Добро пожаловать на борт!

      Дамы и господа, добро пожаловать на борт рейса 4AF7 с обслуживанием из Берлина в Париж. В настоящий момент мы являемся третьими в очереди на взлёт и, как ожидается, будем в воздухе примерно через семь минут.       Мы просим вас пристегнуть ремни безопасности...       Спасибо, что выбрали «Air France». Наслаждайтесь Вашим полётом! — Ух, как хорошо, что мы успели во время! — удобно располагаясь в кресле, проговорила девушка. — Не мы, а ты. Три часа укладывала волосы, чтобы всё равно полететь с метёлкой на голове, ха! — это был Оруо, он сидел справа от девушки, которую звали Петра, прямо на 2-м ряду. — Ах ты! — она уже собиралась шуточно поколотить коллегу, но её остановил холодный голос. — Бардак в начале полёта? А ведь мы даже ещё не тронулись, — взгляд стальных глаз очерчивал видимый кусочек взлётной полосы, перерезающей яркий восход солнца, а затем скучающе вернулся в салон, к его подчинённым. — Избавьте меня от ваших брачных игр хотя бы до того, как мы прибудем в Шарль-де-Голль. — Е-есть, сэр! — откликнулись те и резко замолкли.

***

      На первом ряду, в линию ко всем остальным, сидели заждавшиеся Леви, начальник стройкомпании под названием "Олимпия", одной из лидирующих в Париже, и его личный телохранитель Гюнтер, парень был немногим моложе него. Эти обещанные семь минут длились, казалось, уже полчаса. Аккерман откровенно скучал, но брать в руки многочисленные буклеты совершенно не вызывало интереса. Радовало то, что погода лётная и из Берлина до Парижа всего 1,5 часа. Аккерман заключил очередную успешную сделку, естественно не без строгих условий, подтверждённых чётко составленным договором под его присмотром. Между тем, как хорошо складывались дела на работе, личный фронт пустовал, а сам Леви понимал, что нормальной семейной жизни у него уже не получится, учитывая, каким его сделали условия тяжёлого детства. Леви задумался о матери, которую следовало навестить по прилёту домой, и о сестре — она просила сувенир из Германии — он, разумеется, приобрёл. — Простите, сэр. Скоро мы взлетим, Вы не могли бы пристегнуть ремень и поднять спинку кресла? — Леви поднял свой тяжёлый усталый взгляд на подошедшего стюарда с яркими малахитовыми глазами, и тут же смягчился, словно он посмотрел на что-то ангельски прекрасное — Ох, да, конечно.       Парень проконтролировал пассажира, ненавязчиво наблюдая за ним, а затем солнечно улыбнулся и пожелал приятного взлёта, удалившись за шторкой впереди. Аккерман, ещё не отошедший от этой волны позитива, нервно сглатывал ком в горле. Мальчик был явно моложе его, примерно лет на 8. Волосы аккуратно уложены, но было видно, что это далось нелегко. Он говорил по-английски с явным акцентом. Такой довелось слышать здесь, в Германии, а значит парень местный немец. Леви задумался теперь о том, что хотел бы почаще видеть эти блестящие добрые глаза... Тем временем шасси были убраны, а самолёт набрал нужную высоту. — Сэр, скоро принесут напитки. Вам как обычно: чай без сахара? — Интересовался Гюнтер у своего босса. — Может быть... — отрешённо. — Сэр? С Вами всё в порядке, Вы покраснели... — Да, просто жарко в салоне, — в доказательство он ослабил чёрный галстук. — Я буду просто воду. Со льдом. — Хорошо, сэр. — Гюнтер больше не стал расспрашивать Аккермана, ведь иначе это гиблое дело. Он хорошо знал границы, а Леви доверял ровно столько, сколько требовалось.       Однако сейчас мужчина чувствовал себя странно, даже неуверенно как-то. Такого давно не случалось. Это ощущение позабылось настолько, что, казалось, оно сейчас поглотит его без остатка. Воспоминания о стюарде породили ещё больше волнений. И зачем, спрашивается, он это сделал. И всё же этот парень чем-то отпечатался в голове мужчины. Наверное, голосом, уверенным и убедительным, но довольно мягким из-за использования неродного языка, а может быть улыбкой, обворожительной и заразительной, яркой... Или глазами, светящимися, живыми, в них смешались хвойные леса и солёные моря тропиков пляжей, где вода почти отдаёт аквамарином. Скорее всего ответом послужит простое слово «всё». А вот и напитки, и с ними — симпатичный стюард. — Что будете: вода, соки, чай, кофе? — Эрен, как показывал его бейдж, с дежурной улыбкой спросил сначала даму, которой была Петра, слева от него. — Ох! Напитки! Так, можно, пожалуйста, апельсиновый сок... Оруо, что ты будешь? — она повернула голову в сторону мужчины, но тот уже забирал свой кофе из рук другой стюардессы, на бейдже которой высечено «Саша». — Не переживайте, я тут не один, — Эрен услужливо опустил столик Петры и поставил на него готовый сок, не забыв подмигнуть Саше, на что та просто улыбнулась. Парень повернулся в сторону двух других господ. — Простите за ожидание, ох... — Он увидел, что Леви странно выглядит, и, предположив, что тот летит домой, выдал фразу на недавно выученном языке, — Monsieur, ça va? (Сэр, с вами всё в порядке?) — Ouais ok apportez de l'eau glacée, — Аккерман на секунду позабыл, с кем говорит, поэтому тут же перевёл на английский, — Да, хорошо, принесите воды со льдом.       У него не хватало смелости, да именно её, чтобы снова посмотреть в его сторону. Какие смешанные чувства. — Вот, держите, — но стакан с ледяной водой встретился со штанами Гюнтера — внепная встряска, турбуленция, — О боже, простите, я не нарочно! Сейчас принесу полотенца. — Не беспокойтесь так сильно, я не умер, всё нормально. — Эрен уже успел сбегать за обещанным и даже принёс новый стакан, на этот раз поставив его на подставку Аккермана. — Большое спасибо, — Леви всё же оторвал взгляд от панелей и перевёл на бейдж, - Эрен. — Кажется это стало ещё опаснее — имя получилось с акцентом. — Ох, я знал, что вы француз! — Восхищенно, словно маленький ребёнок, протараторил Эрен. — То есть, простите за беспокойство, — и смущённо отвёл взгляд, Аккерман казался ему преступно привлекательным мужчиной, хотя они даже не знакомы. — Ничего страшного, — Леви отпил полстакана, перекатывая на языке кубик льда. — У тебя хорошо получается говорить по-французски. — Ох... — теперь пришла очередь Эрена краснеть, неожиданная похвала от иностранца сбила с толку. — Спасибо, сэр, — он почесал затылок. — Могу я ещё чем-то помочь? — Нет, это всё.

***

      Бизнес-класс тем был хорош, что мог упрятать от нежелательных глаз ваше тело, а заодно и поберечь уши вместе со спиной. Кстати о ней, у Леви возникло желание принять менее вертикальное положение, пока это позволяли ближайшие тридцать с небольшим минут до начала посадки. Гюнтер пропал в туалете 4 минуты назад, видимо, вчерашний плотный ужин аукнулся. А кнопка опускания кресла что-то отказалась подчиняться пальцам мужчины, на что тот уже сквозь зубы шипел ругательства. Когда это бесполезное занятие ему наконец осточертело, он-таки догадался о кнопке вызова стюардов. — Чем могу вам помочь? — к нему подошла та, что обслуживала сторону Оруо. — Позови Эрена, будь добра. — Прямой взгляд, которому все подчиняются: взрослые и дети, поэтому мадмуазель тут же скрылась за шторкой. — Сэр? — высокая макушка едва выглянула из-за светлой материи. — Подойди, пожалуйста. Кресло не опускается. — В доказательство Аккерман попробовал в который раз нажать на кнопку и откинуть тело назад. — Ох, — Эрен взялся за спинку кресла сверху и нажал на кнопку ещё раз, — его надо слегка качнуть назад, вот так, — но тут что-то пошло не так, ибо, потеряв равновесие, тео парня приземлилось прямо на Леви. — Господи, ради всего святого, простите. — Тараторил Эрен, пока пытался подняться, но что-то выходило это криво, от чего Аккерман, зажмурив глаза и задержав дыхание молился всем известным богам, за что ему такое счастье. — Эрен, постой, — Леви положил ему руку на плечо. — Давай сначала... — тут его взгляд невольно упал туда, куда не следовало бы. Парень был возбуждён.       Под удивлённым взглядом стюард смутился сильнее прежнего, но сумел быстро ускользнуть от мужчины, закрывая лицо руками и кинув на последок «Простите ещё раз!», и скрылся за шторкой. Коллеги Леви отводили взгляд, похоже, им было неловко и смешно. — Тц, что за день... — мужчина повернул голову к иллюминатору и глубоко выдохнул. Слушать шушуканье подчинённых он хотел в последнюю очередь. Плюс хотя бы в том, что кресло-таки опрокинулось назад, зато напряжение в штанах от внезапной близости, которой Аккерман был обычно обделён, его никто не смог спасти. Ещё и Гюнтер так не кстати пропадал, занимая укромную комнатку. Поразмыслив, что есть ещё один туалет в экономе, он повернул голову в сторону табло. «Занято». В сторону другого табло. «Занято». — Да, чёрт возьми! — Шикнул он. Оставалось спецпомещение для персонала.       Леви встал у шторки, а та открылась, показывая удивлённое лицо стюардессы Саши, а позади неё послышалось закрывание двери, видимо, в уборную. — Могу я воспользоваться вашим помещением? — Спросил мужчина. — А, ну... Там сейчас тоже занято, — она осмотрела табло у всех салонных туалетов и убедилась, что всё действительно занято. — Саша, принеси мне льда-а... Ой! — Эрен выглянул из-за угла с обнажённым торсом. Неожиданно. Леви подавился воздухом. — Да, хорошо, я сейчас! Простите, сэр, это срочно. — Вижу... — Аккерман сел на своё место.

***

      Через пару минут пришёл Гюнтер, и даже соседняя кабинка освободилась. До начала посадки оставалось полчаса. Леви решил не медлить и пошёл в пункт назначения. Закрывшись на защёлку, он вымыл руки, лицо, посмотрел на своё мокрое отражение и выдохнул. Внизу всё болело. Мужчина повесил рубашку на крючок рядом и ослабил ремень на штанах. Звук ширинки, спуск резинки и долгожданная свобода. Вот только начавшаяся турбуленция помешала уединению. А вместе с ней и стук в дверь. — Простите, мы попали в зону турбуленции, не могли бы Вы вернуться на своё место. — Тишина. — Простите, Вам не хорошо? Отзовитесь, пожалуйста. — Снова стучит. Сердце. Как бешенное. Этот голос принадлежит тем самым сексуальным желаниям Леви. — Господи, я вхожу, — защёлка вернулась в исходное положение.       Эрен был быстро втянут внутрь, пока никто ничего не увидел. Вид мужчины его впечатлил, однако Леви нагло прижал его к стене, что тот вжался от неожиданности. Турбуленция продолжалась. Глаза одни напротив других. Аккерман томно выдохнул. Что ж он творит-то? — С-сэр, я... — парень покраснел, побив свой собственный недавний рекорд, и устремил взгляд на зеркало напротив, где отчётливо увидел своё отражение и крепкую мужскую спину. — Прости, больше не могу, — Аккерман сдался желаниям и лизнул чуть оголённую шею стюарда, в ответ послышался шумный выдох. — Останови меня, я себе не принадлежу. — Руки Леви вцепились в уложенную причёску парня и потянули за волосы назад. — Ох, боже... — Эрен, кажется, умирал от всего, что сейчас происходило как в его голове, так и на деле. Аккерман расстёгивал свежую рубашку, снимал жилет, подмечая твердеющую эрекцию в ответ на свои действия. Укус за место чуть ниже шеи. — Ах! — парень в испуге, что их услышат, зажал рот рукой, снова увидя своё отражение. Это произойдёт сегодня? Здесь? И с этим человеком? Он не был против. — Прости, — рубашка Эрена оказалась рядом с другой, а пряжка ремня звучно дала знать, что ещё одна граница пройдена. — Я повторюсь, ты всё ещё можешь меня остановить. — Но Леви плыл будто в тумане. — Не сейчас, прошу...       Парень держался рукой за небольшой поручень рядом с ним, пока мужчина занимался резинкой его трусов. Пальцы Аккермана, немного холодные от воды, только сильнее распаляли желание, касаясь горячей кожи Эрена, покрывая ту мурашками. Мужчина оставлял яркие засосы на молодом теле, спускаясь ниже. Самолёт потряхивало, заставляя выбрасывать в кровь чуть больше адреналина. Сердце стучало так, что, казалось, вот-вот пробьёт дыру в груди насквозь. Когда ноги Эрена остались без преград для другого, Леви поднялся и взял Эрена за подбородок и потянул на себя. Поцелуй вышел слегка смазанным, мокрым, но от этого не менее возбуждающим. Мужчина направил руку со смоченными собственной слюной пальцами в сторону задницы партнёра и понял, что тот уже достаточно растянут. — Ты... — он посмотрел ему в глаза. Парень отвёл взгляд. — Давайте уже, не зря же я... Ах! — и всё же проникновение чужих пальцев чувствовалось по-другому, чем своих каких-то 5 минут назад. — Вот какой ты... — Леви был на пределе, такая искренность обескураживает. — Vous avez commencé... (Вы первый начали) — сказал Эрен, не переставая издавать пошлые звуки. — Тогда finissons ensemble (Давай кончим это вместе), м, Эрен? — Леви пропел это у самого уха, выделив характерную французскую «р» в его имени. Эрен закусил губу. — О боги, как Вы говорите это... С ума можно сойти... — Правда? — он направил член ко входу парня. — Скажи что-нибудь на своём языке. — Вы понимаете немецкий? — Эрен удивлённо моргнул. — Немного... — Тогда не будете так добры, Nimm mich einfach schon!( Возьмите меня уже)       Леви уговаривать дважды не пришлось, поэтому он медленно проталкивался внутрь, чуть прикрыв глаза. Эрен закусил губу, в попытке не издавать слишком громких звуков, и тихонько скулил. Дыханием он обжигал Аккерману лицо, а тот вдыхал горячий воздух и, кажется, сходил с ума. — Ха-а...Какой узкий... Et si chaud (И такой горячий). — Мужчина вышел наполовину и вошёл ещё раз, попадая по чувствительной точке, и на этот раз предусмотрительно заткнув рот парня рукой. — Будь потише. — Ich kann nicht (Не могу), мне так хорошо. — Он облизывал чужие пальцы, пока Леви набирал обороты и насаживал Эрена на член, проникая глубже. — Ещё, ах! — Эрен, у тебя... такие красивые глаза, — Леви смотрел в них, смотрел на то, как они блестят от собравшихся слёз, на то, как безумно расширены зрачки, и теперь в них можно было видеть звёзды. — А сможете потом это сказать, не с членом у меня в заднице? — хохотнул парень, беря в ладони лицо Леви.       Все стоны проваливались во рту друг у друга. Не до конца смазанный проход начал доставлять больше неудобства, чем до этого, но это напротив лишь раззадорило их. Член Эрена бился о торс Леви, тёк бесконечно и был максимально напряжён. Непрекращающаяся турбуленция отошла на сотый план, и даже не всплывала в памяти. Сейчас молодой стюар был жёстко оттрахан, по-французски так сказать. Леви, которому секс светил до этого лишь с правой и левой, был если не на 7-м небе от счастья, то точно выше. Всё закончилось так же быстро, как и началось. Эрен, позволив кончить себе внутрь, сидел смущённый на унитазе с салфетками и наблюдал за одевающимся мужчиной. Ему удалось разглядеть шикарно сложенный пресс, с которого уже были вытерты следы пребывания члена парня, накаченные руки и идеальный задний вид. Леви застёгивал рубашку, всё это время зная, что его разглядывают, хотя этого особо никто не скрывал. — Что будет после? Разойдёмся, как в море корабли? — задал вопрос шатен, заканчивая одеваться. — Да, думаю, так и будет... Хотя с тобой было неплохо, хоть и не долго, — Леви стоял у двери, сложив руки на груди. — Очень лестно. Это мой первый сексуальный опыт... — зарделся. — Что? - Хотя Аккерман никогда не признается, что и сам был до сего момента девственником. — Сколько же тебе? — Через месяц будет 26, а вам, сэр? — Зови меня Леви. — Эрен повернулся к нему, застегнув последнюю пуговицу на жилете. — Мне 33. — Ого, а выглядите вы моложе, я бы даже сказал, что вам примерно 28. — Это комплимент, или ты разочарован, что я стар для тебя? — Какая самоуверенность в том, что его это расстроит. — Ни капли, то есть я имею в виду, что вы... вы... — Аккерман подошёл к нему, смотря в глаза. — Что я, что? — Вы мне очень подходите, но с моей работой у меня не получится с кем-либо иметь здоровых отношений... То есть, я не говорю, что хочу с вами встречаться, то есть я... я... — Я уже говорил, какой ты шумный?       Поцелуй был последним, что сотрясало воздух, ибо зона опасных ветров была пройдена, и самолёт наконец мог лететь спокойно, дав возможность пассажирам передвигаться по салону. — Мистер Леви, я вас не понимаю... — У тебя смена закончится в Берлине? — Отрицательный кивок. — Я на сегодня выполнил свою работу, буду две ночи в Париже. — Поехали ко мне, — Леви вдохнул запах хвои с шеи парня. — Хочу узнать тебя... получше. Ты не против? — Аbsolut nicht (абсолут нихт; совершенно нет), — выдохнул Эрен. — То есть нет не против.

***

— Спасибо, за полёт, до свидания!       Стюарды вежливо прощались с пассажирами рейса 4AF7 Берлин - Париж. Посадка была мягкой, впрочем как и всегда. Однако сегодня Эрен Йегер вместо оплаченного проживания в отеле, а Леви Аккерман вместо посещения ненасытной работы, направились в уютную квартиру ко второму. Они узнали друг друга получше в тот же вечер после принятия пищи и хорошего душа.       А Эрен так и не появился на следующем самолёте, который снова отвёз бы его на родину, потому как подал заявление об увольнении на второй день пребывания в доме Аккермана. Приглашениям на свадьбу через полгода не отказался весь отдел Леви, как его и немногочисленные родственники в лице сестры Микасы, а она в свою очередь пригласила Жана. Друзья Эрена тоже пришли, завалив множеством пожеланий и подарков...       Такое вот будущее снилось им обоим, пока их укрывало тёплое одеяло молочного цвета, скрывая обнажённые мужские тела от утреннего солнца.