День Хорька

К Выручай-комнате они бежали уже втроем. Встречавшиеся им на пути студенты шарахались от Малфоя, но ничего не предпринимали. Проводив недоумённым взглядом странную троицу, все бежали по своим делам: Битва началась, и смотреть по сторонам было некогда. На седьмом этаже в коридоре они увидели Поттера, тот закричал от облегчения и ярости. — Где вас только носило! — Тайная комната, — ответил Рон. — Какая… комната? — Гарри резко затормозил перед ними. — Мы добыли клыки василиска. — Молодцы! — Гарри обрадовался такой сообразительности друзей. Он перевёл взгляд на Малфоя. — А он что здесь делает? — Он с нами, — ответила Гермиона. — Да ну, — Гарри вскинул волшебную палочку и направил на Драко. — Драко помог нам, от открыл Тайную комнату, он за нас, — Гермиона сделала шаг вбок, прикрывая собой Малфоя. — Драко? — усмехнулся Гарри. — Ну-ну. Решил переметнуться, когда запахло жареным? — Угомонись, Поттер. Если я решил помочь вам, это не значит, что со мной можно так разговаривать. — А я не верю тебе и не могу подвергать опасности всё дело из-за твоего минутного порыва. "Минутного, как же", — усмехнулся про себя Малфой. — Гарри, у Драко тоже было задание от Дамблдора, — защищала его Гермиона. Поттер перевёл взгляд с Малфоя на Гермиону и обратно. Что-то изменилось в слизеринце, исчезло то выражение лица, что было у него в Малфой-мэноре. Он вдруг понял — Малфой больше не боялся! Не было того затравленного взгляда, опущенных плеч и бегающих глаз. Он действительно знал, что делает, и, судя по всему, хотел им помочь. — Рон, а ты что молчишь? — он повернулся к Уизли. — Прибил бы этого гада, но он и правда нам помог. И всё откуда-то знал заранее. — Правда? — Это долгая история, Поттер. Но Дамблдор тут явно постарался. Я здесь для помощи, и сейчас тебе надо искать диадему, а не трепаться. — Хорошо, но ты идешь вперёд. И только попробуй что-нибудь выкинуть. Они подбежали к Выручай-комнате. — Подожди, — вдруг остановил Поттера Малфой. — В чем дело? — Выпусти пока Джинни и других из комнаты, а нам, — он посмотрел на рыжего, — с ... Уизли лучше остаться здесь и обезвредить Крэбба и Гойла. — Хорошо, — Гарри вошёл в дверь. — Идём, — Малфой махнул Уизелу в сторону ниш. — Они там, и если их не остановить, они убьют нас всех. Гоменум ревелио, — Драко действовал чётко и продуманно. В нишах показались Крэбб и Гойл. — Петрификус Тоталус, — выкринули Драко и Рон одновременно. — Инкарцеро, мобиликорпус, — Малфой привычными движениям обезвреживал потенциальных убийц, перемещая в глубокую нишу в конце коридора. В преобразованную комнату вошли вчетвером. Драко знал, где находится диадема, но вперёд не лез, давая Поттеру найти её самому. — Уизли, — позвал он. — Чего тебе? — недовольно буркнул Рон. — Держи себя в руках, пожалуйста. Диадема проклята, и тебе не стоит к ней прикасаться, а тем более надевать, понятно? — Поучи меня ещё, — он дёрнулся и пошёл вперед. — Я нашёл её, — раздалось откуда-то из-за завалов. Рон бросил раздраженный взгляд и двинулся на звук голоса. Драко огляделся по сторонам и увидел Гермиону. Он подошёл к ней, приобнял и скользнул губами по виску. — Идём, а то Уизел ещё глупостей наделает. Она прильнула к нему на пару секунд и побежала туда, где, судя по звуку, был Гарри. Рон стоял напротив него, наставив волшебную палочку. — Она должна принести пользу, я заберу её силу, а потом делай с ней что хочешь, — глаза были безумными. — Гарри, диадема заколдована! — Гермиона подошла к Рону и протянула руку, чтобы забрать опасный предмет. — Не подходи! Она моя. Моя, слышишь? — Не глупи, Уизли, ты умрёшь, если наденешь её, — Малфой заходил с другой стороны. — Это ты убирайся отсюда, змеёныш. Думаешь, увёл у меня девушку, отберёшь и диадему? — Гермиона никогда не была твоей девушкой и не будет. Но мы сейчас не об этом. Отдай диадему, надевать её нельзя. — Рон, пожалуйста, не делай глупостей. — Глупостей? Значит, я глупый? Я же у вас всегда самый никчёмный, самый бестолковый, вы одни здесь умные! Он со злостью смотрел на Гермиону. — Рон! — Ступефай! — Гарри выпустил заклятье. — Петрификус Тоталус! — Малфой в это же время выпустил своё. Рон занёс руку над головой, нацепил на себя диадему, и в него попали оба заклятия. Он рассмеялся как безумный и рухнул на пол. — Рон, нет! — Поздно, Гермиона, ему уже не поможешь. — Диадема подействовала на него, как и крестраж, — Гарри осматривал друга. — Рон, зачем? — из карих глаз потекли слезы, Малфой прижал её к себе, чтобы она не смотрела. * * * До туалеты Плаксы Миртл Драко, Гермиона и Рон добежали быстро. Подойдя к раковинам, Рон зашипел. Ничего не произошло. — Позволь мне, — Малфой надел на палец кольцо. — Откройся! — всё пришло в движение, и проход открылся. — Как ты узнал? — Гермиона прикоснулась к его плечу и заглянула в глаза. — Я же сказал, что пришёл вам помочь, — он сжал её руку в ответ. — Что дальше? — спросила она. Он не успел ответить, как Рон схватил Гермиону за руку и потащил ко входу. — Руки убрал, — Малфой в два шага догнал их и чуть толкнул Рона в плечо. — А то что? — набычился Рон. — А то ты сделаешь Гермионе больно, и тогда уже я больно сделаю тебе. — Мальчики, не ссорьтесь. Рон, отпусти меня. Рон выпустил её руку. — Драко... — она повернулась к Малфою. — Драко? — не поверил своим ушам Рон. — И с каких пор он Драко? — его трясло от одного присутствия этого гада в одной с ними комнате. — С шестого курса, Уизел, понятно? — Малфой подошёл к Гермионе, обнял её и поцеловал в висок. Рон сделал вид, что его сейчас стошнит. — Драко, пожалуйста, не сейчас. Нам надо торопиться, — она вывернулась из объятий. — Как ты собираешься возвращаться назад, Ронни? — Драко насмешливо смотрел на краснеющего от злости Уизли. — Не твоё дело. — Боюсь, что моё, я же иду с вами. Он подошёл к дальней кабинке, открыл дверь и достал две метлы. — Держи, — одну из метел он бросил Уизелу. — Гермиона? — Рон смотрел в её глаза, ожидая решения. — Гермиона летит со мной, — Малфой подошёл к ней и подал руку. Рыжий фыркнул, схватил метлу и прыгнул в проход первым. Драко притянул Гермиону к себе, быстро поцеловал в губы и прошептал: — Я так скучал по тебе. Он взял её за руку, и они прыгнули вниз. Дальше всё пошло по накатанной. Добыв клыки василиска, они встретили Гарри и отправились в Выручай-комнату. Нейтрализовав Крэбба и Гойла, они вошли внутрь вчетвером. — Гермиона, не отставай от Уизела и не подпускай его к диадеме, иначе всё плохо кончится, — прошептал ей Драко. Она удивилась, но кивнула. Услышав крик Гарри, они побежали на его голос. Рон уже был на месте. — Так это и есть диадема? — он протянул руку, чтобы взять её и рассмотреть поближе. — Ступефай, — Драко бросил в него заклятие. — Петрификус Тоталус. Инкарцеро. Рон лежал связанный и смотрел ничего не понимающими глазами. — Я так и знал, что ты предатель, — закричал Гарри и наставил на Малфоя палочку. — Круцио! — Гарри, нет, не трогай его, — Гермиона бросилась на Гарри и попыталась отобрать палочку. — Не лезь, Гермиона, если он запудрил тебе мозги, это не значит, что и мне тоже. Круцио! — повторил он, и удовлетворение потекло по жилам. Как давно он хотел сделать это, хоть и не отдавал себе в этом отчёт. — Отпусти его, Гарри, прошу. Безумный взгляд Поттера по-настоящему пугал. — Гарри, — Гермиона достала палочку и направила её на Поттера дрожащей рукой. — Прости. Импедимента! — Гарри застыл на месте. — Эверте Статум! — он отлетел на несколько метров, перевернувшись в воздухе. Гарри пришёл в себя и подскочил на ноги. Драко уже тоже был на ногах. Гарри бросил взгляд на Рона, поднял палочку, произнося "Фините инкантатем!", и бросился на Малфоя с кулаками. Рон очнулся, сначала медленно, потом быстрее начал шевелиться и встал на ноги. Перед ним лежала диадема. — Ума палата дороже злата, — проговорил он и надел диадему на голову. — Рон, нет, — Гермиона бросилась к нему. — Твою мать, — отозвался Драко, — ещё один день коту под хвост. * * * Они подошли к Выручай-комнате, разобравшись с Крэббом и Гойлом. — Поттер, может, ты один сходишь? — спросил Малфой. — С чего вдруг? — вскинулся Рон. — С того, что так будет быстрее и безопаснее. Мы подождём здесь. — Не знаю, что ты задумал, Малфой, но идея мне не нравится, — Гарри внимательно смотрел в серые глаза, ища подвох. — Я не знаю, зачем ты ищешь диадему, но она проклята. А Уизел не сможет устоять перед искушением и наденет её на себя. Ты этого хочешь? — голос Драко звучал ровно и уверенно. Он знал, о чем говорит, Гарри это чувствовал. Воспоминание о медальоне и поведении Рона убедили его, что рисковать не стоит. — Хорошо, ждите здесь. Гермиона, дай мне, пожалуйста, клык и чашу. — Я пойду с тобой, — твёрдо сказала она. Гарри задумался на мгновение и согласился. Едва Гарри и Гермиона исчезли за дверью, Рон подошёл к Малфою. — Что, змеёныш, решил выставить меня дураком? — Лучше, чем ты сам, с этим никто не справится, — усмехнулся тот. — Что ты сделал с Гермионой? Опоил? — Рон крутил в руках свою палочку. — Не говори глупостей, Амортенция, если бы я и использовал её, не действует годами. — А я смотрю, ты размышлял об этом. — Я просто слушал профессоров на уроке, в отличие от тебя. Драко стоял абсолютно спокойный, не поддаваясь на провокации рыжего, чем страшно бесил того. — Я не понимаю, что общего может быть у тебя и Гермионы. Ты же... — он скривился. — Что я же? — Драко усмехнулся. — Смог оценить красивую и умную девушку по достоинству, пока ты обжимался с Браун? — Ты мерзкий Пожиратель Смерти, мразь, ублюдок, — Рон почти шипел ему в лицо. — Все сказал? — непроницаемое лицо, поднятая бровь, легкая ухмылка и ледяное спокойствие выводили Рона из себя. — Ты не достоин и её мизинца, урод. — Это ей решать, но точно не тебе. — Я убью тебя, гадёныш. — Вот это вряд ли, поверь мне. Рон взмахнул палочкой, направив её на стену, и крикнул: — Редукто! — обломки и камни полетели в Драко. — Инкарцеро! — Протего! — Драко успел отразить нападение. — Петрификус Тоталус! — Протего! — Левикорпус! — Протего!!! — Что, хорёк, совсем зубы растерял и можешь только Протего выставлять? Иммобулюс! — Протего! — Дуро! Ступефай! — А ты даже невербальные не смог освоить, Ронни! Тот вспыхнул и стал кидать проклятия невербально. Заклятия летели довольно часто, но Драко уворачивался и защищался. Дверь отворилась, и в коридоре появилась Гермиона. Вспышка, и она упала. — Гермиона! — Драко бросился к ней. Ещё одна вспышка, и он упал рядом. * * * Драко сидел на своей кровати мрачный и одинокий. Несколько недель он потратил на то, чтобы проверить варианты развития событий в Выручай-комнате. Всё было плохо. Ни один из вариантов не подходил. Либо погибал сам Драко, либо Рон попадал под проклятье и тоже умирал, либо заклятье попадало в Гермиону. Если не убирать с дороги Крэбба и Гойла, то погибали все, даже Поттер. Он опустил голову на руки. Что делать? Драко даже пытался поговорить с портретом Дамблдора, но тот только отвечал про выбор сердца и не помогал. Малфой встал, подошел к письменному столу и достал пергамент. Он уже не раз составлял схемы и планы самого длинного дня в его жизни. Он просчитывал варианты, анализируя, где и как лучше поступить, и ему всё больше и больше это не нравилось. Варианты, когда он мирился с Гермионой, были самыми печальными. Пазл из событий никак не складывался. Он думал и думал, словно решая детскую головоломку, и в какой-то момент понял, что выход есть. Драко перепроверил несколько раз и убедился, что нашёл приемлемый вариант, удовлетворявший почти всем критериям. Почти. По его расчётам все оставались живы и здоровы, по крайней мере, они четверо, а Поттер получал и клыки, и диадему. Он вздохнул. Похоже, этот вариант следует как минимум проверить, где-то в глубине души он был уверен, что это правильный выбор. * * * Драко стоял на Астрономической башне и смотрел вниз. Солнце клонилось к закату, всё было тихо и спокойно. Ничто не говорило о предстоящей Битве, о смертях, о крови и ужасе. Через три часа здесь будет ад, но пока он наслаждался тишиной и покоем. Сегодня он решил помириться с Гермионой, а завтра прожить день по новому плану. Если он прав, то это будет его последнее первое мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Несколько часов спустя он стоял на том же месте с Гермионой. — Ты уверен, что нашёл верный вариант? Что, если ты ошибаешься? — Я не боюсь ошибиться, Гермиона, я боюсь перестать пытаться. Они стояли обнявшись, каждый думал о своем. — С нами будет всё в порядке? — обеспокоенно спросила она и посмотрела в любимые серые глаза. — Обещаю, — он нежно обхватил её лицо руками и легко поцеловал в губы. Потом перешел к щекам, носу, лбу. — Я так люблю тебя, — прошептал он. — Ты не представляешь, как. Она прижалась к нему, их губы встретились. — Я тоже люблю тебя, — шептала она между поцелуями. — Я сделаю всё, чтобы этот день наконец закончился и закончилась война. — Пообещай, что ты будешь жить. Что ты не оставишь меня одну. — Никогда. Я всегда буду рядом, обещаю. Она прижалась к нему и заплакала. — Всё будет хорошо. Завтра всё кончится, я очень на это надеюсь. Он наклонился и поцеловал её, желая передать всю нежность и любовь, которые переполняли его.