Меж двух миров

      Трансформироваться в бестелесого духа было непривычно и довольно неприятно. Непривычно в том смысле, что привыкнуть к такому — трудно, да и привыкать, честно говоря, не хочется. А неприятно оттого, что не так давно уже было. Было и до сих пор вызывало мурашки и желание забиться куда-нибудь, лишь бы избежать возможной смерти.       Гектор фыркнул, мотнул головой, чтобы оторваться от несвоевременных мыслей. Потом пострадает, сейчас его ждёт дело поважнее.       После того, как Мигель вернулся в свой мир из мира мёртвых, они не выходили на связь. Это беспокоило музыканта, так как мало ли что взбредёт в голову подростку? Может, он терзает себя мыслями о том, что не успел, что вся та беготня в конце-концов себя не оправдала? Гектор не то что бы был настолько высокого мнения о себе, но решил разобраться с этим раз и навсегда. Чтобы жилось легче и в голову не лезла всякая чепуха. Быстренько выяснил у родни, каким образом можно связаться с праправнуком («Свечи брать чёрные или белые?»), отыскал открывшийся недавно отдел сновидений неподалеку от дома и записался на приём. И даже расслабился ненадолго — а потом ему заявили, что так просто это не делается и вообще не положено. Мир человеческих грёз — штука тонкая, и кого попало туда не пускают. В конце концов сторговались на десяти минутах — со сторонним наблюдением — и в ближайшие сто лет чтобы в отделе не показывался. На дольший срок не расчитывали — Ривера же, они все без исключения упёртые, как ослы, что-то им запрещать — себе дороже. Гектор заспорил было о том, что десяти минут ему будет мало, но вовремя сообразил, чем это может обернуться, и быстренько дал задний ход. Подписал необходимые бумаги, юркнул в специальную кабину — и был таков. Как жаль, что такой возможности поболтать с живой женой или дочерью у него не было много лет назад!       Он осмотрелся. Со всех сторон его окружали пальмы и какие-то колючие кусты. Пришлось сквозь них продираться для того, чтобы выбраться к воде, что блестела на солнце и потому не могла пройти незамеченой. Там, вероятнее всего, и находился Мигель.       Мигель сидел на песке у кристально-чистого озера. Гектор сразу его заметил. Мальчик держал на коленях книгу, перелистывал её страницы, но в смысл не вникал, это видно было по тому, как рассеянно он скользит глазами по строчкам. Гектор с интересом вгляделся в буквы на обложке, но буквы прыгали, и потому понять, что там написано, было невозможно.       — Лучше бы ты почитал об устройстве гитары!       Мигель вздрогнул и от неожиданности выронил книгу. Резко обернулся.       — Ге… Гектор?!       Гектор сдавленно охнул, когда мальчик сжал его в своих объятиях до хруста в рёбрах.       — Спокойно, парень, ты задушить меня решил?       — Тебя задушишь, как же, — фыркнул малец. Гектор заулыбался и потрепал его по волосам.       — Как вы там?       — Коко тебя вспомнила! — выпалил Мигель.       — Ну, это я уже понял, — хмыкнул мужчина.       — То есть… ты и вправду жив? Ну, в смысле… на той стороне? И это всё не просто сон?       — Просто сон, — признал Гектор — и сразу же добавил: — Но я жив. На той стороне.       — Расскажи, как там всё было!       — К сожалению, амиго, время на исходе. Мне дали только десять минут. И, это… я не сумею больше к тебе пробиться. — Он виновато почесал пятернёй в затылке. — Разве что только через сто лет.       Мигель ощутил, как ком подкатывает к горлу. И, чтобы не дать волю эмоциям, натянуто улыбнулся и нарочито весело произнёс:       — Какие пустяки — сто лет! Это всего-то… восемьсот семьдесят шесть… тысяч…       Под конец голос у мальчика надломился и он прижался лбом к прапрадедушкиной груди. Слёзы хлынули из глаз, как у ребёнка.       — Да брось ты, Мигель! Тебе и ждать-то столько не придётся. Ты попадёшь к нам, наверное, лет на десять-двадцать раньше.       Мигель невольно улыбнулся, благодарный Гектору за то, что тот не стал бросаться жалостливыми словами и тем самым лишь усугублять дело. Ему и без того ужасно тяжело было с родственником расставаться.       Гектор опустился на колено и крепко мальчика обнял.       — Спасибо. Спасибо за всё. Увидимся на том свете! Хотя мы-то с Имельдой увидим тебя гораздо раньше! Кстати, — спохватился он, — вы отыскали мою фотогра…       Окутавшая Гектора яркая вспышка не дала ему договорить. Мгновение — и словно бы никогда и не было здесь никого, кроме Мигеля.       — Мы нашли! Нашли фотографию! — крикнул в пустоту тот.       Постоял неподвижно на том же самом месте, тщетно вглядываясь в пространство перед собой. Потом вздохнул, вытер тыльной стороной ладони подсохшие слёзы на щеках, поднял книгу с песка и вновь уселся у озера. Сконцентрироваться ни на чём, конечно, не сумел. Вскоре веки его налились свинцом и он уснул, а проснулся уже у себя в постели.