День Хорька

Наблюдения заняли намного больше времени, чем он думал. Накинув дезиллюминационные чары, он следовал за Поттером, пытаясь понять, что происходит и почему. Довольно быстро он понял, что начало не меняется, и пытался понять, зачем же Уизел тащил Гермиону к Плаксе Миртл. Но там тоже все шло примерно одинаково — шипение, злость, погром. С Выручай-комнатой оказалось сложнее всего. Как проникнуть туда вслед за Поттером, Гермионой и рыжим, Драко понял давно. Его даже позабавило то совпадение, что именно загадал Поттер. Завалы "Комнаты Спрятанных вещей" он знал как никто, проведя в ней не один месяц на шестом курсе. Ноги сами вели по направлению к Исчезательному шкафу, хотя самого шкафа на месте не было. "Видимо, Снейп приказал убрать", — решил Драко. Идя тайком за Поттером, он видел, как тот мечется, не зная, где искать диадему. Поплутав среди нагромождения разного хлама, Поттер рванул к какому-то буфету и уродливой фигуре в парике. Драко видел, как в руках Поттера блеснула диадема. — Я нашёл её, — крикнул он. — Отлично, — раздалось откуда-то из-за завалов. — Стоять, Поттер, — знакомый, тошнотворно ласковый голос Крэбба раздался откуда-то сзади. "Он-то что здесь делает?" — удивился Драко. Из-за нагромождения стульев вышли Крэбб и Гойл. — Чего вам надо? — Поттер вскинул палочку, вставая в стойку. — Мы пришли за тобой, хотим получить награду, — гадкий смех разнесся по комнате. — Ступефай, — из-за угла выскочила Гермиона и бросила заклятье в Крэбба. — Грязнокровка! Авада Кедавра, — Крэбб выпустил зелёный луч, но промахнулся. Драко побледнел от страха, Гермиона опять чуть не погибла. Он побежал в ее сторону, но услышал крик. — А горяченького не хочешь, тварь? — проревел Крэбб. Адское пламя поднялось и стало пожирать всё вокруг. Поттер схватил метлы и бросил одну Уизли, но было поздно. Огонь объял комнату, выхода не было.

***

Драко Малфой открыл глаза, зелёный полог над головой — всё в порядке. "Жив! Я жив!" — радость заструилась по венам. Вчера он впервые сам погиб в петле времени. От воспоминания его охватил озноб. Какая страшная смерть. Это был первый раз не только для него, но и для Гарри Поттера, а ведь Драко уже поверил в неуязвимость Мальчика-который-всегда-выживает. "Значит, это не так", — вывод совсем не радовал. Весь день он анализировал, что же вчера произошло. Откуда там взялись Крэбб и Гойл? Вот что им там понадобилось? "Пришли за наградой, тупицы, и убили всех, — злился он. — Их необходимо остановить до Выручай-комнаты". Следующей ночью он следил за ними и, когда те подошли к заветной стене, окликнул. — Крэбб, Гойл, что вы здесь делаете? Те, следуя многолетней привычке подчиняться Малфою, развернулись к нему всем телом и непонимающе уставились. — Мы хотим поймать Поттера, он только что туда вошел, — Гойл указал на стену. — Зачем он вам? — Темный Лорд хорошо за него заплатит, — раздался девчачий голос верзилы Крэбба. Драко посмотрел на одного, потом на второго. Остановить этих полутроллей можно было только магией. — Понятно, идём, — он направился к двери, рассчитывая в комнате оглушить их. — Мы пойдем, а ты нет. Ты нам не нужен, Малфой, — Крэбб ухмыльнулся и толкнул его в плечо. Драко пошатнулся, но устоял. — Петрификус Тоталус, — Драко попал в Гойла. — Круцио! — Крэбб направил свою палочку на Малфоя, и тот упал. — Мы без тебя разберемся, придурок, — Гойл пнул Драко в живот, и они с Крэббом вошли в дверь. Пару минут Малфой приходил в себя, затем встал и пошёл в Выручай-комнату. Открыв дверь, он сделал шаг вперед и последнее, что увидел — гигантское пламя, рвущееся ему навстречу. На следующий день он предпринял попытку обезвредить Крэбба и Гойла раньше, чем они дойдут до Выручай-комнаты. Он смог бросить в них Петрификус Тоталус и Инкарцеро, отлевитировал в какую-то нишу и пошёл за Поттером. Два верзилы заявились в комнату через десять минут. Кто помог им освободиться, Драко не знал, но история с Адским пламенем повторилась вновь. Утром Драко был зол. Неужели эти два увальня смогут ему помешать? Нет, конечно. Сегодня он их обезвредит и спрячет так, что никто их не выпустит. Поттер прошёл по лабиринту из старой мебели и прочего хлама, заметил буфет, забрал диадему и крикнул, что нашёл её. Рон и Гермиона подбежали к нему, разглядывая поблескивающую в руках находку. "Ума палата дороже злата" — гласила гравировка. — А что, если её надеть перед тем, как уничтожить? Пусть принесет пользу, — усмехнулся Рон, забирая наследие Рейвенкло у Поттера. — Рон, нет! — Гермиона бросилась к нему, но не успела. Улыбаясь, словно забавной шутке, он с легкостью нацепил диадему себе на голову. — Рон! — Гарри побледнел. — Что ты наделал? Она же проклята! Рон уже медленно оседал на пол. Гермиона опустилась на колени и что-то подкладывала ему под голову. — Гарри, что нам делать? Я не знаю, как ему помочь. — Это сильнейшая темная магия, здесь мог бы помочь только Снейп. Слёзы бежали по щекам, Гермиона смахивала их и кричала: — Рон, очнись, Рон! Его глаза закатились, он хрипло дышал, руки свело судорогой. Драко было больно наблюдать за происходящим, но он не посмел выйти. Зачем? Помочь он всё равно не мог.

***

В следующий раз Драко управился с Крэббом и Гойлом намного быстрее и поспешил к Выручай-комнате. Поднявшись на седьмой этаж, он увидел, как из двери вышли Тонкс, Уизлетта, старуха Лонгботтом. Следом появились Поттер, Гермиона и рыжий. Драко с неприязнью смотрел на Рона, стоявшего рядом с Гермионой. Тот бесил его одним своим видом. Поттер шагал вдоль стены и что-то бормотал, а Уизел вдруг остановился и застыл на месте. — Погоди минуту, — резко сказал Рон. — Мы кое-кого забыли! — Кого? — спросила Гермиона. — Эльфов-домовиков, они ведь все внизу, в кухне, так? — Ты думаешь, нам стоит поднять их на борьбу? — спросил Гарри. — Нет, — сказал Рон серьёзно. — Я думаю, что мы должны предложить им эвакуацию. Мы ведь не хотим, чтобы повторилась история с Добби? Мы не имеем права заставлять их гибнуть за нас… Гермиона подбежала к Рону, закинула руки вокруг его шеи и поцеловала прямо в губы. Рон ответил на её объятие с такой горячностью, что даже оторвал Гермиону от пола. — Нашли время! — негромко сказал Гарри. Никакой реакции: Рон и Гермиона только крепче прижались друг к другу. — Эй, — сказал Гарри уже громче. — Мы ведь на войне! Драко застыл в изумлении, ярость от вида целующихся Рона и Гермионы застилала глаза. Ему хотелось подойти и за волосы оттащить этого рыжего урода от его, Драко Малфоя, любимой девушки. Руки сжимались в кулаки, он чувствовал, как к лицу прилила кровь. Сбросив с себя дезиллюминационные чары, он вышел вперёд. Подойдя к оторвавшейся наконец друг от друга парочке, он смотрел только на Гермиону, как будто здесь никого больше не было. В его глазах читались злость и боль. Он не хотел верить, что она могла предпочесть ему этого рыжего козла. Да, для неё сейчас это была их первая встреча после расставания, не считая Малфой-мэнора, но для него этот факт ничего не менял. Он только что стал свидетелем их поцелуя, дракклы их всех раздери! — Драко... — её глаза расширились от удивления и испуга. — Откуда ты взялся? — Чего тебе надо, Малфой? — Рон встал между ним и Гермионой. — Уйди, иначе я за себя не отвечаю, — Малфой направил палочку на Уизли. — Прекратите немедленно, — взревел Гарри, — Убирайся отсюда, Малфой, отношения будете выяснять в другой день. Драко усмехнулся. "В другой день". — Драко, прошу тебя... — прошептала Гермиона. — Не надо. Он развернулся и ушёл. Он чувствовал себя последним дураком, согласившимся ей помочь, а она... Да ещё с кем! Он шёл, не разбирая дороги; он хотел на воздух, подальше отсюда, куда угодно. То, что он не мог уйти дальше территории школы, он выяснил уже давно, но из замка-то он выйти может! Драко бродил по окрестностям около часа, давно зная, где безопасно, а где нет. Шум битвы доносился до него, но он настолько привык к нему, что даже не замечал. Странный шум отвлёк от грустных мыслей, и он осмотрелся. Он опять вышел к Гремучей иве, а значит, мог пройти к Визжащей хижине. Повинуясь порыву, он пролез по туннелю и затаился. С тех пор, как он увидел здесь унижения отца и смерть Снейпа, он сюда не возвращался. Драко прислушался. Тихо, совсем тихо. Значит, Поттер и сладкая парочка уже ушли. Он вошёл внутрь. Снейп, как всегда весь в чёрном, лежал на полу. Тело было неподвижно, горло обезображено укусом, повсюду кровь, безумно много крови. Сам не понимая, зачем, Малфой подошёл ближе, наклонился, потом присел на корточки и прислушался. Ни звука. Но что-то внутри подсказывало, что всё правильно. Он прикоснулся к руке бывшего профессора, она оказалась на удивление тёплой. "Он жив?" Сердце учащенно заколотилось. Он расстегнул пару пуговиц и просунул руку под рубашку. Биения сердца не ощущалось, но тело было тёплым, даже слегка горячим. Малфой схватил запястье, попытался пощупать пульс, но ничего не вышло. — Директор, — позвал он и похлопал его по щекам. — Очнитесь. Ничего не произошло. А через несколько минут раздался голос Волдеморта, и Драко потерял сознание.

***

Такого мрачного настроения с утра у Малфоя не было давно. После завтрака он направился на свою любимую поляну — надо было понять, что же вчера произошло и что делать дальше. Воспоминание о поцелуе Рона и Гермионы причиняло нестерпимую боль. Ярость и злость сменялись разочарованием и обидой, но потом возвращались вновь. Он решил сегодня же с ней поговорить. Правда, для нормального разговора нужно было примирение, но как это сделать, когда тебя душит ревность? И не может же он предъявить ей вчерашний поцелуй, если для неё этого вчера не было. "Как все запуталось", — злился он. Постепенно мысли перешли к Снейпу. Он так и не понял, что именно случилось с профессором, точнее, директором, после укуса змеи, но что-то однозначно было не так. Надо узнать, но как? Искать ответ в библиотеке — долго и неэффективно. Там можно неделями рыться и ничего не найти. "А что, если... — он даже остановился, настолько его поразила собственная догадка. — Ну, конечно, всё же так просто! Надо лишь спросить, ведь он-то наверняка знает ответ. Но как это сделать? Вот это уже чрезвычайно сложно". Не может же он по-гриффиндорски подойти и спросить в лоб. Нет, здесь надо действовать привычными методами — по-слизерински.