Непривычно

На улицах было тихо и темно в такое время суток. Город спал, мало кого встретишь по пути, но изредка лишь машины проносились мимо, а ещё реже люди. Зная, что рыжеволосый комок злости не празднует свой день рождения и, тем более, не любит получать в этот день подарки, Осаму всё-таки шел в сторону его квартиры, едко улыбаясь и держа в руках две красиво упакованные коробки. Стрелка часов указывала ровно на 11, а значит мафиози был уже дома. Добравшись до квартиры своего бывшего напарника, Дазай даже не задумываясь, позвонил в дверь, зная, что та заперта, а взламывать замок было бы нечестно по отношению к Накахаре. Шатену, честно говоря, было плевать, но в честь дня рождения рыжего, решил обойтись без такого подарка. За дверью было по-прежнему тихо, потому детектив потянулся чтобы снова позвонить, как дверь перед его лицом медленно открылась. Осаму расплылся в милой улыбке, наблюдая за сонным и помятым мафиози, который стоял на пороге квартиры и устало потирал глаза, даже не смотря в его сторону. — Чего припёрся? — спрашивает, зевая, Чуя, наконец-то подняв взгляд на подозрительно мило улыбающегося шатена, разглядывающего внешний вид рыжего. Сейчас он был одет в кигуруми лиса, а на ногах были белые носочки и Чуя был готов поспорить, что его одежда сейчас станет объектом насмешек этой мумии, но тот лишь тихо хихикнул, спросив: — Может впустишь? Негоже гостей на пороге дома оставлять, — пролепетал шатен, улыбнувшись ещё шире. Уж слишком уютно сейчас выглядел Чуя, впервые даже подколоть из-за чего-то не хотелось. Непривычно. — Ну уж нет. Ещё со времён когда я только оказался в мафии, ты, как и все остальные, знаешь, что я не праздную свой день рождения и не принимаю ни поздравления, ни подарки, — напомнил ему Накахара, недовольно скрестив руки на груди — к тому же, тебя никто не звал. — Но видимо чей-то подарок ты уже принял, — не удержавшись, засмеялся детектив, наблюдая за тем, как его бывший напарник недовольно покраснел и уже, видимо, был готов захлопнуть дверь, но нет. — Не твое дело, Дазай — недовольно буркнул Чуя, незаметно сжав ладони в кулаки. — Так впустишь? — спрашивает Осаму вновь, проигнорировав рыжего. Чуя несколько секунд мнется в размышлениях. А надо ли это ему, кто знает что этот черт сотворит такого. Но в итоге он лишь молча отходит, освобождая проход. Улыбка с лица шатена спала и он слегка удивился, не слыша привычных от Накахары слов, мол, «катись к черту», «какого хрена ты ещё тут», и тому подобное. Непривычно. Чуя, заметив это лишь вопросительно поднял бровь, на что Осаму, победно усмехнувшись, прошел внутрь, ногой закрывая за собой дверь. Быстро скинув обувь и повесив в прихожей свой плащ, тот проследовал за парнем на кухню. — Чай или кофе? — слишком будничным тоном спросил Чуя, ставя чайник нагреваться. — Чай, — ответил Осаму, наблюдая за мафиози. Он выглядел слишком спокойно и слишком по-домашнему, что было непривычно для детектива, но ему явно нравилось наблюдать за ленивыми движениями Накахары. Сейчас он меньше всего был похож на того, кто убивал и повидал много смертей, кто обладает настолько мощной и разрушительной способностью, вторую стадию которую невозможно контролировать без вмешательства Дазая, он был похож на простого студента, который недавно вернулся после пар домой очень уставшим. Непривычно. А ещё Осаму так и хотелось обнять его, прижать этого хрупкого, но лишь на вид, парня к себе, целуя в макушку и слышать его недовольное бурчание в ответ на такое действие. Возможно, он бы так и сделал, но ему бы сейчас не хотелось возвращать домой с разбитым носом или губой. Ожидая, пока чайник закипает, Чуя плюхнулся на стул рядом, обращая внимание на вещи в руках Дазая. Шатен лишь молча протянул их имениннику, не переставая улыбаться. — Меня пугает эта улыбка, ты туда бомбу засунул что-ли? — взяв в руки ту, что побольше, Чуя недоверчиво ее осмотрел. Дазай цокнул языком, закатывая глаза. И все же, что-то не меняется. — В таком случае я бы не сидел здесь сейчас, так что давай, открывай, — детектив с улыбкой наблюдал за тем, как парень аккуратно поставил коробку на стол, снимая с нее оберточную бумагу. — Придурок, я не хочу знать, когда ты успел продать свою почку… — ошарашенно прошептал мафиози, разглядывающего в руках коробку с неимоверно дорогим и хорошим вином внутри. — Почему сразу продал почку, может у меня просто были деньги на это, — обиженно пробубнил детектив. — Спасибо… — неловко поёрзав на месте, поблагодарил Дазая Чуя, поставив подарок на стол, и принимаясь за следующую коробку, что была меньше. Внутри нее оказалась почти такая же пара перчаток, которые он обычно носил, но с единственной деталью, которая лезла в глаза. На внутренней стороне ладони аккуратно было вышито явно дазаивскими руками «Чиби». Чуе сейчас показалось, или его глаз начал дёргаться? — Ты, идиота кусок, не мог, блять, ничего нормального придумать? — вспылил рыжий. По его виду можно было сказать, что вот, сейчас ебанёт, потому что тот готов был убить шатена одним лишь взглядом, а тот продолжал сидеть спокойно и улыбаться. — Я их никогда не надену, и не мечтай. — Может и так, но зато они будут лежать у тебя. Когда-то же в спешке перепутаешь и наденешь, вот будет смешно, представь! — Да пошел ты… — Куда? Я же только что пришел, — Дазай снова засмеялся, наблюдая за Накахарой, который был готов ядом плеваться, но сдерживался. Неприятный свист чайника ударил по ушам и Чуя вскочил, выключая его и разливая по чашкам кипяток. Внезапно сзади нарисовался Осаму, который обнял его за талию, положив подбородок на его макушку. — Я сейчас на тебя кипяток вылью, если не уберешь свои руки, — пригрозил мафиози, но чайник поставил обратно. — Ты такой милый, даже когда злишься, ты бы знал, — от невесомого чмока в макушку, Чуя весь напрягся. Это было приятно, но он этого никогда не признает. Определенно. — Передумал совершать самоубийство и решил от рук моих умереть? — зашипел парень, ударяя кулаком по предплечью детектива, который даже не собирался выпускать этот рыжий комок злости из рук. — Почему-то мне кажется, что перспектива умереть от твоих рук сейчас звучит очень даже заманчиво. Но я всё ещё хочу совершить двойное самоубийство с красивой девушкой, — протянул Осаму, мысленно представляя это и приятно улыбаясь. — Хуй тебе, а не двойное самоубийство, слышишь? — недовольно бурчит Чуя, пытаясь отлепить от себя Осаму, но тот назло ещё сильнее вцепился в него, на сей раз наклоняясь. Горячее дыхание опалило ухо мафиози, от чего тот слегка вздрогнул, покраснев. — Но двойное самоубийство с одной рыжей истеричкой все равно звучит лучше. С днем рождения, рыжик, — шепчет на ухо Осаму и нежно целует парня в щеку.