Воларды Виоленты

Звёздная дата 2263.05 На Земле был май, и Сулу уверял, что среда: он каждый день подсчитывал до того момента, когда улетит с семьёй. А на Марке XIV была волара афизи, хвала Богам, день, когда полагалось заботиться о животных. Дни недели на Марке назывались непривычно, но мы быстро учили язык: уж очень мотивация была хороша. Впрочем, дни нетрудно было запомнить: патра, детра, волара афизи, хвала Богам, кватра, петра, отра, сетра. Как детская считалочка. Что? С самого начала? Обычное было начало… Капитану дали задание, мы полетели. Утром, говорит Сулу. На чём полетели? Хороший вопрос. Ведь нашей бедняжки «Энтерпрайз» не было, от неё осталось только сердце — бортовой компьютер. За ним мы специально возвращались на жуткий Альтамид, когда атака на Йорктаун была отбита. Так что тело для «Энтерпрайз» строили новое, а сердцем она осталась всё та же. Скотти с Кинсером от неё не отходили, жутко тиранили персонал и ругались с проектировщиками. Капитан не стал их отрывать от дела, а они, кажется, даже не заметили, что он подходил. Это ничего, охотников и без них хватало, а нужно было не больше десяти человек добровольцев. Джейлу бы охотно взяли, но она уже улетела на Землю: до начала семестра в Академии оставался всего месяц. Сулу тоже отказался. Он так мечтал провести отпуск с семьёй, грезил об этом и всё на дочкино фото смотрел. Мы знали, как это много для него значит. Да и не нужен был рулевой такого класса, чтобы вести катер, это у нас любой мог. Миссия-то ожидалась обычная, без особенностей. Ну, у нас так всегда и бывает. Летим и не ждём ничего особенного, а возвращаемся только чудом, и позади полквадранта взорвалось или аннигилировало. Полетели мы на адмиральском катере малым составом. Адмирал сказала, что в той же туманности, где Кролл устроил нам ловушку, есть колония Федерации, переставшая отвечать на вызовы. То есть семь лет назад они рапортовали, что высадились и обосновались, и затем замолчали, как обрубило. Шесть лет назад за ними послали штурмовой шаттл с двадцатью бойцами. Канули и они. Вот мы и полетели на Марк XIV, разобраться, «со всей осторожностью и вашим, капитан Кирк, знаменитым везением». Адмиральский катер лишь чуточку побольше, чем наш «Коперник» или «Галилео», так что полетели капитан, Спок, Ухура, доктор Маккой, Кекс, то есть Хэнк Хэндорф, Сэм Пуласки, тоже «красная рубашка», миленькая ужасно, и я. Меня, кстати, Пашей зовут. Очень приятно. Уже знакомы? Ой. Ну, прости, я ещё не всех новеньких запомнил. Ужас как неловко. На подлёте Ухура принялась вызывать колонистов раз за разом, но на том конце молчали, как будто умерли. Может, и умерли, сколько раз так бывало. Нет, девочки, пока ничего страшного, это после было страшно. Вы пейте, пейте, угостить вас ещё? Сверху мы видели поселения и дороги, а там, где равнина постепенно сменялась горами, обнаружили удивительной красоты архитектурное сооружение. Гигантская архимедова спираль с зáмком в точке начала вращения. Идеальная! Кто это построил и для чего? Мы молча смотрели на огромные витки, пересечённые прямой, как копьё, дорогой, на тысячи домиков, раскинувшихся вокруг спирали. Над городом и спиралью на горе возвышался замок. Где-то неподалёку нам предстояло отыскать нашу базу. Удивительно, что колонисты даже не намекнули на что-то подобное. Впрочем, они, кажется, не успели. — Поразительно, — сказал мистер Спок, широко раскрыв глаза. — Какое впечатляющее воплощение математической формулы. — С ума сойти, — выдохнул капитан. — Наверное, самая здоровенная спираль Архимеда в Галактике. И мы всю её облазаем! — Это сколько же людей угробили, пока построили этакую улитку… — мрачно добавил доктор Маккой. Я молчал, потрясённый. Какой гениальный инженер делал расчёты? Какой невероятный организатор руководил исполнением проекта? Сколько поколений понадобилось, чтобы поднялись эти высоченные каменные стены? Наши сканеры невозмутимо сообщали, что всюду высота стен достигает четырёх метров, а расстояние между стенами ровнёхонько двадцать метров. Витки были выложены камнем, как будто спираль задумывалась дорогой, но кому бы пришло в голову наворачивать тут круг за кругом? Непонятно. Интересно! Мы с мистером Споком встретились глазами и без слов договорились, что всё тут изучим, когда выполним задание. Между тем капитан ювелирно приземлил нас рядом с местом, обозначенным как база колонистов. Местность симпатичная: очень на Землю похоже. Тут тебе и горы, тут тебе и лес. Сверху видно, что гор намного больше, чем лесов, и реки текут синие, красота! А воздух! Ел бы его. И это довольно странно, ведь колонисты должны были развернуть приличное такое производство, а земные технологии без вони и грязи до сих пор не обходятся. Производства, однако, ни следа, колонистов — тоже, базы нет. На том самом месте, где положено быть базе, чернеет выжженная земля, давно мёртвая, и камешки оплавлены, а некоторые даже спеклись в друзы. Пожар тут был огромный, это ясно, но где же люди? Не могла вся колония погибнуть, к тому же лес — вот он, рядом, отчего же лес не пострадал? Выглядело так, будто кто-то прицельно шмальнул по базе из гигантского огнемёта. Выжег её и больше ничего не тронул. Трикодер живых душ под пепелищем не нашёл, а вот в лесу неподалёку от нас обозначились вполне живые гуманоиды. Хорошо, что мы сразу включили маскировку — у адмиральского катера зеркальная, простенькая, но эффективная. Если не знать, что тут катер, и не приглядываться, то он полностью сливается с местностью. Катер капитан посадил на поляну и ещё малым ходом задвинул в заросли. Тут все вышли осмотреться, а я задержался в катере. У меня на кобуре застёжка почти оторвалась, а я не доглядел. Решил закрепить потихоньку, чтобы мистер Спок не заметил, а то занудит же насмерть. Или, хуже того, не возьмёт меня в следующий десант, пока я ему всю ТБ не сдам. Да разве я не понимаю? Я же понимаю — в десанте всё должно быть безупречно. Вот и задержался, чтобы прикрепить эту штуковину намертво. А вышло-то к лучшему. Не задержись я в катере, кто бы вам теперь это рассказывал? Неслучайно всё, я всегда это говорю. Ну и вот, я приваривал оперативным лазерным паяльничком застёжку, а сам поглядывал на наших. Ребята разошлись по поляне и осматривались, мистер Спок изучал показания трикодера, Ухура рядом держалась за наушник, вызывала колонистов, вызывала адмирала, вслушивалась в «шум». Кекс и Пуласки тоже обратились в зрение и слух, обходили с капитаном поляну, фазеры установлены на оглушение, как полагается. А я делом занимался и заодно любовался Сэм, какая у неё фигурка точёная, даже грубый костюм для десанта не скрывал плавных очертаний. При этом в спарринге Сэм так могла отвесить своей ножкой или кулачком, что лучше не зевать. Не девочка — огонь! … Ну вот. Тут доктор наклонился и сказал: — Смотри-ка, Спок! Что это, по-твоему? И указал на каменную пирамидку в полфута высотой. — И вот ещё, — тогда и я пригляделся и заметил пару этих пирамидок. Через всю поляну из леса и снова в лес вела широкая каменистая тропа, и эти пирамидки были бережно сдвинуты по сторонам и красовались, как садовые гномы. Может, чтобы не мешали проходить местным слонам, которые эту дорогу протоптали. Тут кто-то большой ходил, сучья снизу оказались все обломаны, но не объедены. То ли деревья росли невкусные, то ли местные слоны были плотоядными. Я бросил наблюдать за Сэм и сосредоточился на работе. Вдруг придут слоны, а команда там без меня, это не дело. — Похоже на копролит, доктор, — невозмутимо сказал Спок, продолжая сканировать деревья, увешанные крупными фиолетовыми ягодами. Доктор наклонился и просканировал пирамидку. — Да будь я проклят, если это не копролит! Ну в точности как в пособии по палеонтологии! Он распрямился, осмотрел землю под ногами, задрал голову и внимательно оглядел верхушки деревьев. — И что? — спросил капитан, подойдя и трогая пирамидку носком сапога. — Тут динозавры могут быть? — Ну нет, — ответил Маккой озабоченно. — Если и были, то так давно, что дерьмо окаменело. Ветки никем не обглоданы, следов ног не видно… хотя на этих камнях… — Капитан, — подал голос Спок, опустив трикодер и глядя на экран, — сюда идут восемь гуманоидов и пять крупных животных. С юго-запада и запада, с их скоростью будут здесь через три минуты. — Прячемся! — приказал Кирк, и все исчезли в зарослях. *** — Что было дальше, могу рассказать только я… и ещё мистер Спок, — невысокий стройный парнишка с открытым добрым лицом и кудрявой шевелюрой отодвинул фужер и пригорюнился. — Но, мне кажется, он не станет. В этой истории сильнее, чем он, пострадала только мисс Ухура, а для него, сами понимаете, ничего ужаснее быть не могло. Пусть бы он, а её бы не тронули. И ведь мисс Ухура находилась рядом, под его защитой, и такая беда. Ладно-ладно, я по порядку. *** — На поляну из леса вышли аборигены — смуглые люди, невысокие и ловкие, напоминающие башкир или калмыков у нас в России, и глаза то ли прищурены, то ли от природы узкие, как у нашего Сулу. Ноги они выворачивали носками наружу, я это сразу приметил. Словом, очень смахивали на азиатов эти местные жители, а одеты они были чудно, словно шили одежду из рептилий. Из змей больших, что ли, чешуйки крупные, у кого тёмно-зелёные, у кого оливковые, а один щеголял в куртке бежевой, как кофе с молоком, и с подпалинами. И все были обуты в высокие сапоги вроде ботфортов, с облегающими раструбами выше колена. Первые двое шли пешком, зорко осматриваясь, а за ними… за ними… вдруг появились настоящие драконы! Пять здоровенных зверюг шли друг за другом, а на плечах у них, перед крыльями, сидели смуглые наездники с бичами и в чешуе. Я глазам не поверил: ну живые драконы, это чудо что такое, вы понимаете?! Тут вышел пеший восьмой, замыкающий, и вот он был явно наш, федерал, хотя и на нём тоже красовалась чешуйчатая куртка. «Марш первопроходцев» ни с чем не спутаешь, верно? Вот его-то парень и насвистывал. От местных он здорово отличался: выше на голову, светлый, выпуклые глаза голубые, как у капитана. И если вы думаете, что он был пленный, то нет, — Паша помотал головой. Его слушательницы, энсины из инженерного, слушавшие историю не в первый раз, не думали, а знали, но не перебивали Пашу. Когда подошла йомен, у которой закончилась смена, они молча подвинулись, давая ей место. Бармен немедленно наполнил для неё фужер тёмно-розовой густой жидкостью, добавил мелкий синий топпинг, и Паша продолжил: — Он смеялся вместе с ними, что-то говорил им, а когда наши трансляторы набрали достаточный запас слов, мы поняли, что он свой здесь, ничуть не страдает и не вспоминает ни о какой Федерации! Эти люди вели драконов с реки, купали их там, и чешуя была ещё влажной и яркой. Шли в замок: в лесу по тропе, а дальше собирались лететь. Тут последний дракон потянулся за ягодами и сошёл с тропы — и что вы думаете? Наш блондинчик снял с плеча бич, раскрутил и хлестнул по дереву, так что дракон отпрыгнул! У нас в Академии тоже такие были — с виду обычный парень, а на кроссе возьмёт и подставит тебе ногу, чтобы ты грохнулся да ещё лоб себе раскроил о корень. Сулу спросите, он подтвердит. Хоть и говорят, что в Звёздный флот идут лучшие люди, но на самом деле разные идут, чего уж там… Я чуть было не выскочил, но нельзя, я же понимаю. Сижу и переживаю, и вдруг как зателенькал коммуникатор! У кого, я не понял, но точно не у меня! Драконы вздрогнули, остановились и уставились на кусты, а из ноздрей пошёл дымок такой неприятный, не обещающий ничего хорошего. Один из всадников что-то крикнул в заросли, и трансляторы, тихо пошипев, выдали: — А ну, выходите, чужаки! — и ребята, что поделать, вышли. Ну да, глупо получилось. Но эти смуглые будто знали, что мы тут, не пойму откуда. Не удивились, только окружили наших, а один вынул рог и начал дуть в него. Рёв раздался такой, что слышно было, наверное, с другой стороны планеты. Я заметил, как поморщился мистер Спок — у вулканцев уши очень чувствительные. Мисс Ухура попыталась поговорить с ними, но какое там! Они молчали, и по их лицам ничего нельзя было прочитать. Кирк тоже попробовал сказать пару слов по протоколу, но и это не помогло. Затем мы услышали мощные хлопки, которые мне сравнить не с чем — разве что, может, с таким звуком на морском ветру бьётся парус. Затем поляну накрыло тенью, как будто над нами пролетел шаттл. Это был величественный рогатый дракон тёмно-синего цвета, и он опустился на четыре большущие лапы, а из седла на его загривке спрыгнула невероятная красавица. Из второго седла, за крыльями, аккуратно спустилась худая женщина в летах, с суровым тёмным лицом, в длинном сером платье с разрезами по бокам. Под платьем женщина носила брюки и сапоги. Я подумал, что она похожа на дуэнью или старшую над слугами. Её госпожа, черноволосая, гибкая, молодая и тоже смуглая, прошла к нашим, и чернущие её глаза уставились на них без удивления, равнодушно и презрительно. Подумаешь, десант откуда-то из космоса! Люди с другой планеты, эка невидаль! Её одежда была дорогой на вид и чёрной, а на груди бархатного колета красовалась голова дракона, вышитая серебряной нитью. Чёрные узкие брюки и ботфорты подчёркивали стройность ножек. Всадница нервно стегала по голенищу высокого кожаного сапога стеком с сапфиром на рукоятке. Красавица невозможная! Но было в её лице что-то недоброе. Вернее сказать, ничего-то доброго в этом лице не было. Мне такие женщины не нравятся. Хотя от этой глаз было не отвести. — Счастливы служить, госпожа Виолента, — заговорили всадники. — Вы приказали найти чужих. Вот они. — Неужели вы думали, что сможете от меня спрятаться? — спросила она, подойдя к капитану. Будучи ниже его на голову, она каким-то образом умудрялась глядеть на него свысока. — Ничтожные эрды, едва вы ступили в мой лес, я уже знала об этом. И всегда буду знать, запомните это. Куда бы вас ни определили — на кухню, в сады, в отряды, в загоны, — вы всегда будете на глазах у своей госпожи. Вы моя добыча и мои слуги до последнего часа своей жалкой жизни. — Госпожа Виолента, — сказал капитан вежливо, но непреклонно, — выслушайте меня… — Молчать, ничтожный, — спокойно приказала она и небрежно крутанула пальцем. Кирк не смог издать больше ни одного слова. Эта маленькая ведьма что-то с ним сделала, мы видели, что он пытается говорить, но не может. После нескольких междометий капитан покраснел и почти задохнулся и тогда только бросил попытки. Плечи его опустились, будто он решил терпеть, но взгляд оставался раздражённым и непокорным. — Слушайте меня, эрды, — сказала всадница, прикрыв тяжёлые веки и помахивая стеком. — Вы принадлежите мне, как и те, что пришли до вас. Всем вам будет назначена работа, которую вы станете исполнять с гордостью и послушанием. Ваши коробки, толкующие речь, останутся при вас на неделю. Я знаю, что недели бывает достаточно. Тот, кто не овладеет благородной речью моих предков, лишится языка. Вырежу лично, без жалости и без магии. Толкователи пока останутся, но больше... больше вам ничего не нужно. Эрды носят холст. Выслужитесь — одену в чешую. Она повела рукой — просто повела рукой, честное слово! — и весь наш десант остался стоять в чём мать родила. Из одежды мерзавка оставила им только гарнитуры трансляторов в ушах, с крохотными дугами микрофонов. Все мгновенно прикрыли руками драгоценное и вытаращились, а маленькая зараза расхохоталась. Её слуги тоже почтительно засмеялись, но, знаете, с осторожностью, чтобы в любой момент заткнуться и не привлечь к себе господского внимания. Тут я заметил, что мистер Спок и не подумал прикрыться, как стоял с трикодером в руке, так и остался, только уже без трикодера, и в три скользящих шага переместился вперёд и вбок, загородив Ухуру, как шахматный конь, защищающий ладью. И доктор Маккой — тот не только не опустил руки, но ещё и упёр их в бока, отставил ногу и уставился на неё с вызовом, который она приняла равнодушно. Кирк, опешив в первый момент, теперь тоже упрямо скрестил на груди руки. — Наглецов определи на скотный двор, Сванта, — показала всадница на Кирка и Маккоя длинным ноготком, и суровая женщина молча поклонилась. — А этого… а вот этого… Госпожа Виолента прошлась по всему Споку бесстыжим взглядом снизу вверх, и когда подняла голову и увидела его лицо и уши, то застыла и расширила глаза, как давеча наши парни. Спок смотрел на неё с искренним любопытством, как на невиданный прежде ксеноэкземпляр, и я подумал, что это её взбесит. Но она просто зависла. Мистер Спок симпатичный парень, никто не спорит, но не до такой степени, чтобы дар речи терять. Что? Нет? Ничего не понимаю в мужчинах? Ну, по-моему, капитан настоящий красавчик, тут и понимать нечего. Но вообще надо Сулу спросить, он в парнях разбирается. Может такое быть, чтобы кто-то влюбился в Спока с первого взгляда? Кроме мисс Ухуры, конечно. Потому что маленькая чёрная всадница с лёту втрескалась в нашего старпома, врезалась в него, как шаттл первокурсника в стену ангара в самый первый учебный вылет. Если бы мы знали, сколько неприятностей принесёт нам эта страсть, может, капитан трижды подумал бы, брать ли в десант первого офицера. И особенно мисс Ухуру. А с другой стороны…. Ну да, я по порядку. Конечно, по порядку. — Госпожа Виолента, — подала голос Сванта в недоумении, — а этого наглеца прикажете выпороть? Четвертовать? Или положить его в кормушку воларов целиком? На Сванту чары старпома почему-то не подействовали. Может, она тоже в мужчинах не разбиралась. — Ты разве не видишь, старая дура… — сказала ведьма и вдруг спохватилась и всплеснула обеими руками. На всех появилась одежда, холщовые штаны и рубахи на парнях, длинные платья на девушках, и на всех грубые башмаки. Только Спок оказался в чёрном костюме с серебряной головой дракона, как у самой Виоленты. Стоял ли он нагишом, или в коже и бархате, выражение его лица не изменилось. — Элво, — прошептала Виолента и присела перед ним в глубоком реверансе. Когда она поднялась, стек остался лежать на тропе. — Какая честь, господин мой. Мои бесконечные извинения. Спок чуть развёл руки, отставил назад ногу и грациозно поклонился. Мы знали, что он сын дипломата. Сейчас это очень почувствовалось. — Госпожа Виолента, — сказал он. Глаза ведьмы сверкнули. Она приблизилась к нему так, что два серебряных дракона на их колетах почти соприкоснулись, хотя и не голова к голове, а скорее голова к хвосту: Спок был намного выше ведьмы. Виолента глядела на него с восторгом и обожанием, пока некая мысль не омрачила её лицо. — Но как же так, господин мой? Магия элво, я её совсем не чувствую. — Магии нет, — безмятежно ответил Спок, и Виолента отступила, глядя на него исподлобья. — Ты позволишь, — решилась она, подняла руки и провела ими по краешкам ушей Спока и по его челюсти. Спок не только позволил, но и включился: поднял руку и хладнокровно наложил пальцы на её пси-точки. Они застыли, и когда Виолента опустила руки и отошла, на её лице сменялись выражения довольства и разочарования. — И правда, магии нет, — задумчиво сказала ведьма. — Ты анаграсаар, не знаю, за что боги лишили тебя дара. Но ты истинный элво-душевед,выдал и, стало быть, я добыла сегодня истинное сокровище. Ты будешь покорен мне и согреешь сегодня мою постель. И она провела пальцами по его животу, потянув за нижнюю серебряную пуговицу. — Не трогай его! — рявкнула Ухура, выскакивая из-за спины вулканца, и Виолента небрежно сжала левый кулачок, продолжая смотреть на Спока и держать его за пуговицу правой цепкой лапкой. Ухура исчезла, как не бывало, а Виолента разжала кулак и подняла на ладони маленький овальный алый камешек. Все ребята качнулись и ахнули, а Кирк, к которому дар речи вернулся вместе с одеждой, буркнул несколько слов, которые при дамах не произносят. — Верни её, — сказал Спок низким голосом, и не знаю, как Виолента, а мне захотелось всё, ну буквально всё ему вернуть, отдать немедленно, включая катер и мой крутой лазерный паяльничек, предмет общей зависти. — Это моя женщина, ты не причинишь ей вреда. — Конечно, нет, мой дивный элво, — согласилась Виолента, неприятно улыбаясь. — Разве лишу я себя того единственного, что позволит мне управлять тобой? Ведь пытками тебя не сломишь, не так ли? Или попытаться? — вдруг крикнула она, мгновенно приходя в ярость. Наездники принудили драконов сделать шаг вперёд. Бичи взвились в воздух, и руки Спока оказались захлёстнуты и растянуты в стороны. Виолента достала из-за голенища сапога собственный бич и щёлкнула им. Казалось, что просто щёлкнула, но чёрный бархат и серебряный дракон на груди Спока разошлись, как от удара ножом, и рубец на обнажившейся коже мгновенно вспух и засочился тёмно-зелёной кровью. Глаза Виоленты прикипели к рубцу, они приблизилась, волоча за собой бич, и вдруг схватила Спока за бока и широко, не стесняясь, лизнула кровь, закрыв глаза. — О, — сказала она с удивлением, снова открыв их. — Ты и правда другой. Ну что ж, тогда и попробуем по-другому. И всадница отступила и подкинула на ладони алый камешек. Теперь Спок дёрнулся, натянул бичи и рывком выдернул двух всадников из сёдел. Виолента захохотала в полном восторге, хлопая себя по бёдрам. Сумасшедшая, что с неё взять. Совсем от власти крыша съехала. — Отпустите его, — крикнула ведьма. — Он никуда не денется, мой собственный, непокорный элво! Ты никуда не уйдёшь, верно? — ласково спросила она и погладила его по щеке. Спок вздрогнул, как норовистый жеребец, но не тронулся с места. — Ты останешься здесь, со мной, навсегда. Пока я ношу этот камень, ты привязан ко мне без ремней и покорен без принуждения. Не беспокойся, анаграсаар. Твоя наложница не чувствует боли. Она больше ничего не чувствует. Виолента встала перед нашими ребятами, посмотрела на каждого со спокойным превосходством и произнесла звучно: — С этой минуты у вас только одна госпожа — Виолента. Только один дом — Шестивратный След Фианура. Только одно желание — услужить Виоленте. По поляне будто ветер прошелестел. Всех наших окутало синей дымкой, которая на глазах втянулась под их холщовые рубахи, под колет Спока и в вырез на платье Сэм. — Всё ваше мужество и всё мастерство принадлежат мне. Скажите, эрды, кто вы? И чего вы хотите? — Я твоя добыча… Я хочу услужить Виоленте… Драгоценная госпожа, только прикажи, — заговорили Кекс и Сэм со счастливыми лицами. — А ты? — спросила она Маккоя. — Ты моя госпожа, приказывай. Хочешь, я позабочусь о твоём драконе? «О воларе», — озвучил транслятор, и Виолента кивнула. — Позаботишься, будь уверен. И ты? — обратилась она к Кирку. — Золотой эрд с глазами как небо? Гордый эрд, к чему ты стремишься? — Чтобы госпожа моя, Виолента, была довольна, — ответил Кирк, — моя прекрасная госпожа, самая красивая женщина на этой земле. — Говори ещё. — Глаз не отвести от моей госпожи, такая она ладная, маленькая и нежная. На руках бы носил мою госпожу, заботился о ней и служил бы так, как никому ещё не служил. — О да! — засмеялась Виолента. — Твой язык умеет быть сладким. Может быть, я позову тебя согреть мою постель. И всё же сначала я прикажу элво… Анаграсаар, скажи мне, где твоя земля? Кто твоя госпожа? — Моя земля? — мягко спросил Спок. — Показать тебе? И он вопросительно поднял руку к её лицу. Виолента колебалась лишь мгновение. Как ластящаяся кошка, она подлезла под его ладонь и замерла, когда его пальцы снова нашли пси-точки. Что уж он ей показал — висячие здания Ши’Кахра или кипящие пески пустыни, камни, катящиеся из-под ног, когда он уводил Старейшин из их ненадёжного убежища в Ковчеге, или то, как величественная красная планета превратилась в звёздную пыль, и миллионы катр издали последний крик… но только это было явно не то, что надеялась услышать и увидеть Виолента. — Так вот почему… вот, значит, как… — сказала она в изумлении и отошла, размышляя. А я смотрел на неё во все глаза, надеясь, что мистер Спок пробил её, достучался… — Жаль тебя, элво, — сказала она. — Жаль твою землю и твою мать. И магию твоей земли, погибшей безвозвратно. Но даже без магии ты — всё ещё истинное сокровище. И пусть твой разум неподвластен моему волшебству, я всё же удержу тебя, потому что у меня есть это… И всадница задумчиво покачала на ладони алый камень. Ещё секунду она удерживала на Споке довольный взгляд и затем, повеселев, обратилась к своим наездникам: — Отправимся же в замок! Приведём туда нашу добычу и займёмся приготовлениями! Скоро прибудут благородные господа! Но не успели они тронуться с места, как в воздухе снова зашумели крылья — о, я теперь ни с чем не спутаю этот звук! На поляну опустился ещё один дракон, который нёс сурового всадника в багровой одежде. Дракон у него на груди был вышит золотом, а тот, с которого он сошёл, был белым. — А вот и господин мой Редегаар! — Приветствую, госпожа моя Виолента! — сказал всадник глухо и с поклоном приблизился. Он был выше среднего роста здешних мужчин и отличался волевым обветренным лицом. Голубые глаза — холодные и очень светлые. Ничего общего с лазоревой синью глаз капитана. А волосы, как ни удивительно, были пшеничными, выгоревшими на солнце почти до белизны. Резкие складки не портили его лица, хотя и выдавали возраст. Он выглядел старше Виоленты на добрых пятнадцать-двадцать лет. Мне показалось, что его обращение отличалось особой предупредительностью, будто он ухаживал за ведьмой. Я такое сразу чувствую. Ну и впоследствии это подтвердилось. — Сегодня у тебя удачный день. Боги снова послали тебе добычу? — Как видишь, на этот раз они послали мне не только эрдов! Посмотри, Редегаар! Ты веришь глазам своим? — Элво? — изумился он и помолчал, явно потрясённый. — Боги любят мою госпожу. Моя госпожа достойна самого лучшего. Я был уверен, что элво остались только в легендах. — Он истинный! — воскликнула всадница. — Он анаграсаар с момента гибели своего дома, но остался душеведом! Он Видящий насквозь и Закрывающий разум. Моя магия перед ним бессильна. — И ты так легко признаёшь это? — изумился Редегаар. — При нём?! — Поверь мне, он будет послушен. Правда, согреть постель он может только раз в семь лет… Как досадно, — прервала всадница сама себя, — такой красивый и совсем бесполезный. Он перенёс жар крови три года назад, и это превратило его в зверя. Новый раз будет через четыре года, и уж я постараюсь разбудить в нём зверя, а до этого времени… Что ж, у него красивый голос, он будет моим чтецом. Редегаар заметно расслабился и указал на Сэм и Маккоя. — Девушка недурна, — заметил он. — И этот крепыш мог бы стать ценным подарком недостойному Редегаару от моей госпожи. Будет ли госпожа моя щедра? Подарит ли она мне пару необученных эрдов? — Не столь щедра, сколь осмотрительна! — засмеялась Виолента, и слуги, услышав её смех, расслабили плечи и дали драконам свободно попереминаться. — Разве не хочу я сохранить предобрые отношения с моим соседом, храбрым Редегааром? Эти эрды твои. Виолента поманила к себе Сэм и доктора обоими указательными пальцами. — Вот кто теперь ваш господин. Вы счастливцы, что будете служить достойнейшему из горных лордов. — Госпожа в самом деле так думает? — поднял голову Редегаар, и я понял, что бедняга влюблён в эту злобную су… э-э, в эту дамочку с характером и что она из него будет верёвки вить, если когда-нибудь осчастливит его согласием. — Уверяю тебя, господин мой. И ещё, эрды…. Если вы опозорите меня по дороге в ваш новый дом и начнёте совокупляться, как вы, эрды, любите, то имейте в виду: я узнаю… — И отрежешь лично, без жалости и без магии, — сказал доктор и, подумав, добавил: — госпожа моя. Редегаар расхохотался. — Мне нравится этот дерзкий эрд! Как доволен Редегаар подарком госпожи своей! Красивая молодая девушка и крепкий парень с… — он шагнул к Маккою, пощупал его широкие покатые плечи и одобрительно кивнул: — …с очень сильными руками. Может, я и разрешу вам совокупляться. Если вы будете хорошими слугами. — Куда ты летишь, Редегаар? — спросила Виолента. — Я возвращаюсь в мой замок, возможно, ты окажешь мне честь и погостишь до самой Гонки? — Не буду лукавить, госпожа моя, — ответил Редегаар. — Магия колыхнулась, и я понял, что на твою землю вторглись чужие. Я немедленно помчался, чтобы… — …опередить меня и захватить мою добычу, — засмеялась всадница. — О, Редегаар, в этом нет ничего недостойного! Узнай я, что в твоих горах появились чужие, разве не помчалась бы я… — …оказать мне добрососедскую поддержку и помощь, — заключил горный лорд строго. — Моя госпожа Виолента знает, что всё, чем владеет недостойный Редегаар, будет принадлежать ей, стоит ей только сказать. Мой замок, мои волары и мои эрды — всё будет твоим, о прекрасная в гневе. Признаюсь, я надеялся на твоё гостеприимство. Моя волара недужит, ей бы отлежаться. И разве есть большее счастье для Редегаара, чем провести подле госпожи своей несколько лишних часов? — Несколько лишних дней, — кивнула Виолента с симпатией. — Так отправимся же! И начнём готовиться к Гонке! Она подошла к синему дракону, и эрд из Звёздного флота подбежал и подставил ладони под её ножку. Он легко поднял её, и Виолента устроилась в седле. — Подойди, элво! — приказала всадница, разбирая поводья. — Вот твоё место — у моего стремени. И Спок молча взялся за золотое стремя. Сванда поманила нашего Кекса, и тот понятливо подставил руки. Сванта заняла своё место позади госпожи, и синий дракон возглавил кавалькаду, уходя по тропе в лес. За ним медленно отправилась белая драконица Редегаара, а после и все остальные. И наши старались не отставать, хотя никто не подгонял и не принуждал их. Они сами хотели услужить. Им это теперь было необходимо. Когда они исчезли из виду и стихли последние звуки, издаваемые огромными животными, я решился выбраться из катера. Ну и дела. Теперь всё зависело от меня. Только меня она не заколдовала. Ну и мистера Спока, конечно, но она крепко держала его за бубенчики. «Эх, Паша, — сказал я сам себе. — Связи нет, помощи ждать неоткуда. Надо управляться самому». Переключил костюм в маскировочный режим, вышел, посмотрелся в отражающую поверхность правого борта. Маскировка работала, на фоне леса висела только моя голова, и выражение лица было не очень героическим... Скорее растерянным, и я сказал себе: «Ну-ка, Паша, соберись. Ребятам сейчас куда хуже, чем тебе. Шлем не забудь, батенька, и ранец с реактивным движком». Десантные сапоги — штука отличная, но они только строго вверх поднимают и ещё немножко в стороны, а если нужна скорость и маневренность, тут без ранца никак. С ранцем за плечами я сразу почувствовал себя увереннее, надел шлем, перестал отражаться вовсе и припустил за своими. — Свет мой, зеркальце Павел Андреич, — шептал я на бегу, — ты теперь тихий и быстрый, и не делаешь резких движений. Никто тебя не видит, отражай — да и всё тут. Ты, пожалуйста, не паникуй. Не волнуйся. Всё будет хорошо. Расколдуемся как-нибудь.