---
Он вспоминает за один вечер целую жизнь. Вспоминает насмешливые морские глаза и снисходительное «Котенок». Вспоминает, как чуть не сошел с ума от тревоги, когда Рита оказалась в заложниках на судне с бомбой. Вспоминает, как после роспуска «Тайфуна» пытался сжиться с простой и безжалостной мыслью — мыслью о том, что это теперь всего лишь прошлое. И как судьба дважды столкнула его с ней снова — тогда, когда уже казалось: все закончилось. Закончилось, даже не начавшись. Он чуть не потерял ее. Дважды. Третий раз он просто не выдержит.---
Глядя на Риту, застывшую возле купе, Кот впервые думает о том, что ненавидит поезда. Он отчаянно хочет сказать: — Я не выживу здесь без тебя. Но вместо этого говорит только: — Звони. Я буду скучать. Он знает: не позвонит. Не захочет тянуть его в безнадежно далекое прошлое — хотя он сам, если бы только было возможно, навсегда остался бы с ней в этом прошлом. — Не будешь, — Багира смеется натянуто-хрипло, а в глазах все льды Арктики рушатся с грохотом. — Женишься, не до того будет. Коту кажется, что он точно также рушится куда-то в бездонную пропасть. Куда-то туда, где больше никогда не будет ее. Не-его-Риты. — Никогда не женюсь. — Это еще почему? — Потому что второй такой Багиры не существует. От волос Риты пахнет апрельским дождем, жасмином и кофе — так стыло и горько, что в горле ком. Если бы только было возможно — он простоял бы с ней вот так в обнимку до своей самой последней минуты. Но это всего лишь последние минуты до отправления поезда.---
Город встречает обыденно-серой толпой, зеленой дымкой первой листвы и грохотом музыки из какой-то привокзальной кафешки: — Я отправлюсь за тобой, что бы путь мне ни пророчил… Ионов щурится на бьющее в глаза солнце, по-кошачьи чутко присматриваясь и прислушиваясь к новому городу. А потом покупает в ближайшем цветочном ларьке огромную охапку тюльпанов и, сидя в такси, беспрестанно улыбается всю дорогу. Все окончательно становится до предела ясным. Он не позволит себе ее потерять. Никогда больше.