Воларды Виоленты

Все волары были осёдланы и выстроились на Волариуме, ожидая сигнала для… чего? Я понятия не имел. Но, очевидно, они должны были слететь к началу Следа. Сверху мы видели заполненные эрдами стены. Я же рассказывал, что стены отличались такой толщиной, что наверху, по выложенной камнем дороге, мог пройти небольшой отряд? Вот сюда-то и поднимались жители и гости, смотрели меж зубцов стены вниз, на Виток и на соседнюю стену, тоже полную людей. Теперь по копьевидной дороге двигались только торговцы снедью со своими тележками, похожими на корзины с двумя ручками. Время от времени каждый из них решался и сворачивал, катил тележку к стене, снимал её с колёс, привязывал за ручки к верёвкам и кричал наверх: — Прохладный напиток из зёрен моака! Любая бутыль по двадцать пять лариков! Будьте честными, добрые эрды! Или так: — А вот пирожки с мясом молоденьких тули! Вкусные и сытные! Не жалейте тридцать лариков за целых пять пирожков! И будьте честными, добрые эрды! Добрые эрды втаскивали тележки наверх и опустошали их. Обратно тележки отправлялись с лариками, усыпавшими всё дно. Ларики были мелкими квадратиками из металла цвета бронзы, и, конечно, на них красовался оттиск головы волара. Я успел подержать их в руках, когда рассчитывался за дичь. Когда ещё был человеком. Сейчас, камнем, я всё равно по-человечески хотел есть, страстно хотел попробовать эти сытные пирожки… — Svi'ahm t'Surak ra?! («Что, во имя Сурака?!») Павел, это вы?! — раздался голос мистера Спока, и Редегаар, а с ним и я, посмотрели на вулканца. Тот оставил в покое седло и подошёл к Редегаару, глядя мне прямо в глаза. — Госпожа снова наказала вас? Какая отталкивающая манера превращать людей в предметы! «Мне страшно», — подумал я. — Что ты колдуешь, элво, чего хочешь, я не понимаю ваш язык! — нервно сказал горный лорд, и мы качнулись назад. Сбоку я ощутил движение, и над плечом лорда грозно нависла голова Бергена. — Отойди, элво, от моего господина! — приказал Привадо, возникая рядом и держа в руке бич. — Я не причиню вам вреда, лорд Редегаар, — сказал мистер Спок и вежливо наклонил голову, разведя в стороны безоружные руки. — Примите мои извинения. Госпожа Виолента обратила моего друга в камень у вас на лбу. Будьте осторожны. — Ч…что? — растерянно сказал Редегаар и коснулся меня пальцем. «Мистер Спок!» — воскликнул я в полном отчаянии. Мир вдруг дёрнулся и перевернулся, и я увидел, что Редегаар снял меня и вертит в руках, не зная, как поступить. — Но это её дар, я не могу его снять, — сказал он сам себе. — Вероятно, она хотела увидеть Гонку ещё раз, моими глазами. Конечно, именно так! — радостно воскликнул он. — Какая честь, любимая госпожа моя. Спок внимательно посмотрел на него и попросил: — Позвольте мне подержать в руках этот камень. Я успокою моего друга. — Позвольте ему, мой лорд! — быстро сказал доктор. — Элво это умеют. — Он наказан за самовольство! Ему не должно быть спокойно! — заколебался Редегаар. — Не отдавайте ему камень, господин! — воскликнул Привадо. — Ведь это дар госпожи! Что элво сделает с ним, что сделает с вами? — Можно я скажу? — спросил Кирк, встав рядом с доктором. — Если госпожа хотела, чтобы эрд Павел стал её глазами, пусть эти глаза будут спокойными. Элво никому не причинит вреда, я головой ручаюсь. — Ты пугаешь меня, моя Виолента, — тихо сказал лорд, глядя мне прямо в глаза. — Уже третье сложнейшее преобразование! Для чего это? Для чего не жалеешь свои силы? Лучше бы вы пролетели мимо! — резко сказал он Споку и протянул меня ему. — Возьми. Сделай, что умеешь. Успокой своего друга. Пусть моя госпожа насладится всем, что увидит, без пелены из чужого испуга. Мистер Спок снял перчатки и заткнул их за пояс. Взял меня в обнажённые ладони, и я мгновенно вернулся в то ощущение успокоенности и уверенности, которые так поддержали меня прошлой ночью. — Должен признать, что человеческая эмоциональность, которую обычно я нахожу чрезмерной, в этих обстоятельствах сыграла нам на руку, Павел, — тихо произнёс мистер Спок. — Всё будет в порядке, Чехов, — ласково сказал мне капитан, а доктор проворчал: — Да уж, в порядке! Негодяи, дайте мне только вернуться в Йорктаун, я вам устрою! На гауптвахту отправлю за нарушение приказа, Паша, чёртов ты пчеловод! Я кому говорил не соваться к пчёлам? И на тебе! Спок, Джим! Вот только попробуйте мне покалечиться! Вот только попробуйте мне не долететь! «Всё будет хорошо, доктор», — хотел я сказать ему, и мистер Спок протянул меня Редегаару. — Можно надеть, господин Редегаар. — Господин мой… — с сомнением протянул Привадо, но Редегаар решительно водрузил меня на голову, поправил камень, чтобы был точно по центру, постоял секунду молча и признал: — Что-то изменилось. Не знаю, что ты сделал, но стало лучше. Он будто уснул. «Я не сплю!» — возмутился я, и глаза мистера Спока заискрились. — Никто не слушает старого сельского доктора, — продолжал ворчать Маккой, гневно роясь в своей сумке и чем-то дзенькая. — Все слишком умны, чтобы просто послушать доброго совета и не влипать в неприятности, а бедный доктор с ума сходи, и штопай вас, и лечи всяким дерьмом, и вытаскивай ваши глупые задницы из космических неприятностей! — Ты чего разворчался? — добродушно спросил его Редегаар, направляясь от Спока и Кирка к своей Элурре, уже осёдланной и готовой лететь. — Иди за мной. — Так ведь, господин мой, они же мои друзья, эти негодяи! — сказал доктор. — А Гонка-то опасна! А если с ними что-то случится? А я буду торчать тут, бесполезный и, наверное, седой?! Ведь целитель должен быть рядом как можно скорее! Где мой волар, а? Где волар целителя, чёрт побери?! — Ого, — сказал Редегаар, останавливаясь. — Это ново. И это… разумно. Очень разумно! — Он прав, — сказал Привадо, и остальные воларды приблизились и закивали. — Волар и опытный наездник, — потребовал доктор, — чтобы в секунду слетел и доставил меня к пострадавшему! Редегаар очертил круг и произнёс: — Госпожа моя! Оказывается, он тоже владел этим приёмом! Очерченная им окружность помутнела, и в ней проступило лицо Виоленты. — Ну? Чего вы тянете? Гонку пора начинать! Мне не терпится! — сказала она. — Целитель Боунс просит позволения приблизиться к любому пострадавшему сразу, а не спустя время. Позволит ли великодушная госпожа изменить Законы Гонки? — Ну что ж, это не единственное изменение, — кивнула непостижимая женщина и пожала плечами: — Одним изменением больше… Эрд Уллена здесь, не так ли? Твой волар здоров? — Эрд Вáрфоло, к услугам госпожи, — из толпы грумов вышел тот самый седоватый, но ещё крепкий эрд, которого я видел, когда злосчастный лорд Уллен прибыл несколько дней назад. Крыло на его куртке теперь было вышито синей нитью. Похоже, Виолента забрала себе и дракона Уллена, и его наездника. Варфоло поклонился: — Мы с Юргом с радостью и гордостью доставим целителя Боунса, куда он скажет. — Так тому и быть, — кивнула Виолента. — Герольды сейчас объявят о новом Законе Гонки, вы же готовьтесь. У вас есть десять минут. Круг снова стал прозрачным и утратил очертания, и Варфоло бросился за снаряжением. Несколько грумов вывели молодого песчаного Юрга, оседлали и взнуздали его, я бы и глазом не успел моргнуть. По стенам между тем наступила тишина и раздавались только зычные голоса герольдов, которые объявляли, что могущественная госпожа Виолента и доблестный лорд Редегаар вводят Закон Милосердия на великой Гонке. Закон гласит: если на Гонке присутствует целитель, он окажет помощь покалеченным немедленно. Особый целительский волар будет летать рядом с лордом С-неба-смотрящим. Невероятно и огромно великодушие госпожи! — Но имей в виду, целитель, — сказал Редегаар, усаживаясь в седло. — Если спустишься к жертве, подниматься над стенами больше не смей, летите по Следу, никого не пропустишь, уверяю. Вы не должны закрыть обзор С-неба-смотрящему. Понял ли? Магия пропустит вас только один раз. — Магия? — недоумённо спросил доктор и пожал плечами: — Как угодно господину. — Всё будет исполнено, — поклонился Варфоло и заставил Юрга лечь на брюхо, чтобы Маккой смог усесться во второе седло. — А за что тут держаться? — нервно спросил доктор, осматривая и ощупывая седло. — За воздух! — захохотал Гоэд. — За хвост! — За брюхо держись! — закричали воларды. — Да-да, смейтесь, болваны, — проворчал доктор беззлобно. — Я посмотрю на вас, остолопы, когда будете лежать и ждать помощи, а целителя-то нет, из седла вывалился, как смешно! — Не прими в обиду, целитель, — сказал Гоэд. — Мы шутим. Мы ценим истинное мастерство. И он поклонился Боунсу почти так же глубоко, как кланялся лорду, и подошёл, чтобы подогнать путлища со стременами по длине ног Маккоя. И остальные воларды прижали бичи к груди и склонили головы, честное слово! Растроганный доктор махнул рукой — мол, будет вам! Он в смущении провёл по передней луке, будто протирая её, и вдруг посреди луки вырос рог, направленный вперёд, отличная крепкая ручка, и доктор повеселел: — Это вы сделали, господин? То что нужно. Спасибо. — Готовьтесь, воларды, — сказал Редегаар. — Та-лак-та-лак-та-лааааак! — провыли рога в квинту, и все воларды оказались в сёдлах. Мистер Спок не спешил. Он встал перед мордой Таурика, и мы с Редегааром подъехали поближе. Я увидел обтянутые кожей скулы и устрашающие челюсти старика-волара, уши, уныло опущенные вниз, и, главное, глаза. Белые, они смотрели в непонятном направлении, как пчёлы этой ночью, но я представил эти глаза зелёными или золотистыми и подумал, что Таурик был очень симпатичным драконом, когда был молод, как Юрг или лесной дракон Гоэда, обожающий играть плетёным мячиком. — Ты что медлишь, элво? — спросил Привадо, разбирая поводья. — Когда ты собираешься взнуздать его? Уже подали первый сигнал. Гонку не отложат из-за твоих неумений. — Давай помогу, — предложил капитан, приближаясь верхом на Бизарре, ловкий, мускулистый, уверенный, будто родился у брюха волара. — Где оголовье, поводья, все дела? Тебе не дали снаряжение, Спок? — У Таурика всё есть, — ответил мистер Спок, — нам больше ничего не нужно. — Седло и стремена? — с недоумением спросил Привадо. — И больше ничего не нужно? Ну, не нужно так не нужно. Хóла! Он щёлкнул бичом, и Берген поднялся в воздух. — Хóла! Хóла! Хóла! — закричали остальные воларды, и их драконы зависли над Волариумом, взмахивая мощными крыльями, готовые в любой момент сорваться вниз. Ждали второго сигнала. А Спок так и остался стоять перед мордой своего волара. И Кирк не поднимал свою рыжую волару. — Спок… — повторил он. — Всё в порядке, капитан, — ответил первый офицер. — Если бы эти существа жили на Вулкане, вулканцы никогда не оскорбили бы их упряжью. Разумные существа поймут друг друга. — Волар и волард едины, — сказали несколько голосов. Грумы явно с любопытством прислушивались, что ответит капитану мистер Спок. — Докажем это, — заключил Спок и провёл по щеке Таурика обнажённой ладонью. — Чувствуешь ты меня, друг мой? Я — твои глаза, ты — мои крылья. Таурик качнулся, поднял левую лапу, и Спок встал на неё, как на ступень, и поднялся в седло. Но как же мистер Спок собирался управлять воларом? Ведь дотянуться до драконьей головы было невозможно. — И не нужно, Павел, — тихо сказал мистер Спок. — Достаточно любого контакта. Например, здесь. И он положил левую ладонь на загривок Таурику, рядом с гребнем, а правой рукой распутал ахн-вун и взял его наизготовку. — Хóла! — радостно крикнул Кирк, и Бизарра взмыла в воздух и зависла рядом с лесным драконом Гоэда. — Погоняемся! — крикнул Гоэд, щёлкнув бичом в воздухе, и в этот момент рядом с ними почти бесшумно — не считая звука взмахивающих крыльев — поднялся О’Таурик с мистером Споком. Итак, Таурик мог летать! Я сразу приободрился. — Та-лааааак! — длинно и густо вывели рога, и все воларды щёлкнули бичами и послали своих драконов вниз и вперёд, над Следом, над толпой, над дорогой. Прежде чем я успел испугаться, что Таурик сейчас рухнет на землю грудой костей, он уже парил вниз, расправив огромные крылья — длиннее, чем у любого из его соперников. Нам это было прекрасно видно, ведь мы с Редегааром держались выше всех. Гигантская каменная завитушка понеслась под нами, полная запрокинутых лиц, и затем мы отпустили волардов и стали совершать медленные круги над Следом. С такой высоты он был виден нам весь, от его начала до центра, где высился замок, и где Гонка должна была финишировать. Но сейчас, когда наездники сосредоточились в одном месте, панорама нас не интересовала. Мы снизились, чтобы наблюдать за стартом. — Ты спросишь, эрд, — пробормотал Редегаар, — отчего мы не поднялись повыше? А дело в том, что на первом витке больше всего ударов исподтишка и грубого полёта, глаз с волардов нельзя спускать. Особенно у первого тоннеля. Ведь они думают, что под скалой не видны С-неба-смотрящему, и пускают в ход все уловки. Наше с тобой дело — следить, чтобы воларам не навредили умышленно. «То есть люди — чёрт с ними? Главное — драконы?» — подумал я. — Как умна моя Виолента, — с удовольствием сказал Редегаар. — Я и не знал, насколько приятнее С-неба-смотреть не в одиночестве! Даже если ты не произносишь ни слова. Ну, тут мне нечего было возразить. *** Волары бродили по площадке у первых врат в ожидании, когда госпожа Виолента займёт своё кресло и подаст сигнал. Со Споком больше никто не заговаривал, каждый наездник был сосредоточен и собран. — Встаньте согласно Порядку, храбрые воларды! — объявил герольд в синем табарде и плоском берете. Он стоял на стене над площадкой, отделённый от толпы рядом стражников. За стражниками мы видели людей, и именно здесь было на удивление много женщин. — Храбрецы воларды! Красавчики! — завопили они и запрыгали за спинами солдат. Я вспомнил, что тут расположилась Гильдия Дарующих удовольствие, а на стене напротив — суровые чистильщики. — Мы вас обожаем! Удачи! Удачи! Воларды перестроились. Таурик двинулся вперёд, пока стражник на площадке не опустил перед его грудью пику с флажком. Почувствовав препятствие, старик остановился, поднял голову и развернул вокруг морды два устрашающих веера колючек с перепонками. Белые глаза смотрели внутрь Витка. И Спок в седле смотрел туда же. Второй стражник шагнул вперёд и опустил пику перед грудью Бизарры капитана Кирка. И все воларды выстроили своих драконов в хвост друг другу: Спок на тускло-сером горном Таурике, Кирк на песчаной Бизарре, за ними эрды Милиса и лорда Арибуты — тоже на горных воларах, я не знал их имён и различал только по цветным вальтрапам под сёдлами. Привадо на сером Бергене, наездник лорда Одаара на песчаном драконе с лиловой упряжью, и Гоэд на зелёном лесном встали последними. Все они проиграли свои схватки, но победитель прошлых лет получил маленькое преимущество. — Законы великой Гонки неизменны! — зычно крикнул герольд. — Если волар взлетит выше стен — он проиграл. Если волар коснётся земли брюхом, лапой или даже кончиком хвоста — он проиграл. Отдайтесь на милость великого Следа Фианура и летите, во славу богов и нашей могущественной госпожи! Он уже поднёс к губам рог, чтобы протрубить сигнал к началу Гонки, как вдруг от замка к нам покатилась волна изумлённых восклицаний. Ещё один дракон отделился от Волариума и слетел вниз, и это был Азула госпожи Виоленты. Тёмно-синий волар приземлился и уверенно прошёл мимо всей очереди воларов к старту. Кажется, неизменные законы великой Гонки затрещали по швам. — Вам оказана великая честь, воларды! — звонко крикнула из седла госпожа Виолента, сменившая стек на бич. — Что, что, что… — зашелестели люди на стенах, и герольд поднял руку и гаркнул: — Тишина, добрые эрды! С почтением внимаем нашей госпоже Виоленте! Я понял, что сейчас услышу. И лорд Редегаар подумал о том же. — Опомнись, моя Виолента, — тихо сказал он. — Что ты творишь?! — Ваша госпожа решила подарить вам подлинный праздник и незабываемое удовольствие! — крикнула Виолента. — Я сама возглавлю Гонку! В остальном перемен не будет, и пусть победит сильнейший! — Сильнейшая! — завизжали весёлые дамы, — покажи этим мужланам! Покажи им, прекрасная, покажи, яростная в гневе! — А куда же пропали храбрецы и красавчики? — усмехнулся лорд Редегаар и философски заметил: — Ну что ж, Привадо, не в этот раз. Невозможно всегда быть первым. И рог наконец протрубил начало. В ту же секунду с сочным звуком опустились решётки на всех вратах, и только на самых первых, открывающих путь внутрь Следа, преграда, наоборот, исчезла. Рог ещё выводил последнюю ноту, а Виолента уже подняла Азулу в воздух. Едва стражник вздел пику, преграждающую ей путь, как Азула пыхнул дымом, весь будто вытянулся и синим снарядом устремился в виток. Мистер Спок проделал то же: поднял старика в воздух, наклонился, глядя вперёд, и, едва пика стражника освободила путь, они понеслись в погоню. Нет, Таурик был ещё хоть куда! Видимо, слепота лишила его уверенности в движениях и возможности летать, и без полётов волар дряхлел, едва таская иссохшее тело. Но вдруг он смог видеть молодыми глазами мистера Спока, перед ним поднялись врата Следа, и откуда только силы взялись! А может, в нём ещё полно было той магии, которая прежде заставляла поклоняться воларам как богам… Не знаю, но только слепой Таурик и сосредоточенный, с потемневшими глазами, мистер Спок, преследовали Виоленту, как в кошмаре, и не позволяли ей увеличить дистанцию между ними. Воларды начали исчезать в витке один за другим. Когда последний, Гоэд, влетел в След, госпожа уже достигла середины первого витка. Остальные неслись за ней, как горошины в длинном и просторном стручке, и пока никому не удалось сократить разрыв. Люди на стенах заорали сразу после сигнала и не замолкали до самого конца. Только Гоэд начал отставать: сверху было хорошо видно, что дракончик под оранжевым вальтрапом, возбуждённый происходящим и оглушённый криками со стен, принялся привычно развлекать публику и вдруг полетел забавными ныряющими движениями, выписывая синусоиду. Когда он ни с того ни с сего радостно сделал кувырок прямо в воздухе, на стене захохотали и закричали: — Торопись! — Сим, чтоб тебя, — в отчаянии крикнул Гоэд. — Ты меня позоришь! Он устрашающе щёлкнул в воздухе бичом, и сердобольный женский голос со стены крикнул: — Не бей его! — Си-им, Си-им, хола! — подхватили другие голоса, и Гоэд развёл руками: — Да не бью я его! А только намекаю! — А может, следовало бы слегка и врезать! — заметил Редегаар. — Ну, а нам пора, эрд! — И направил Элурру к первому тоннелю. Я ощутил рядом движение. Редегаар на мгновение повернул голову, и я увидел Юрга с Варфоло и Боунсом в сёдлах. Варфоло, оказывается, всё время держался рядом с нами, стараясь не мешать. Не тратя слов, Редегаар очертил бичом круг, и я увидел внутренность тоннеля. Виолента, Спок, Кирк и эрды Милиса и Арибуты уже пролетели сквозь него, не задерживаясь, а вот Привадо, едва влетев под защиту скалы, раскрутил бич, ловко зацепил за руку наездника Одаара, резко выдернул его из седла, швырнул тело назад и улетел, даже не оглянувшись. Тот ещё не успел грянуться о землю, как зелёный Сим Гоэда нырнул вниз и ловко подхватил его передними лапами за куртку. Но всадник выскользнул из рукавов и всё же свалился, правда, с куда меньшей высоты. Привадо вылетел из тоннеля. За ним вынырнул Сим, размахивая чужой курткой, и на стене снова засмеялись: — Чтоб я сгорел, да ты с трофеем, Сим! — Какая булочка вылетела из этой печки! — Гильдия Пекарей, — машинально пояснил Редегаар. — Ну что ж, пока всё идёт ладно. Бывало, что в первом тоннеле оставалось три-четыре трупа. — Что там, господин? — крикнул доктор. — Я нужен? — Нет, все целы, Боунс, волард уже на ногах. Дракон под лиловым вальтрапом, улетевший было вперёд, ощутил, что потерял наездника, грациозно развернулся и влетел обратно в тоннель. Прежде, чем магический круг Редегаара рассеялся, я успел увидеть, как он спустился к своему наезднику, тот погладил его под челюстью, взял повод, и они понуро отправились обратно, к первым вратам. Волард прихрамывал. А мы поднялись повыше и понеслись вперёд: там на глазах у всех сцепились воларды Милиса и Арибуты. Цветами Милиса были красный и белый. Вальтрап наездника Арибуты был чёрно-голубым, в полоску. Я увидел, как полосатый вальтрап догнал красно-белый и вдруг всем телом этот дракон навалился на соперника, прижимая к стене. Наездник Милиса успел только выпростать ногу из стремени и задрать колено вверх, чтобы собственный дракон всем весом не раздробил ему ногу, но сам при этом не удержался в седле и выпал. Левую ногу он спас, а вот правая так и застряла в стремени, и бедный парень расколотил бы себе голову о камни, если бы не волар. Сам с повреждённым крылом, дракон господина Милиса подхватил наездника задней лапой и неуклюже приземлился, аккуратно держа его и смешно подпрыгивая на трех лапах. Зрители на обеих стенах разразились аплодисментами и криками. Гильдия Мастеров развлечений взорвала пару фейерверков, несколько эрдов перебросили из-за спин здоровенные барабаны, другие подняли рога, и вместе они грянули такой энергичный марш, что Элурра вздрогнула и поднялась повыше без понуканий. Но марш длился всего несколько тактов. — Ду-ду-ДУ! — заорал чей-то ребёнок в восторге. — Люблю Гонку за такие моменты! — сказал Редегаар, наблюдая, как волар положил наездника на брусчатку Следа. К ним уже пикировал Юрг с Варфоло и доктором Маккоем. Когда они опустились ниже зубцов стен, по всему Следу прошла золотистая дымка — и тут же пропала. Доктор остался с пострадавшим, а мы полетели, ища глазами алый вальтрап Привадо. Теперь Привадо преследовал воларда Арибуты, а тот догонял Кирка. Еще ближе к концу первого витка неслись госпожа и мистер Спок — два веретена с крыльями. Расстояние между ними не сокращалось и не удлинялось. Мы поднялись повыше и помчались туда. В начале второго витка Привадо мастерски сократил разрыв с волардом Арибуты. Берген, послушный ему, «встал» вдруг на левое крыло и полетел, огибая круг у самой стены, а не по центру, выбрав кратчайшую кривую. На круглом треке, известное дело, самая короткая дистанция проходит по внутреннему кругу, и все наездники старались прижаться поближе к левой стене. Но ни один не рисковал приблизиться к ней настолько. Когда Берген догнал волара под полосатым вальтрапом, он снова выровнял полёт, переместился в центр Следа, и Привадо раскрутил бич. «Морячок» оглянулся и тоже приготовил своё оружие. Они с Привадо обменялись парой хлёстких ударов, но «морячку», летевшему впереди, работать бичом было неудобно, он привстал на стременах, обернувшись, и в этот момент Берген цапнул другого волара за хвост. — Проклятье! — крикнул Редегаар, и мы безмолвно пронаблюдали, как «полосатый» волар дёрнулся и зашипел, оглянувшись, наездник машинально схватился за луку седла, и тут уж Привадо своего не упустил. Он мгновенно выбросил руку с бичом, захлестнул соперника за горло и выдернул из седла, как Скотти — штекер. Маккой и Варфоло уже неслись по Следу к ним. Мне показалось, что вся комбинация была хорошо отработана Привадо и Бергеном. Теперь перед Привадо лежали остаток второго витка и новый тоннель, перед ним остались только Кирк, Спок и госпожа. — Что он творит! Что творит! — восхищённо крикнул Редегаар. — А был-то одним из последних! Привадо! Привадо! — Прива-а-адо… Прива-а-адо… — хором отозвались тысячи людей на стенах, и это как будто подхлестнуло непобедимого наездника. Бизарра Кирка очень старалась, но Берген, более мощный, настигал её с неотвратимостью гигантского чёрного звездолёта Хана. — Время магии, — сказал Редегаар. — И иллюзий. Второй виток проходят только сильнейшие. И моему Привадо здесь нет равных. Та золотистая дымка, которая показалась на секунду, когда Боунс влетел в След, вернулась и покрыла теперь почти весь второй виток. Говорю «почти», потому что дымка возникла аккурат за хвостом волара Виоленты, и та продолжала лететь всё так же целеустремлённо, в то время как остальные наездники принялись совершать странные манёвры, то ныряя, то поднимаясь почти к зубцам, то кренясь в полёте, как давеча Берген. — Им мнится сейчас, что в них летят камни, ветки, листья, птицы, что целый лес вырастает на их пути! — прокомментировал Редегаар. Вот когда взаимодействие между воларом и волардом оказалось бесценным! У Привадо все манёвры получались ловко и обманчиво просто, но так уж случилось, что мистер Спок и Таурик стали одним целым, а капитан на своём курсе был одним из лучших пилотов и, казалось, мог провести шаттл сквозь игольное ушко. Ни один из них не уступал Привадо, и Редегаар разочарованно откинулся в седле: — Да-а-а, вот тебе и бича не державшие! Долго такую сложную магию поддерживать трудно, иллюзия сейчас исчезнет. Виоленту подвело любопытство. Ей, очевидно, не терпелось увидеть, велик ли её отрыв, и вместо того, чтобы нестись к финишу не оглядываясь, она придержала Азулу, развернула его — тот завис в воздухе, как гигантский колибри, — и жадно уставилась назад. Ну что ж, ей было на что посмотреть! Первым из-за поворота серой пулей вылетел Таурик с мистером Споком. За ним Кирк и Привадо, почти сравнявшиеся, и тут произошло удивительное! Кирк освободил ноги из стремян, встал на седле, как древний циркач, и вдруг прыгнул на Привадо! Прямо на лету сиганул на воларда, обхватил его как клещ, и вместе они вылетели из седла, ударились о стену и свалились на землю. Толпа на стенах ахнула. Редегаар послал Элурру вниз. Воларды на брусчатке зашевелились, и Кирк кое-как встал и, шатаясь, проводил глазами улетающего старпома. «Пропал капитан, — горестно подумал я. — Виолента не простит». — Боги мои, — потрясённый Редегаар тут же опроверг мою мысль. — Какая преданность! Так рисковать, чтобы помочь своей госпоже! Тем временем Виолента обнаружила, что прощёлкала всё своё преимущество, и принялась разворачивать дракона. Мистер Спок просвистел мимо, и Виолента заорала и принялась нахлёстывать Азулу. Но в тоннель Спок влетел первым. А она… она не полетела вообще. Дрожа от ярости, всадница приземлилась, спрыгнула с Азулы, и зрители дружно произвели звук, похожий на «Хап!». Госпожа только что выбыла из Гонки. Затем Виолента взорвала тоннель. Так нам показалось. Внутри тёмного проёма, где исчезли Таурик и Спок, засиял такой ослепительный свет, что люди на стенах начали отворачиваться. — Боги мои, боги мои, боги мои, — скороговоркой бормотал Редегаар, пикируя вниз, на брусчатку, рядом с Виолентой. Она не заметила. Свет погас. — Лети теперь! — заорала она, топнув ботфортом. — Лети вперёд, несчастный упрямец, выигрывай свою Гонку! Или разбей голову о стену! О-о-о, поделом тебе, слепец, счастья своего в упор не видящий! — Надо найти его! — крикнул Редегаар, но мимо уже пролетел в тоннель песчаный волар с Боунсом в седле. Доктор ничего не говорил и мрачно смотрел вперёд. К общему удивлению, он почти тут же вернулся и крикнул: — Его там нет! На стенах начал нарастать шум. Вдруг взвыли рога, и Виолента вскинула лохматую голову: — Это что? Последний сигнал?! Это был он. До нас доносился голос герольда со стены у самого замка: — И первым прилетел элво Спок на воларе по имени О’Таурик, и волар этот был дан ему щедрой и милостивой госпожой нашей… — Нет! — пробормотала Виолента и ударом бича заставила Азулу поднять лапу. Через мгновение она взмыла над Следом, и господин Редегаар и Боунс не отставали.