Альтернативность любви

Раньше, я всегда представлял нашу совместную жизнь, после того как мы завершим свои карьеры. Представляешь, у нас был бы небольшой домик, где-нибудь рядом с лесом, где никого бы не было кроме тебя и меня и возможно собаки, ну или кошки. Знаю ты не любишь грязь в доме, а животные и хаус неделимы. Я помню, ты уже говорил мне. Но думаю я б уболтал тебя. Но если бы ты всё же не согласился на ещё одного члена в нашей маленькой семье, я бы не обиделся на тебя. Несмотря на то что завести собаку — мечта всей моей жизни. Я бы не расстроился потому что у меня есть ты. А тебя, я люблю больше всего в этом мире. Ты моя первая настоящая любовь. Ты всё что у меня есть. Ты помнишь как у нас всё начиналось? Я, да. Даже через сотни лет я не забуду твои милые ужимки, твои горящие глаза смотрящие на меня, твои ручки, которые обвивали мою шею сильно и властно, мне казалось ты задушишь меня прямо здесь и сейчас, но я жив, но лучше бы ты задушил меня в своих объятьях тогда, когда я был так счастлив. Ты как шторм. Тебе нужна романтика, экстрим, тебе нужно кричать на весь мир о своих чувствах. И я старался дать тебе всё, что ты просил. Но больше чем весь этот экстрим, я любил наши с тобой вечерние посиделки на диване с пледом и фильмами. Я пил кофе, а ты клубничный чай. Мы прижимались друг к другу под тёплым голубым пледом и мне был не нужен весь мир. Знаю тебе было скучно, ты быстро засыпал, утыкаясь мне куда-то в плечо. Но я был безмерно счастлив. Ведь я не люблю кричать о счастье, я люблю укутывать его в одеяло, нести к кровати, целовать в лоб перед сном, ложиться рядом и закрывать от всего мира, ведь счастье любит тишину. Я верю в это. Ты звонко смеялся, слушая мою теорию. Говорил что всё это глупости. Но почему тогда у нас всё пошло не туда? Почему ты перестал на меня смотреть, как раньше? Почему ты стал отводить взгляд? Наверное я понял всё сразу, но молчал о своих догадках, боясь жестокой правды, которая разрушила бы меня. Я старался всё больше тебе угодить. Но тебе это было не нужно. Ты улыбался мне, но не так искренне, скорее натянуто, из вежливости, может из жалости. Возможно я слеп от безмерной любви к тебе, но я не глупый, я понимаю. Понимаю, что больше не нужен тебе. Но я продолжаю всё также обнимать и целовать тебя со всей нежностью, продолжаю смотреть только на тебя, продолжаю любить тебя во всех позах до искр перед глазами, вернее продолжал, но видел, что тебе всё это не нужно, что тебе тяжело, больно. Но я не мог остановиться, ведь ты мне нужен. Ты давно стал частью моей жизни, частью меня. Ты мой воздух, мой свет. Я так сильно люблю тебя. Но ты не можешь ответить мне тем же. Я верил, что всё наладится, что всё будет как раньше. Но ты разрушил мои мечты о нашем домике у леса. – Прости Намджун, нам надо расстаться. Слова режут сердце похлеще самого острого ножа. Ты стоишь сжимая в своих крохотных кулачках край белой длинной футболки опустив голову, тебе приятнее смотреть на носки своих кроссовок нежели на меня. – Чимин, я… Я могу измениться, просто скажи, что не так. – У меня ком в горле и слёзы на глазах. А ты стоишь и всё смотришь на этот дурацкий пол. – Ты не виноват. Говоришь это почти шёпотом. Я бы не услышал, если бы только не прислушивался к каждому твоему вздоху. Дрожащими руками поднимаю твою голову, заставляя смотреть на себя. В твоих глазах слёз не меньше. – Чимин, я люблю тебя. Ты мягко отстраняешь мои руки и отходишь дальше от меня, выстраивая чёткую границу. – Я тоже люблю тебя, но как друга или брата, как старшего и коллегу. Ты дорог мне, но совсем по другому. Я не могу ответить тебе тем же, ведь я не люблю тебя. Прости, — твой голос дрожит, ты похож на маленького зверька загнанного в угол. – Прости, меня. Что говорю всё это, но я не могу тебе врать, — ты вновь опускаешь свой взгляд к полу. Туда же падает моё сердце и разбивается на миллионы осколков. – Мини, я очень… – Пожалуйста, не надо, — ты смотришь на меня и я вижу в твоих глазах столько отчаянья. — Ты же сам понимаешь, что ничего не получится, — ты смотришь на меня и видно мой видок пугает тебя и ты снова опускаешь голову выдыхая тихое. — Прости. Я смотрю на тебя всего сжавшегося в комок и принимаю лишь одно верное, но тяжёлое решение. Я натягиваю на себя улыбку сквозь слёзы и подхожу ближе к тебе. Ты только сильнее сжимаешься, пытаясь убежать, но не отходишь. – Значит друзья? — ты поднимаешь удивлённый взгляд, а я стараюсь улыбнуться шире. Ты улыбаешься в ответ. Ты перестанешь дрожать, а плечи, до этого сутулые и напряжённые, наконец расправляются, с них как будто сняли тяжёлый груз. И это делает больнее. – Друзья. Я провожу рукой по твоим волосам в последний раз и отстраняюсь. А ты подарив улыбку, кланяешься и быстро уходишь оставляя меня одного. Ноги больше не держат и я падаю на ближайший стул, утыкаясь лицом в ладони. Мой мир рухнул.

***

Коридор общежития озаряется громким смехом Джина и Юнги. –Как называется поющая корова? — «Судебный процесс», — парни сгибаются пополам от смеха. — А когда много коров поют? — «Групповой судебный процесс», — скрипучий смех джина распространяется по коридору. – Хватииит, — молит Юнги держась за сердце, на что Джин только громче смеётся. На шум в коридоре из приоткрытой двери одной из комнат выглядывает каштановая макушка. – Простите! Тут стариковские шуточки? — Джин только смеётся. Тогда Хосок подбегает к своим хёнам. — Что будет если съесть испорченную утку? –"Твистер», — хором произносят Хосок с Джином и Юнги утыкается в плечо Хоби, пытаясь заглушить смех. Хосок только прижимает старшего ближе. – Джин-хён, я заберу его? — Хосок впутывает свои пальцы в белоснежные волосы Юнги. – Забирай, — усмехнувшись говорит старший. – Что за передача меня? — возмущается Юнги со слезами смеха на глазах. –Может я не хочу. – Кто тебя спрашивает? — Хосок сильнее обнимает своё чудо и подталкивает его к открытой комнате. – Джииин, — сопротивляется Юнги. – Мне пора, — старший улыбается и ретируется из коридора, слыша в след громкое. – Предатель! Джин заходит на кухню, выглядывая из-за угла и засматриваясь на милую картину, где уже не возмущающийся Юнги повис на шее Хосока, а тот в свою очередь придерживая старшего за талию целует его немного наклонившись и двигаясь в направлении комнаты. Как только дверь закрылась за парочкой, Джин разочарованно вздыхает и оборачиваясь вздрагивает в мимолётном испуге. – Живой? — усмехается брюнет, обращаясь к Намджуну лежащему лицом на столе. Послышался громкий всхлип, улыбка мгновенно пропала с лица старшего. – Эй, ты чего? — испуганно спросил Джин подсаживаясь к другу. – Джун! — старший взял в руки лицо парня и заставил посмотреть на себя. – Так больно, — сквозь всхлипы выдавил из себя Намджун. – Ударился, что ли, где болит? — Джин начал испуганно осматривать младшего. Джун ничего не отвечает и лишь утыкается в шею старшего. — Ну чего же ты? Что случилось? — Джин мягко обнимает младшего, прижимая как можно ближе к себе. — Тише, тише, — успокаивал друга Джин поглаживая Джуна по спине. — Давай я чаёк заварю и ты всё мне расскажешь. Окей? — Джун одобрительно всхлипнул. Джин отошёл от друга ставить чайник. Обернувшись через плечо сердце старшего неприятно сжалось. Намджун сидел с красным опухшим лицом, с такими же красными глазами, в которых стояли слёзы, а пустой взгляд направленный в никуда и вовсе пугал старшего. – Что я делал не так? — хриплый голос Джуна распространился по кухне заставил Джина вздрогнуть. – Если ты объяснишь, что случилось, то, наверное, я смогу ответить на твой вопрос, — сказал Джин разливая кипяток по кружкам и подхватив их понёс к столу. – Держи, — Джин пододвинул одну из кружек к младшему. – Рассказывай. Намджун покрутил в руках кружку с горячим напитком, совсем не чувствуя обжигающего чувства. Джин схватил руки младшего и мягко провёл пальцами по покрасневшим ладошкам. – Почему ты такой? — спрашивает Намджун, когда Джин дует на его ладони с лёгкими ожогами. – Какой такой? – Такой добрый, — Джин поднимает удивлённый взгляд на младшего. – Если я не буду добрым с тобой, то ты скорее всего уже завтра умрёшь от пореза бумагой, — Джун лишь закатывает глаза на слова Джина. — А если серьёзно. Разве друзья не должны себя так вести? — Джин отпускает руки младшего и подхватив со стола чашку аккуратно пьёт чай, предварительно подув на напиток. Джун усмехается такой осторожности. Старший лишь искоса поглядывает на друга, но молчит. – Мы с Чимином расстались, — спустя некоторое время начинает Джун. – Я даже не знаю, что сказать. — честно признался Джин, спустя пару минут тишины. – Да и не надо. Всё равно уже ничего не исправить,  только вот я...— Намджун сделал глоток чая, обжигая губы. – Что киснете? — звонкий голос заполняет кухню, пока сам Хосок направляется к холодильнику. Намджун и Сокджин переводят внимание на зашедших Юнги и Хосока. – Да так ничего, — говорит Джин. – Мы с Чимином порвали. На кухне все замолкают. Первым оживает Хосок. – Это конечно грустно, но думаю всё наладится, — говорит Хоби доставая из холодильника колбасу. – Ага, всё просто супер, ты наверное счастлив— ядовито выплёвывает Намджун. –Что ты несёшь? - начинает закипать Хосок. –Джун, думаю Хосок прав, — мягко говорит Джин кладя руку на плечо младшего. — Если так случилось, значит так надо и… – Кому надо? Ему? Или ему? Или мне? - Намджун обводит пальцем вошедших парней. – Никому же не нравились наши отношения, теперь все будут счастливы! — не унимается Джун. – Я понимаю, что это больно, но возможно вам просто предназначены совсем другие люди и вы сможете найти своё счастье в ком-то другом? — всё так-же мягко говорит Джин. – И кого я найду? Тебя? А то что я его люблю никого не парит?! — Намджун вскакивает со стула опрокидывая свою чашку с чаем и уходит с кухни. Стоявший всё время в двери Юнги направляется за уходящем Джуном, догнав того в коридоре. – Знаю, что ты расстроен, но зачем с Джином так, он же просто хотел помочь, — держа за руку друга говорит Юнги. – Какая разница? — Джун выдёргивает свою руку из жёсткой хватки. – Ким Намджун! Но репер даже не обращает внимания на крики старшего, а лишь только продолжает свой путь подальше от кухни, коридора, друзей, как можно дальше от всего. Не дозвавшись друга, Юнги возвращается на кухню. Джин всё так же сидит опустив голову, как и минуту назад. Хосок бегает вокруг стола с тряпкой, вытирая последствия погрома устроенного лидером, приговаривая под нос, что-то явно не доброе. – Не обращай внимание, — говорит Юнги подходя к Джину. – Всё хорошо, — тихо говорит старший. Юнги тяжело вздыхает прижимая друга ближе к себе, чтобы никто не увидел крупные слёзы, накапливающиеся в глазах Джина.