Альтернативность любви

Джин нежится в тёплых объятиях младшего, он уже давно проснулся, но в кровати было так хорошо и уютно, что глаза просто не хотели разлепляться. Но всё не может быть идеально. Поэтому яркая вспышка практически у самых глаз ослепляет даже через закрытые веки. Джин морщится и смотрит на человека, который нарушил его драгоценное утро. Рядом с кроватью стоит Чимин и сжимает в руках телефон. – Покажи, — сонно просит Джин. Чимин недоверчиво поворачивает телефон, показывая фотографию. Джин улыбается. – Скинь мне, – хриплым голосом говорит Намджун. Джин дёргается от резкого голоса за спиной и получает аккуратные, успокаивающие поглаживания по плечу. Это помогает и старший вновь расслабляется, но не на долго. За стенкой начинают слышаться громкий голоса. Все трое поворачивают голову к соседней комнате. – Да наверное наши голубки сорятся, это не на долго, — говорит Чимин, начиная что-то делать в телефоне. Джин кивает, но его напряжение не пропадает. А когда соседская дверь с грохотом хлопает и вовсе подпрыгивает с кровати. – КУДА ТЫ УШЁЛ? МЫ НЕ ЗАКОНЧИЛИ. – ЗАКОНЧИЛИ. Джин моментально выбегает в коридор, где его чуть не сносит разъярённый Техён. Старший уже думает побежать за ним, но его останавливают. – Нам нужно поговорить, — говорит Намджун, закрывая дверь в комнату и оставляя их одних в коридоре. – Давай потом? — Джин пытается вновь пойти за Техёном, но его вновь останавливают. – Джин, что между нами? — спрашивает репер, на что старший лишь закатывает глаза. – Сейчас мне абсолютно всё равно, что с тобой или мной, — зло говорит Джин. –У меня тут мои дети поссорились! – Подожди, ты сказал «дети»? – Не придирайся к словам, — ноет старший. – Понял, сначала решаем проблемы детей, потом наши, — говорит Джун, хватая старшего за руку и ведя его к кухне. – Куда мы? – Будем решать проблемы быстро, идём к Чонгуку, — важно заявляет Джун. – Техёна он сам успокоит. Вместе они заходят на кухню, где за столом видят Чона, который просто сидит и зло смотрит в стену. – И что у вас? — начинает Джун. – Ничего. – Чонгук, все всё равно всё узнают, поэтому давай разберёмся со всем быстрее, — говорит Намджун присаживаясь за стол напротив младшего. – Или ты не хочешь мириться? – Хочу, но он сам виноват! – И что же он натворил, — мягко спрашивает Джин, присаживаясь к Гуку. – Он вечно смотрит на всех, липнет ко всем, мил со всеми, а сегодня ему кто-то шлёт сердечки с утра. Это нормально? — закипает младший. – Ты ревнуешь? — спрашивай Джин. – А по мне не видно?! — грубит Гук. – Чонгук, — строго произносит Намджун. — Тебе пытаются помочь, а ты дерзишь. – Кто-бы говорил, — бубнит младший и успокаивается, — Прости Джин-хён. – Ага, — кивает Джин. – Теперь когда мы все успокоились, можем продолжить, — начинает Джун. — Сынок, я понимаю… – Ты назвал меня сынком? — удивляется Чонгук, вместе с Джином. – Не придирайся, — отмахивается Намджун. – Я понимаю, что ты ревнуешь, но ты уверен что к Техёну можно ревновать? Он вон какой хороший. Добрый, весёлый. Что ещё. Джин хлопает себя по лбу. – Ты решил перечислить его качества? Так я помогу, красивый… – Чонгук, — начинает Джин, мягко беря в свои ладони руки младшего. — Ты спрашивал у Техёна, кто шлёт ему сердечки? – Он сказал, что это шутки. Но разве так шутят? – Я думаю, ты немного преувеличиваешь, возможно это и правда какая-то глупая шутка, зная Техёна, я в этом уверен. – Вот и я о том! — восклицает Джун, но под тяжёлым взглядом пары глаз моментально замолкает. – О чём мы? — вздыхает Джин. – Мне кажется ты преувеличиваешь масштаб проблемы. – Преувеличиваю то, что не хочу его терять! Или что хочу чтоб смотрел он на меня, а не на каких-то мужиков! Ведь у него есть я! — возмущается Чонгук. – Так скажи это ему, — говорит Джин. – Я обиделся, не пойду к нему пока не извинится. – Пойдёшь. – Нет. – Да! – Нет! – Чонгук! – Джин! – Если ты сейчас же не поднимишь свою задницу и не решишь всё с Техёном, — зло шепчет Джин. – Я возьму вон ту сковородку и надеру тебе ей задницу. Намджун и Чонгук сидят с круглыми глазами и смотрят на старшего, боясь пошевелиться. – Ты идёшь? Чонгук, кивает и удаляется с кухни, а Джин облегченно выдыхает. – Слушай, — начинает Намджун. – То есть его ты напугал, а меня не мог на место поставить? — Джин вздыхает. – Не все идеальны Джун. Вот ты в отношениях не шаришь. – А ты как будто да. – Напомни, кто помогает тут всем парочкам? – Ты как всегда прав, — Джун улыбается и пересаживается к Джину. — Я полный ноль в отношениях. Поэтому, я прошу тебя предоставить мне испытательный срок. – Что? – Джин, — Намджун неуверенно берёт в свои руки чужие ладони. — Я не могу ответить на твои чувства взаимностью. Но ты мне очень дорог и… – Джун, ты не обязан, — говорит Джин, но его перебивают. – Прошу, дай закончить. Я ещё частично сплю, в моей голове и так каша, а я совсем не хочу сказать что-то не то, — Джун тяжело вздыхает, смотря на руку в своих ладонях, которая кажется ему сейчас такой маленькой и хрупкой по сравнению с собственной. Младший вздрагивает, когда из его руки пропадает ладонь и закрывается в его волосы, начиная аккуратно массировать. Джун улыбается. – Ты мне дорог Джин. С тобой хорошо и спокойно. Ты понимаешь меня и так далее. Понимаешь? — Джин кивает. – Вот я об этом. Мне не хочется делать тебе больно, я и так сделал достаточно, но врать я тебе тоже не могу. Но я не то чтобы вообще ничего не чувствую, точнее чувствую, но не понимаю что, то есть… – Мне кажется, ты ушёл со своей мысли, — Джин убирает руку с волос младшего и сжимает в своих ладонях чужие руки. – Выдохни и начни сначала, — Джун выдыхает. – Я никогда не рассматривал тебя в таком плане, раньше я видел только Чимина и не замечал никого вокруг, но сейчас всё по другому. Джин смотрит на парня выжидающе, не говоря ни слово. И Намджун бы давно бы уже убежал в панике, если бы не сильная хватка рук старшего и его глаза, в которых столько всего. Доброта, любовь, терпение и немного надежды. – Я бы мог сказать, что «люблю» тебя, но сейчас это не так. Пусть мне не противно от твоих прикосновений, даже наоборот мне так хорошо с тобой, но... – Я конечно могу слушать тебя вечно, но мне сейчас очень хочется кушать, — Намджун смотрит на старшего удивлёнными глазами, в то время как Джин всё также сидит спокойно и улыбается уголками губ. – Я… – Господи, Джун, да скажи мне уже, что ты хочешь, — ноет Джин. – Короче, я не хочу чобы у нас всё быстро развивалось, ведь тогда всё самое ценное потеряется, не хочу бросаться во всё с головой, не хочу делать больно ни тебе, ни себе. Я хочу, чтобы мы во всём разобрались, чтобы всё сделали правильно, ничего не разрушив, поэтому, — Джун делает глубокий вдох, ведь всё это он выговорил на одном дыхании. – Поэтому, я и прошу испытательный срок или как то так, чтобы я смог узнать тебя лучше, чтобы смог разобраться в себе и своих чувствах, чтобы ты смог сделать тоже самое. Вдруг узнав меня поближе, ты всё же решишь убежать. – Окей, теперь кушать, — Джин встаёт со стула и идёт к плите. – И всё? — удивляется Джун. – Так просто? – Ты всё правильно сказал, мне нравится твоя идея, поэтому я так легко согласился, — Джин пожимает плечами, продолжая готовить. – Сейчас вот, что важно, — Джин делает наигранно серьёзное лицо. – Ты назвал Чонгука «сыном»? – Тебе жалко? — смеётся Джун, вставая из-за стола. – Конечно! Вообще-то он мой сын, — возмущается Джин, когда его талию обвивают руки, а на плечо ложиться голова. – И что же мне делать? — выдыхает Джун в шею старшего, пропуская по его телу волны мурашек. – Мне взять тебя в жёны, чтобы стать его отчимом? – М-мы же не хотели спешить? — усмехается Джин. – Молчу, молчу, — смеётся Джун. — И откуда же ты взял такого «сыночка», м? — усмехается младший, проводя руками по чужому животу. – Нашёл в капусте, вместе с его братьями. Джун смеётся в шею старшего, вдыхая приятный запах чужого тела и вкусного завтрака