сердце

      Джихун жуткий. Не то, чтобы кого-то действительно пугало то, что он патологоанатом, скорее пугал факт того, что он сам может послужить причиной пополнения патологоанатомического отделения клиентами. Ли словно составлен из всех этих глупых стереотипов о врачах из морга. А он и не против. Меньше всяких шумных Бу Сынкванов подходит и пытается завязать разговор. Ещё бы Ким Мингю убрать из жизни, и было бы идеально.       Джихун привык, что новички в больнице всегда пугаются и куда-то убегают, будто не сотрудника больницы встретили, а саму смерть. Джихун не обижается, только смеется, рассказывая об очередном испугавшемся Вону. — Джихун, у тебя гости, — Мингю улыбается другу так, будто не трупа сейчас привез на обследование, а пришел выпить баночку колы, что Ли охлаждает в своем маленьком холодильнике.        Мингю убегает обратно к себе наверх, а Джихун чувствует себя весьма странно. Будто с этим трупом что-то не так. Вроде, холодный, как и должен быть, пульса нет, зрачки какие-то странные, но на свет не реагируют. Но потом Джихун начинает расстегивать рубашку мужчины, берет в руки скальпель, и уже почти начинает резать, как его хватают за руку и чуть ли не верещат в лицо простым вопросом "что ты делаешь", на который Джихун почему-то не может ответить.        Джихун эту ледяную руку чувствует слишком хорошо, хотя вообще-то не должен. Хотя бы потому что эта рука сейчас должна безвольно лежать на кушетке и не двигаться вообще. У Ли в глазах паника, и он бы заорал. Заорал громко и матом, если бы не находился в таком сильном шоке, что даже дыхание почти прекратилось. Джихуна трясет. Его так не передергивало даже на первом курсе, когда их привели на первую операцию посмотреть. Поэтому Джихун откладывает скальпель на место и возвращается к тому самому холодильнику, где кроме колы ещё и виски вообще-то есть. — А можно и мне? — Произносит все то же тело, только уже не с такой паникой, а вполне спокойно. — Трупам вискарь не положен, — умудряется произнести Джихун перед тем, как окончательно впасть в истерику.        Сунён вообще-то вампир, и в морг он попадать никак не планировал, ну подумаешь уснул на улице, это же не значит, что сразу мертвый. Джихун на эти слова лишь усмехается, вспоминая о том, что вампиры это вообще-то живые трупы, но Сунёна расстраивать не стал. "Его и так жизнь расстроила" решает Ли.        Именно так у Хуна появился его личный шумный вампир, о котором он вообще-то никого не просил. Сунёну нужно было все потрогать, подергать, проверить и попробовать. Вампира, вообще-то в больнице полюбили, даже из морга не выгоняют, а разрешают сидеть вместе с патологоанатом и, вообще-то, мешать. Потому что Квон шумный и раздражающий. — Джихуни, — радостно зовет парень, копаясь около трупа. — я давно хотел подарить тебе сердце. — СУНЁН! ВЕРНИ ЭТО СЕРДЦЕ ОБРАТНО! — Чуть ли не в истерике кричит доктор, желая зарезать этого вампиреныша вот этим самым скальпелем, который сейчас находится в руке. — Но ты примешь его? — Вампир смотрит так, будто от отказа заплачет. И Джихуну остается только глубоко вздохнуть и согласиться, отчего Квон тут же становиться до безумия радостным и возвращает сердце туда, где оно и должно быть. — Никогда не видел его таким живым, — задумчива проговаривает Вону, наблюдая за всей этой ситуацией из-за угла, чтобы никто не заметил. — Забавно, что живым его сделал именно труп, — тихо смеется Мингю, утаскивая парня подальше от этого отделения.

***

       Джихун не понимает. Совсем-совсем не понимает, как этот надоедливый вампир вообще оказался в его квартире, на его диване, да ещё и в обнимку с пачкой чипсов, которые вообще-то, хранятся в шкафчике на темный день. Джихун уверен: этот день настал. Чипсы он отбирать даже не пытается, знает, что бесполезно, так ещё и ныть начнет же, что его совсем-совсем не любят и вообще только и делают, что обижают. Ли бы обидел, вот только как-то жалко. Поэтому Джихун только включает какой-то мультсериал, делает попкорн, и садится рядом на диван. — Хэй, Джихуни, а если бы я дал тебе такую записку, как Мейбл, чтобы ты ответил? — Я бы просто порвал её и выкинул, — не задумываясь отвечает парень, открывая очередную баночку колы. А потом понимает, что зря. Очень-очень зря, потому что дверь в ад под названием "нытье вампира" начинает открываться. — Я тебе совсем не нравлюсь? Ты так сильно меня ненавидишь? — Если бы я тебя ненавидел, ты бы явно сейчас не сидел здесь и не зависал бы каждый день в моем кабинете. Я бы выгнал тебя сразу. Сунён оживает тут же, крепко обнимая человека и шепча что-то про сильную любовь и не желание отпускать его. Джихуну жарко, но почему-то он совсем не против, поэтому он просто обнимает осторожно в ответ, абсолютно не понимая, что же именно им движет прямо сейчас. Вампир вообще-то холодный, но в то же время неимоверно теплый, что Ли теряется во всех этих ощущениях и просто позволяет заглянуть себе в глаза, а после и вовсе мягко поцеловать. Поцеловать так, чтобы Джихун понял, что это то, в чём он буквально всю жизнь нуждался. Парню кажется, что он сходит с ума от каждого прикосновения, поцелуя и слова, что дарит ему этот чертов вампир. Все настолько плохо, что Джихун просто плавится под каждым взглядом Сунёна, и уже просто желает о том, чтобы эти клыки, что лукаво торчат при каждой улыбке, вонзились ему куда-то в венку на шее, да так, чтобы до той самой приятной боли, что окончательно вобьет последний гвоздь в гроб под названием "безумная любовь к Сунёну". — Чертов Квон Сунён, как тебе вообще удалось сломать меня? — Джихун хватается беспомощно за футболку вампира и дышит куда-то в самые губы. — Не то, чтобы ты сильно сопротивлялся, Ли Джихун.