Острая темная грань

3710 ДБЯ Санбра. Ив сбежал на неё от своего ситха. В первый же день появления на планете он снял квартиру в районе поприличней, а через три дня сам позвонил Ранжи. Ничего не понимающий безопасник появился у него дома к вечеру, ле Ласк одновременно ждал и немного боялся. Парой часов ранее он имел неприятный разговор, вернее попытку разговора, с Кираджатой, который слишком спокойно отреагировал на своеволие джедая и, вместо того, чтобы лететь к нему прямо сейчас, коротко бросил «Развлекайся, но не попадай в неприятности» и замолчал, игнорируя любые попытки поговорить. Злой как ранкор Ив, вливший в себя уже как минимум два стакана какого-то вина, был рад звонку в дверь. В Старгиса, как только за его спиной щелкнул дверной замок, ударила волна Силы, которая вышибла из раттатаки навеянные ему воспоминания как пробку из бутылки. Следующим движением ле Ласк впился в серые губы. Так прошло три месяца. Ба, откровенно непонимающий такого выверта своего приемного сына и ученика, но, в душе, порадовавшийся за то, что мальчик наконец-то сбежал сам, сказал ему примерно тоже самое и, на всякий случай, приставил к нему соглядатаев. Не обращая на них никакого внимания, да и не задумываясь на счет них, Ив купался в любви и нежности, которую ему за все прошедшие с последней встречи годы отдавал Ранжир. Подарки, букеты, походы в театр и полеты в очаровательный домик в горах на выходные. И почти каждую ночь ле Ласк выплескивал из себя страсть и возбуждение, которое уходило в глубину космоса по продолжающей молчать нити его связи с ситхом. Лишь однажды он почувствовал ответное раздражение, но и то было лишь каким-то мимолетным отзвуком, поэтому появившегося на пороге его квартиры Кираджаты джедай точно не ожидал. Вернее было не так. Ив, и обнимающий его Старгис, ввалились в их общую квартиру в один из вечеров после чудесного концерта заезжей звезды. Предвидение пнуло его ощущением случившегося апокалипсиса, и вокруг пары замерцал щит, а из спальни в коридор вышел Кираджата. — Ну здравствуй, Ив, — обманчиво спокойный голос раттатаки прошелестел по странно тихой квартире, — Ты наигрался? — Кирадж? — ле Ласк дернулся, выпрямляясь и убирая щит, — Ты напугал меня. — Опасность лишь разжигает страсть, ведь так? — ситх остановился в паре шагов от джедая и улыбнулся. — Так, — Ив сделал шаг, поднимая руку и осторожно касаясь серой щеки, ревность и злость исходящие от ситха, казалось, были осязаемыми. Ранжир замер, стараясь стать максимально незаметным, он прекрасно помнил как этот собрат по расе ломал ему кости. Он сделал осторожный шаг в сторону двери, затем еще один, едва заметный, медленно потянул руку назад, пытаясь нащупать ручку двери и чуть не вскрикнул от ужаса, понимая, что коснулся чьих-то пальцев. Медленно повернув голову, он натолкнулся на взгляд красных глаз еще одного представителя своей расы только, в отличие от того, что стоял с Ивом, его голову украшали ромб и два треугольника. Подняв руку, Каиджара провел ей перед глазами безопасника, который замер, уставившись стеклянными глазами на дверь. — Кираджата? Ты злишься на меня? — еще шаг, вторая рука ложится на шею, и так любимая ситхом энергия исцеления начинает течь по пальцам. — Уже нет, — серые пальцы забираются под куртку, касаясь коричневой кожи и будто обжигая её, а губы накрывают губы, вышибая из головы остатки мыслей. Волны силы туманили разум, поэтому ле Ласк не чувствовал ни Каиджару, который молча стоял у двери, ни еще одного серокожего представителя семьи Аджарелов, который появился из боковой двери и, подойдя к Старгису, вложил в его руку нож. — Я больше никогда не буду злиться на тебя, Ив, — прошептал Кираджата, на мгновение разрывая поцелуй, — Никогда. — Ты отпустишь Ранжира? — ллордианец хотел было обернуться к своему любовнику, но ситх не позволил ему это сделать. — Да, пусть идет. — Люблю тебя, — выдохнул в ответ ле Ласк, прижимаясь к ситху всем телом. Предчувствие опасности вновь пнуло в голову, заставив Ива дернуться в серых руках и отстраниться, но было уже поздно. Ранжир Старгис коротко и без замаха всадил длинное лезвие обычного кухонного ножа между ребер своего любовника и повернул его, раскрывая рану. — Кирадж?! — Ив попытался призвать силу, но ее не было. — Больше никогда, Ив, — Кираджата улыбнулся, показывая руку, по пальцам которой тёк знакомый красный туман. — Учитель! — чувствуя как кровь толчками вытекает из тела, Ив закрыл глаза, пытаясь позвать на помощь единственного, кто бы мог справиться с Кираджатой. — Не стоит этого делать, папа, — знакомый до последней ноты голос вышиб джедая из попытки медитации. — Дариеш? — жизнь уходила, но повернуть голову и посмотреть в спокойные красные глаза собственного сына у всё так же зажатого в объятьях Кираджаты ле Ласка получилось, — Но почему? — Теперь уже не важно, — Дариеш Аджарел поднял руку, касаясь щеки своего второго отца и даря ему гадкое ощущение вытягивания остатков силы и вида красного тумана на пальцах. — Каиджара? — Сейчас, отец, — холодный голос третьего Аджарела на мгновение вернул сознание в умирающее тело, — Посмотри на меня, Ранжир. Тошнотворное ощущение холодного потока омыло старого джедая, когда он склонился над картой боевых действий в своем кабинете. «Учитель. Простите меня.» Ба дернулся как от удара, перепугав адъютантов. «Мальчик мой! Кто? Как? Ты где?» Задавая эти вопросы, джедай уже знал, что ответа не будет, ощущение смерти сына наполнило его так, что он не с первой попытки понял, что его кто-то трясет за плечо. «Он.» Последним, что увидел старый генерал был образ ножа, сжатого в серой руке. — Что?! — рявкнул Ба на адъютанта, стараясь не сорваться еще сильнее. Красноглазый урод убил его мальчика. Серая рука, вариантов больше не было. Но зачем? — Вызов по закрытому каналу, генерал, — побледневший адъютант всунул в руку Ба головизор и постарался максимально быстро исчезнуть, оставляя его в одиночестве. — Ты имеешь наглость звонить мне после такого, ситх! — Ба все-таки не выдержал и позади него взорвался какой-то экран. — Это не я, идиот! — Кираджата, похоже, сидел в рубке своего корабля, а рядом с ним Ба увидел одного из своих внуков, — Где он? — А то ты не знаешь? — выгнав злость на ситха, который, похоже, действительно был ни при чем, джедай начал думать, как вообще произошло то, что произошло. — Твоими стараниями, толстяк, он научился закрываться от меня, — ситх в визоре шевельнулся, похоже нажимая кнопки управления. — На Санбре, — осунувшийся джедай опустился в кресло. — Я буду там через три часа. Выясню всё и заберу тело, — Кираджата поднял руку, собираясь прервать связь. — Ты хотя бы любил его, ситх? — не глядя на изображение, спросил Ба. — Больше жизни, — тихо ответил Кираджата, отключаясь. Стоя посреди коридора в луже крови, которая натекла из джедая и Старгиса, вогнавшего, подчиняясь движению серых пальцев, пару минут назад нож в собственную ногу и взрезая бедренную артерию, Кираджата смотрел на выключенный комм в своей руке, обдумывая дальнейшие действия. Ребра ныли от боли Ива, которую ситх прочувствовал в полном объеме, но это было уже не важно. Сбоку от него его старший сын Каиджара нажал несколько кнопок на опустившемся в его руки дроне, который создавал иллюзию рубки Ярости, а самый младший, Дариеш, забрал нож из мертвой ладони Ранжира и, достав из кармана небольшую тряпицу, принялся его протирать. — Забираем их и уходим. Где шавки Ба? — Кираджата убрал комм в карман и обернулся к детям. — Пути три, шесть и семь, — отозвался Каиджара, — Дариеш? — Сейчас, — закончив с ножом, младший Аджарел ушел, чтобы через минуту вернуться с небольшой сумкой. Раскрыв её, он присел рядом с телами. Через три часа Ярость, висящая на орбите планеты, подчиняясь команде, опустилась в одном из частных космопортов Санбры. Еще через сорок три минуты она поднялась оттуда, делая первый из прыжков в сторону Дромунд-Кааса, на Белтрисе их больше никто не ждал.