Призрачная надежда

Огонь трещит, пожирая вместе со старыми ветками тела братьев. Кас с болью в глазах смотрит на то, как они горят. Он всегда знал, что так все и закончится. От клыков вампира, от когтей вервульфа — не важно, конец один. Ангел поднимает взгляд к Небесам. Правильно ли он поступил, наконец отпустив Винчестеров? Стоящий рядом Габриэль сверлит взглядом догорающие тела. Это как-то донельзя смешно и неправдоподобно — Сэм и Дин, умершие вот так, от лап простых тварей. Не из-за его братьев, Амары или левиафанов, а так, просто. Шуршит обертка от конфеты. — Идем, Кас, — архангел отворачивается и бредет к Импале. Это слишком просто. И оттого как-то неправильно. Тишина давит. Так тихо в бункере не было даже тогда, когда Винчестеры сидели в тюрьме. Габриэль старается заполнить эту тишину своим голосом и шумом. Он звучит отовсюду и сразу. Тормошит затихающего Кастиэля, говоря ему: не молчи, говори, говори! На Кастиила давит не только тишина. Стены с замурованными в них воспоминаниями заполняют все пространство, вытесняя воздух. Он пытается укрыться от них в своей комнате, но это не помогает. Они пробираются и туда. Бросаются со всех сторон, стоит ему закрыть дверь, залезают под кожу, в кровь, в душу. Это редко длится дольше нескольких минут — архангел, словно чувствуя, как Кастиил начинает задыхаться, шумным вихрем врывается в комнату. Испугавшись его, воспоминания исчезают на час-два. А потом становятся ярче, реальнее, словно отыгрываясь за время, проведенное без них. Габриэль смотрит на это, хмурится и дает Касу в руки газету. Там, обведенная красным маркером, красуется новость о странном убийстве. Ангел смотрит и беззвучно спрашивает: дело? Ему кивают: дело. Иди, отдохни, поохоться. Он уезжает недели на две или три — мстительный призрак, следы которого в памяти людей почти стерлись. Старый, забытый и озлобленный, яростно дерется за свое право ходить по земле. Кас отгоняет его, посыпает кости солью и поливает бензином, когда ангела швыряет спиной в кусты. Ветки ломаются под ним, в голове застревают листья. Призрак, грозно смотря, надвигается на него. Кастиэль шарит по карманам в поисках железа или соли — кочерга осталась у могилы. Неупокоенный поднимает руку, и сердце сосуда бьется все тише и тише. Ангел нашаривает в кармане щепоть соли, которую кидает в призрака, прогоняя на время. Сердце вновь начинает биться громче, и адреналин прибавляет шума. Он бросается к могиле и кидает зажженную спичку к останкам. Они вспыхивают, обдавая теплом. Тяжело дыша, Кас приваливается к надгробию. «Пару минут — и домой», — думает он. Стоит ему переступить порог бункера, как на ангела налетает Габриэль. Он обнимает Кастиэля, уткнувшись ему в грудь и что-то тихо бурча. Отстраняется и получает мешок конфет, что ангел купил по пути. Они говорят от полудня и до самого рассвета, устроившись в библиотеке. Фантиков вокруг Габриэля уже маленькая горка, они падают на пол, когда тот в порыве эмоций взмахивает руками. — Импалы не было. Ты взял? — как бы невзначай спрашивает он. Кас смотрит на него, не моргая, секунд пять, а отмерев, говорит одно обеспокоенное: — Нет.