Воротник.

      Макса ужасно бесит воротник Леонидова. Мужчина и сам не знает, почему. А хотя… знает, конечно, знает. И самое ужасное, совершенно стыда не испытывает…       ─ Боже, как тут жарко! ─ стонет Леонидов. На складе действительно душно настолько, что сдохнуть охота. Алексей рассматривает какие-то улики, абсолютно не замечая пристального взгляда Макса на его расстегнутый воротник, а когда замечает, с красными щеками торопится застегнуть пуговицы и поправить галстук. Максимов ухмыляется, но в глазах нотки разочарования. Пёс смотрит на него как на дурака, вон, даже собака офигивает уже.       Он теперь так часто заглядывается на оголенные части тела Алексея, что ему становится чисто страшно.       Так бесило, что Максимов не может прикоснуться к его шее губами, помять ключицы, вовлечь в поцелуй. Так интересно, влюбился в этого человека, нынешнего мужа экс-супруги и лучшего друга, причем единственного. Бесило. Нет, бесил. Бесил этот гребанный воротник, который скрывал Лёшу еще больше, чем хотелось бы. Как ехидно смотрит на него это маленькая белая пуговица, кокетливо заигрывает с красным галстуком, подобранным и идеально выглаженным Еленой, треплется с идеально завязанным узелком и Макс, похоже, сходит с ума. Очередная погоня, причём, весьма успешная, заканчивается с небольшими потерями. Леонидов морщится от боли в области бедра, пока ему вынимают пулю и перебинтовывают ногу. Макс, весь на взводе, крутится подле машины скорой помощи и ждет своего момента как следует всечь Алексею за то, что заставил его волноваться. Он прекрасно видит, что Леша не в состоянии управлять машиной и поедет с ним, а хозяин Пса постарается словить шанс на разговор. Но когда они садятся в машину, желание издавать какие-либо звуки отпадает.       Темно уже. Кузнечики и сверчки орут на всю округу свою ночную мелодию, война у них что-ли идет, а все эти дребезжанья ─ триумфальные песни? Макс смотрит на дорогу, хмурясь и наблюдая боковым зрением за своим неожиданным пассажиром. Леша смотрит на него так, что сердце замирает ─ даже виновато немножко, что-ли.       ─ Ма-акс… ─ растягивает он его имя, будто пробуя, с каким приятным послевкусием оно соскользает с языка. ─ Макс, ну не молчи что-ли!       ─ А о чём мне разговаривать с тобой? ─ усмехается Максимов, хотя радостный комок уже подступает к горлу.       ─ Не знаю… ─ помолчав, ответил Алексей. ─ Но твое молчание меня просто убивает.       ─ Ну, Леш, что сказать? Знаешь, как я напугался за тебя? ─ Макс счёл за лучшее сказать об этом, тем более ─ волноваться о друзьях, совершенно нормально. Леонидов выдохнул, обрабатывая информацию. Бездушный Максимов, который раньше даже в его сторону почти не смотрел, вдруг начал о нем волноваться.       ─ А почему… Напугался? ─ он взял руку мужчины в свою, совершенно не осознавая, что делает. Слишком переутомился. Взгляды пересеклись, и Макс вздрогнул, осознавая, насколько глубок этот вопрос, точней, смотря с какой стороны на него взглянуть… нет, услышать, да.       ─ И мой единственный достаточно близкий человек задает этот вопрос, ─ со смехом отвечает он. «Близкий…» конечно, Макс говорил о нем как о друге… или нет? Но это слово будит какую-то приятную истому.       ─ Близкий… ─ тихим шепотом повторяет Лёша.       ─ Тебя заело что ль? ─ Максимов все-таки находит повод для шутки, но тут же замолкает, когда Леонидов переводит на него взгляд и выдыхает. Машина останавливается возле подъезда. Везти друга в квартиру четы Леонидовых Макс не стал. Лена уехала к матери, а Леша даже ходить самостоятельно почти не может. Алексей сморщился и попытался подняться, но Макс перехватил его запястье и хмыкнул.       ─ Куда ты с пулевым собрался? ─ и снова этот взгляд… в глазах Макса можно было прочитать некоторую нежность, хотя Леонидов предпочел бы этого не замечать. Слишком уж всё… сложно. Рука касается «целого» бедра и в паху его обладателя отзывается некоторым жаром. Максимов замирает.       ─ Понесешь меня на руках, как труп? ─ ухмыляется Алексей, сглотнув.       ─ А ты предпочитаешь ночевать в машине? ─ отвечает вопросом на вопрос Макс, понимая, что слишком долго держит руку. Лёша притягивает его поближе. Поцелуй ─ аккуратный и неуверенный, как у ботана и королевы школы на первом свидании. Макс расценивает это как определенное согласие, расстегивая воротник Леонидова. Пёс фыркает в кузове и отворачивается.       ─ Ты не поверишь, Лёш, но твой воротник меня ужасно бесит, причем давно, ─ честно признается Макс.       ─ У меня куча рубашек, о каком именно ты говоришь? ─ весёлым голосом отвечает Леонидов.       ─ Ты понял, о чем и о ком я говорю, ─ с хитрой ноткой смотрит на него Максимов.       ─ В твоей машине незатонированны стекла, ─ резонно замечает Леонидов, фразу прерывает его же стон.