когда пьяна, то нужно постоянно её держать пьяной. Я невольно улыбаясь на её слова, продолжая идти рядом с ней. Скар могла быть милой, я видел это. Она могла говорить, могла спрашивать и слушать, шутить и просто общаться. Но не делала этого всего, когда была трезвой, будто её что-то останавливало, а сейчас это что-то ушло, и я сильно сомневаюсь, что это что-то "замкнутость" или "стеснительность". — Я не хочу обижать тебя, — поясняю я. — Я не трону тебя и не наврежу тебе. Клянусь, всё будет, как тебе захочется. У нас же есть договорённость, разве этого мало. Она слабо хихикнула, отрицательно качает головой, будто не верит мне.       Мы как раз подошли, куда нужно, и я опережаю Скарлетт, открывая перед ней дверь. Так легче её загнать в комнату, она молча заходит, после чего я следую за ней. Перед нами открывается бассейн. Блики от воды отражаются на стенах, потолке и даже на полу. Здесь весьма красиво, и я надеюсь, это произведёт на Скарлетт впечатление. Фильмы и сериалы творят чудеса, навевают удивительные идеи, и не только романтические. Сколько убийств было сделано интересными методами и жаль, я не могу их повторить, если бы я был в реальном мире, мне удалось бы многое воплотить в жизнь. Скар смотрит на это немного с непониманием, я замечаю это. Прохожу вперёд, иду вдоль бассейна и смотрю на воду, которую подсвечивают лампочки в бассейне. Здесь полно места и пахнет хлоркой, даже если это тюремный мир, выглядит всё как в настоящем. — И зачем мы здесь? — спрашивает она, ставя бутылку с газировкой на пластиковый столик, что был возле двери. — Плавать, — спокойно говорю я, будто она спросила какую-то глупость. Хотя так и есть. Что ещё можно делать здесь. — Ох, точно, как я сама не додумалась, извини, я была уверена, мы здесь будем играть в футбол. — Я замечаю, как её мордашка искажается, Скарлетт упирается языком в щёку изнутри и выдаёт протяжный выдох. Она кажется мне раздражённой. Ей не нравится всё это. Когда она в бешенстве и злится она выглядела забавно, не мило, как это обычно бывает в фильмах или сериалах, и не противно, как это бывает в жизни, а забавно. Она похожа на злого суслика, хотя я никогда об этом ей не расскажу. Мне остаётся надеяться, что у неё нет неприятных воспоминаний с водой или бассейнами, потому что тогда весь мой план насмарку. — В чём проблема? Я видел твоё тело, оно весьма хорошее, нечего стесняться. У тебя не должно быть комплексов, почему бы тогда не искупаться, — произношу я, подходя к Скар. — Или если хочешь, я отвернусь, если тебе будет так спокойней, ладно. Она скрещивает руки на груди. Что я такого сказал? — Да, ладно тебе! Давай! Будет весело! — говорю я, стоя в плотную к ней. — Весело будет тебе, когда я буду тонуть. — Ты не умеешь плавать? — немного хмурясь, уточняю я, думая, что это бред. Все умеют плавать, не верю, что она не умеет. — Да, я не умею плавать, а ещё не умею ездить на велосипеде, — говорит она, всё ещё выглядит недовольной и снова ужасно серьёзной. — Я могу научить, здесь всё равно нечем заняться. — Надеюсь, она не посмотрит на меня, как на идиота, но она смотрит. — Да, ладно тебе! Не будь такой скучной. Или ты трезвеешь? — Отлично, я, по-твоему, в пьяном угаре подумаю, что плавать и ездить на велосипеде, те вещи, которые мне необходимы, и соглашусь на мастер классы от Малакая Паркера? — говорит Скарлетт и снова её сарказм. В трезвом виде она просто смотрит на меня, как на идиота, а теперь разговаривает со мной, как с идиотом. Может пьяную её не стоит злить, Скар становится более грубой. Я тяжело вздыхаю и думаю, ответить. В голову приходит замечательная идея, которую даже обдумывать не надо, стоит просто сделать. Поэтому, я подхватываю Скар на руки. Я решаю воспользоваться вампирской скоростью. Не хочется, чтобы она ускользнула от меня. И прыгаю в бассейн вместе с ней. Тут невозможно умереть, поэтому она всё равно выживет, ну или я вытащу её. Она не пропадёт, пока я рядом с ней. Мы вместе погружаемся под воду. Скарлетт быстро отстраняется от меня желая побыстрее всплыть. Я отпускаю её, больше не смыкая руки на её талии. После неё выныривая сам. Скар откашливается и убирает свои мокрые волосы с лица. Мы полностью одеты. На ней её чёрное пальто, а на мне куртка и наша одежда, как и обувь, полностью пропитаны водой. Скарлетт держится на воде, двигая руками. Она смотрит на меня с гневом, её губы сжаты, а брови нахмурены. Но меня больше волнует, что она умеет плавать. Меня это не удивляет. Она видимо просто не хотела плавать, но всё равно она соврала мне. — Твою мать, Паркер! Какого чёрта?! — Скарлетт брызгает в меня водой. — Ты всё же умеешь плавать, — произношу я, думая, что это может заставить её остыть. — Топить людей тоже, — выдаёт Скар и держится очень близко ко мне. Она толкает меня, так, что я ухожу под воду. Но я быстро всплываю. Она кладёт руки мне на плечи, давит и я снова ухожу под воду. Протянув руки к Скарлетт, я обхватываю её талию, и она отпускает меня. Без сопротивлений я выплываю на верх, хватая побольше воздуха. Скар и впрямь могла бы попробовать меня утопить. Однако я вампир, а значит, она с трудом справится со мной, если не применит магию. Я вижу, как её украшения на шее всплывают и больше не скрываются под одеждой. Волосы не такие пушистые и светлые, они прилипают к её лицу, остальные пряди держатся на воде. Её тушь на глазах немного размазалась. Чёрное пальто всплыло и это выглядело забавно. Скарлетт держится на воде, смотря на меня, пока её руки лежит на моей груди. Она чего-то ожидает от меня. И я решаю, что сейчас подходящий момент. Это то, к чему я стремился весь вечер, хотя лучше было бы, чтобы мы были не так одеты. Но пришлось импровизировать. В фильмах, в такие моменты всегда происходит это. Мне хватает пары секунд, чтобы поддаться вперёд и впиться в её мокрые губы. Она вся мокрая, как и я. Тут сложно быть сухим, вокруг вода. Я не отпускаю Скар, когда целую. Держу ладони на её талии. Мне хотелось поцеловать её, даже не смотря на мой план. Но Скар опирается мне в грудь, и я углубляю поцелуй. Она недовольно мычит, хотя это не столь волнует меня. Я просто продолжаю скользить языком в её рот. Мне нравится вкус её губ, её тёплый язык и та близость, между нами. Хочется насладиться этим, растянуть момент. Однако она всё же отталкивает меня, кажется со всей силы, которая у неё есть. — Какого чёрта, Паркер?! — срывается с её губ, и я понимаю, что весь этот вечер привёл не к нашей эмоциональной близости, а к тому, что Скарлетт оттолкнула меня, когда я поцеловал её. Разве она не должна была наброситься на меня. Я так ни для одной девушки не старался. И дело не в том, что я мало жил в реальном мире. — Что это было? — Поцелуй. Мы могли бы стать ближе друг с другом, разве нет? У нас может быть что-то большее друг с другом. — Нет! Это плохая идея. Это ни к чему не приведёт, — произносит Скар, отплывая от меня. Она выглядит напуганной и уже не злой. Она даже в наш первый вечер кино не выглядела настолько напуганной. — Чёрт, чёрт, чёрт, — Скарлетт отплывает к бортику и продолжает бубнить себе под нос. Она молча и, признаться, нелепо вылезает. Со Скар капает вода, пока она быстро выходит из комнаты направляется на выход из школы. Я чувствую себя идиотом. Нужно было просто трахнуть её в туалете бара, а не делать всё это. Тогда бы я получил её томный взгляд и стоны, а не глаза оленя, перед которым появился автомобиль на ночной трассе.