Старший брат

Питер уже десять минут сидел на диване, с недоумением наблюдая за носящимся по квартире Роуменом. Вообще-то, Руманчек зашёл, чтобы одолжить у друга денег на подарок сестре. Та была действительно опечалена смертью своего «верного» жениха, и грозила вот-вот слететь с катушек. Нужно было как-то ее отвлечь. Вот только Роумен был слишком занят, чтобы слушать. — Зубная щётка, зубная паста… — бродил по комнатам Годфри, что-то усердно записывая. — А у тебя холодно, — немного смирившись с ожиданием, залез на диван с ногами Питер. Роумен резко остановился и уставился на друга. Руманчек неловко хмыкнул, раздумывая, стоило ли снять перед этим ботинки, и не дадут ли ему сейчас по голове. — Чиорт… Носки. Я забыл про носки, — раздасованно цыкнув, сделал ещё одну пометку в блокноте Роумен. — Пять пар или шесть? Да, тридцать — самое то. — Роумен? — Напряжённо наблюдая, как приятель начинает писать уже на третьей странице, все же решился окликнуть его Питер. — А что ты делаешь? — Пишу список, — отмахнулся от него упырь, вновь скрываясь в коридоре. — Шарф, десять… — Да чтоб тебя, — закатил глаза Питер, поднимаясь на ноги и решив хотя бы обчистить холодильник. Но до самого холодильника он не дошел. — Роумен, мать твою! На полу, аккуратно прислоненный к кухонной тумбе, лежал чей-то хладный труп. — Что? — Заглянул Роумен, услышав гневный вопль. — А, это… Мне было некогда, я составлял список. — С каких пор ты жрёшь людей? И что, мать твою, за список? — Он и так хотел прыгнуть с крыши, знаешь ли. Он хотел умереть, я хотел есть — никаких угрызений совести, и все довольны, — закатил глаза Годфри, начиная крутить в пальцах ручку. — А ещё Шелли решила, что жить в руинах с отбросами общества, это то, чего она всего хотела. И почти наорала на меня, когда я предложил ей остаться у себя. — Так… — все же добрался до холодильника Питер, забрав оттуда котлету. — И ты даже не собираешься забрать ее оттуда? Поздравляю, ты, наконец, научился уважать чужое личное пространство и право людей жить самим по себе. С этими словами Питер покончил с первой котлетой и потянулся за другой. — Разумеется, я не собираюсь мешать ей жить на улице с бездомными, если это ее выбор. Я просто немного ей помогу. — Так, — отобрал у друга блокнот Питер, закатив глаза. — И что ты… Да твою ж мать, Роумен. — Чего-то не хватает, да? — Обеспокоенно склонился над списком Годфри, нависая над Руманчеком. — Я ведь хотел дописать ароматизированные свечи, чиорт. — Чио-орт, — передразнил друга Питер, внутренне содрогнувшись. — Ты же понимаешь, что это даже в фургон не влезет? — Я нанял четыре, — пожал плечами Роумен, возвращая себе злосчастный блокнот. — В конце концов, это нужно для самостоятельной жизни моей свободолюбивой сестры. — Хорошо, что ты такой понимающий, — покачал головой Питер. Внутренне Питер ликовал. Если Роумен так печется о Шелли, вряд ли он откажется занять ему ради такой благой цели, как подарок сестре.