---
А Кот так ясно помнит их первый апрель. И Риту помнит совсем другой — насмешливой, отчаянно-рыжей, легкой и звонкой. Весенней. Помнит ее ладонь на своей спине и свою руку на ее плечах. Бизон тогда пошутил еще что-то про голубков — а ему стало и сладко, и страшно. Слишком неправильными показались чувства, обрушившиеся вдруг девятым валом. Он слишком поздно понял, что это и было самым правильным. Единственно верным. Но между ними уже стало холодно.---
Верни нам тот апрель. Пожалуйста. Они давно уже не на Севере. И на улице вовсю гремит грозами душное лето. Коту по-прежнему отчаянно холодно. Ледовитый океан под ребрами затапливает до самого сердца. Ласковая синева в глазах стынет тяжелыми айсбергами. А у смазливых девочек в постели, как на подбор, глаза оттенка теплого Аравийского моря. Вот только теплее совсем не становится.---
— Вась, ну что с тобой происходит? И во взгляде у Багиры Мировой океан встревоженной нежности — Коту кажется, что его штормовой волной откидывает куда-то назад. Куда-то на многие годы назад, где еще было тепло. — Все в порядке, Рит. И улыбнуться получается искренне. Ведь между ними снова апрель.