Столкновение неизбежно

      Все моё детство прошло на кораблях, космос — мой дом. Ещё тогда я спал и видел, как буду спасать галактику с командой самых лучших бойцов и специалистов, и наши имена узнает каждый. Мама целиком и полностью потакала моим детским мечтам и даже сочиняла истории о моих героических подвигах. Забавно, правда? Бравый адмирал Шепард спасает колонию от выброса токсинов, а затем спасает сиротский приют от злых лап работорговцев и каждому малышу находит новый дом. Черт, я был так увлечен погоней за идеалом, который нарисовал себе ещё в детстве, что забыл о самом главном — о любви. Нет, я говорю не о той любви, которую описывают в любовных романах и прочих низкосортных произведениях для весьма ограниченного круга читателей. Я говорю о настоящих чувствах, проверенных передрягами и временем, прошедших огонь и воду, но ставших от этого только сильнее и отчаяннее. Мне нужен человек, который понимал бы меня с полуслова, с полувзгляда, который знает, что такое война, который знает, что значит быть верным своему делу, который шел бы со мной рядом, покоряя новые вершины. Да, слишком высокие у меня запросы, кажется, я до конца своих дней останусь влюблённым в Альянс и свою детскую мечту.       Не могу сказать, с какого именно момента все начало меняться. Кафе «Аполло», когда я пришёл на дружескую встречу, которая оказалась свиданием? Больница Гуэрта, когда я с замиранием сердца смотрел на едва живое тело? Наша ссора на Горизонте? Нет, гораздо раньше, теперь-то я это знаю. Пожалуй, я начну с самого начала, чтобы доказать, что наши отношения не просто череда случайностей, а закономерность, которую мы долго не могли принять.

***

      Меня перевели на новейший и самый лучший корабль Альянса «Нормандия», который был построен совместно с турианцами. Кстати, всегда восхищался ими, самые дисциплинированные представители разумной жизни во всей галактике, думаю, нам, людям, стоит поучиться этому у них. Командовал экипажем капитан Андерсон, а меня назначили его старшим помощником. Очевидно, что такой корабль во главе с таким капитаном и со СПЕКТРом на борту отправили не просто на пробный полет. Так думал не только я, и в итоге мои подозрения и подозрения команды подтвердились. Стоит ли говорить, как мы были «приятно» удивлены, узнав о присутствии на Иден Прайм чёртовых гетов? Отсюда и начинается самая важная глава в книге моей жизни.       Дженкинс… Мне и раньше доводилось терять людей, но разве можно было к этому привыкнуть? Если до этого я думал, что даже в сложившихся обстоятельствах у нас получится успешно завершить задание, то теперь у меня появилось противное чувство сомнения. Остались только мы с лейтенантом Аленко, вдвоём нам будет сложнее. Но я не я, если позволю нам отступить, задание нужно было продолжать. Во время очередной стычки с гетами, мы нашли девушку, которая лихо отстреливала гадких синтетиков с раздражающими яркими прожекторами вместо лица. — Сержант Уильямс, сэр, — быстро и чётко сказала она, не убирая штурмовую винтовку.       Её уверенность каким-то неведомым образом передалась мне, и больше я не сомневался ни минуты. Уже тогда я понял, что Эшли совершенно необыкновенная. Мы с ней достаточно быстро нашли общий язык, и я был бесконечно рад, что мы встретились тогда на Иден Прайм, пусть и при весьма печальных обстоятельствах. Наши разговоры на нижней палубе стали очень важны для меня, и пусть мы не всегда были согласны друг с другом, особенно в вопросе инопланетян в команде, но в итоге разногласия улаживались сами собой.

***

— Шепард, что-то случилось? — спросила Лиара, вставая со своего места и неловко переминаясь с ноги на ногу, когда я зашёл к ней после очередного задания.       Доктор Т’Сони, азари, эксперт по протеанам и просто хорошая девушка. Многие на борту не раз намекали мне о том, что синекожая красавица неровно дышит ко мне. Глупости все это, я считаю. —  Ничего такого, Лиара. Той ударной волной нас нехило потрепало, вот я и хотел узнать, все ли у тебя в порядке? — я постарался сделать свой взгляд как можно дружелюбнее и участливее. Кажется, сработало, потому что она немного расслабилась и присела на край своего стола. — Не стоит обо мне беспокоиться, капитан. Кстати, хорошо, что ты зашёл, я бы хотела поговорить с тобой. — Правда? И о чем же? — удивлённо спросил я, устраиваясь рядом с Лиарой. — О Кайдене, — девушка посмотрела на меня, она явно было чем-то встревожена.       Лейтенант Аленко талантливый биотик и дисциплинированный солдат, он никогда не будет жаловаться. Да, доктор Чаквас уже давно рассказала мне о его биотических имплантах L2, которые вызывают у него периодические головные боли, но от самого Кайдена я никогда ничего не слышал об этом. За то недолгое время, что мы успели вместе поработать на Нормандии, он показал себя ещё и верным другом, поэтому мне было не все равно, что с ним происходит. — Как ты заметил, Шепард, я нахожусь буквально через дверь от медотсека, поэтому иногда слышу, что там происходит. Последнее время лейтенант довольно часто заглядывает к доктору Чаквас за препаратами против головной боли. Мне кажется, он из тех людей, что будут терпеть до последнего, а раз уж Кайден пришёл за помощью в медотсек, то дело серьёзное, — Лиара говорила негромко, сцепив руки в замок.       Внутри меня начало закипать раздражение и непонимание. Почему он мне не сказал? А я ещё и беру его практически на каждое задание. Мысленно я отвесил хорошего такого пенделя себе и, конечно же, лейтенанту Аленко. — Спасибо, Лиара, — кивнул я доктору Т’Сони и поспешил на выход.       Сначала я хотел сразу же подойти к Кайдену и вытрясти из него всю дурь, но через несколько секунд мой пыл поубавился. Ему и так нелегко, стоило все же не кричать, а поговорить спокойно. Я не знал, как лучше будет завязать разговор, да так, чтобы было не слишком очевидно, откуда у меня эта информация. Лейтенант явно не скажет Лиаре спасибо за такое.       На следующее задание я его с собой не взял, мы с Эшли и Тали вполне могли справиться и сами, так как работенка была вроде не пыльная. Небольшие проблемы Альянса с вышками связи и парочка злых кроганов, ничего серьёзного. На следующее задание мы снова отправились без лейтенанта Аленко. И так всю неделю. По возвращении на Нормандию я быстро скинул броню и направился в свою каюту, чтобы вздремнуть пару часов, а затем заняться отчётом о проделанной работе для Альянса и Совета, но возле двери меня уже ждали. — Капитан. — Кайден…       Мы оба прекрасно знали, о чем сейчас пойдёт речь, но почему-то стояли и молча смотрели друг другу в глаза. Не знаю, сколько длилось наше оцепенение, в этот миг я совершенно потерял счёт времени. По ощущениям прошла целая вечность. — Не хочешь зайти? — как ни в чем не бывало, наконец, сказал я, жестом приглашая лейтенанта в свою каюту.       Не хотелось разговаривать на посторонние темы, когда рядом ошивается экипаж. Кайден посмотрел на меня как-то недоверчиво, но порог каюты все-таки переступил, и дверь за ним с тихим размеренным звуком закрылась. Я принёс стул, который стоял возле кровати, и поставил его напротив другого стула, куда и пригласил лейтенанта сесть. — Капитан, сэр, я хотел бы… — Кайден, ты верно шутишь? Мы здесь одни, к черту протокол, — недовольно произнёс я, откидываясь на спинку стула и закидывая ногу на ногу.       Сначала лейтенант Аленко будто не решался переступить за рамки субординации, поставленные службой в Альянсе, но потом все-таки поднял на меня уставший взгляд тёплых карих глаз и глубоко вздохнул. — Джон, объясни мне, что происходит? Я не понимаю. Почему ты вдруг перестал брать меня на задания? — он нахмурился, нервно постукивая своими длинными пальцами по краю столешницы. — В последнее время так получалось, что мне нужны были другие специалисты в группе высадки, ничего личного, — я попытался спрыгнуть с темы, но понял, что, кажется, это не прокатило. Кайден был слишком умен, чтобы поверить в это. — Я сделал что-то не так, Шепард? — он слегка подался вперёд упираясь локтями себе в колени. — Что? Конечно же, нет! Как тебе такое в голову пришло? — с неподдельным удивлением спросил я.       Сначала я то открывал, то закрывал рот, пытаясь подобрать верные слова, чем со стороны, наверное, напоминал рыбу, выброшенную на берег. Как вообще можно врать человеку, который видит тебя насквозь? Сейчас я понимаю, что откладывать этот разговор было глупо, а врать — тем более. — Подожди, я понял. Доктор Чаквас все-таки рассказала тебе про то, что мои головные боли снова усилились? Что ж, я мог бы догадаться и раньше, — теперь Кайден смотрел на меня с немым укором, как родитель на провинившегося ребёнка.       Что мне ему ответить? Он ведь абсолютно прав, причина того, что Аленко уже неделю ходит по Нормандии и пинает проводку, торчащую по углам, заключалась в моих благих намерениях хоть как-нибудь облегчить его страдания. Он ведь должен понять меня. — Я очень беспокоюсь о тебе и твоём здоровье, Кайден. Ты мой друг, — только и смог произнести я, хотя слов на языке крутилось много. На это лейтенант по-доброму хмыкнул и покачал головой. — Если я твой друг, то нужно было обсудить это сразу, а не держать меня под «домашним арестом» на корабле. — Кайден… — Джон.       Отчего-то я улыбнулся. С этим парнем всегда было легко, и даже если кажется, что будет сложно, все равно будет легко. Такой уж Кайден, и за это я его ценю. — Хорошо, Шепард, ты снова берёшь меня на задания, а я обещаю держать тебя в курсе, если моя мигрень выйдет из-под контроля. Договорились? — он ну с очень важным видом протянул мне свою руку, и я пожал её, кивая в знак согласия. Его руки… Даже не знаю, как сказать.       После нашего разговора мне буквально стало легче дышать, я как будто сбросил с плеч здоровенного крогана (да простит меня Рекс за такое сравнение). Теперь, когда мы все уладили, я стал гораздо чаще ошиваться где-нибудь неподалёку и без умолку болтать о всякой всячине, которая только приходила мне в голову. Кайден с полуулыбкой и заинтересованным видом всегда меня слушал и иногда даже смеялся над моими глупыми шутками. Мне нравилось видеть его весёлым, мне даже казалось, что в эти моменты у него не может болеть голова. Эшли заметила, что я стал реже заглядывать к ней на нижнюю палубу, но мы оба списали это на занятость и накаление обстановки — кажется, мы крепко сели Сарену, этому скользкому гаду, на хвост.