Детские воспоминания

      П Я Т Ь       [5/10]       Дублер       Есть определённые виды разочарования: разочарование, которое ты испытываешь по отношению к другому человеку, и разочарование, конечно, по отношению к самой себе. Как ты могла даже подумать об этом?       Теперь если думать об этом, видя это с иной перспективы; намеки теперь кажутся такими очевидными. Они не были для тебя, нет, вовсе нет. Ты играла другую роль в его драматическом спектакле. Для него ты, должно быть, была скорее Селией, а не прекрасной Розалиндой—но он определенно был Орландо высшей добродетели.       Но точно так же, в процессе простого предложения, которое сорвалось с его губ в чистом искреннем звучание и резонировалось с чистым ядом в твоих ушах, твои мечты о том, чтобы когда-нибудь стать Розалиндой для Орландо, Джульеттой для Ромео или Дездемоной для Отелло, были вынуждены навсегда остаться мечтами, и долбанная реальность нашла свою дорогу к твоему настоящему с его словами:       — Мне серьёзно нравится эта девочка.       Твои глаза загорелись, когда ты только услышала первую часть, первый акт начинающейся трагедии: трагедия из пяти актов, трагедия из пяти предложений.       — Она энергичная, талантливая, милая...а ещё достаточно вспыльчивая!       Твое сердце быстро билось в груди, взрываясь, призывая покинуть твое тело и посвятить себя ему. С губами, изогнутыми в улыбке, ты просто напевала, словно в трансе; загипнотизированная наркотиком, коим являлся именно его голос.       — На самом деле, она очень похожа на тебя.       Может быть, это было глупо с твоей стороны, может быть, это было просто самое чудовищное путешествие Улисса меж сердцем и умом, но ты просто выцарапала среднюю часть его предложения, заставляя тебя задыхаться и восторженно ждать, когда он продолжит.       — Это Кушина.       Ты моргнула один раз, два раза, три. Что? Нет, это было единственное слово, которое хотелось выкрикнуть вслух. Все, чего тебе хотелось, - это схватить его за плечи и сказать, что это всего лишь сон летней ночи, что это ты создана для него, а он просто не видит этого, потому что находится под запретом могущественных чар любви. Так сильно ты хотел убедить его, что Пак принял его за незнакомого Деметрия, что он—Лисандр этой истории—действительно стоит лицом к лицу со своей Гермией, но, конечно, все это было только в твоей голове.       — Ты мне поможешь покорить её сердце?       И точно так же ты закрывала глаза, вдыхала бонючий кислород и снова открывала глаза, с такой легкостью заставляя изогнуться в улыбке свои губы, и слова покинули твой рот так быстро, что ни одна эмоция не могла быть распознана,       — Конечно!       В конце концов, ты была его подругой...просто его подругой, его верной подругой. Та единственная верная подруга, которую он заставил влюбиться в него, и бессознательно взял эту самую подругу в путешествие прямо по тропам отчаяния и наказания, которое он должен был разделить с его любовью, с его желанной любовью, которая не была тобой, которая не была какой-то девушкой; это была девушка, такая же, как ты, и это было то, что причиняло тебе боль больше всего: ты была дублером.