Gracious

      Честно говоря, Гэвин больше не мог врать самому себе: этому суждено было случиться.       Он развалился на барной стойке в грязной забегаловке, настолько напившись, что мог бы спровоцировать взрыв, всего лишь дыхнув на спичку. Не было никакого шанса избежать этого.       Ни в одном сценарии Гэвин Рид не мог справиться с проблемой, не предприняв попытки утопиться в спирте в определённый момент. Настоящее чудо, что он продержался так долго.       А с другой стороны, по велению чистой удачи местный бармен, терпевший Гэвина столько лет, разжился раздражающей порядочностью: вызвал такси и дотянул его бессознательную тушку до машины. Исключительно по милости нескольких богов нашлась дорога до арендованной через Airbnb квартиры. Всего через пять жалких попыток Рид сумел открыть входную дверь и, спотыкаясь, добрался до спальни. Ничего из этого он не запомнил.       Не запомнил, как рассказал бармену всё о Самюэле, начиная со дня их знакомства в колледже и до дня, когда Гэвин в последний раз видел его на мероприятии Камски. Не был уверен, что смог бы ясно понять, поверил ли парень хоть паре слов из его речи. Не знал, что стал заказывать двойные порции после третьего стакана.       Он просто не был, не был, не был.       Не был достаточно хорош, не был достаточно умён, не был достаточно.       Голова закружилась, он попытался подавить тошноту несколькими покашливаниями. Часть его осознавала, что это всё жутко смешно, но большая часть упрямствовала насчёт чувств, которые Гэвин не особо заинтересован (или трезв) определять. Они лишь привели к головной боли.       Ощутив, что желание блевануть усилилось, Гэвин призвал на помощь всю свою силу воли, чтобы перевернуться на спину. С этого угла потолок выглядел ужасно перекошенным и Рид нахмурился, прежде чем повернуть голову на бок. В процессе он заметил тусклый синеватый свет, исходящий слева; через какое-то время его пьяный мозг сопоставил все кусочки вместе и сообразил, что это от телефона, брошенного на прикроватный столик.       По необъяснимой причине он потянулся за девайсом, что едва не уронил. Несколько невнятных ругательств спустя он его разблокировал и дезориентировано уставился на экран, пока взглядом не наткнулся на сообщения.       У Гэвина наметилась работёнка.

***

      Проснувшись следующим утром от потребности помчаться в туалет так быстро, как только возможно, Гэвин решил, что похмелье — мать всех сук.       Оказавшись там, он полностью опорожнил желудок и прежде, чем дотащить свою задницу обратно в кровать, продолжил ещё несколько минут держаться за раковину, стонать и ругаться ни на что конкретное.       Опустив голову на жёсткую подушку, он быстро вспомнил, почему всегда хранил болеутоляющее в прикроватной тумбочке.       Если бы, конечно, это была его тумбочка.       А он вот здесь, пытается буквально выдавить кошмарную головную боль через глаза, потому что сомневается, что найдёт силы дойти до спортивных сумок, не обляпав чей-то ковёр блевотой.       В целом, охуенно очаровательное утро.       Он не знал, на что надеялся. Рид нажрался, но это не решило его проблемы и определённо не научило справляться с ними лучше, поэтому оставался вопрос почему он прибегал к этому способу вновь и вновь.       Он простонал ещё раз, когда очередная волна боли-боли-агонии-боли прошила тело, и засомневался в своей вменяемости.       Тина бы наверняка попробовала его остановить, если бы знала. Именно это стало причиной, по которой он ей не рассказал, что собирается набухаться. Во вторник. Перед следующим рабочим днём.       Блять… Фаулер его разорвёт на кусочки.       Однако было и кое-что хорошее в том, чтобы так безнадёжно опаздывать — ещё один час уже не сыграет большой роли.       Поэтому он остался в кровати, стараясь дышать спокойнее в надежде, что это поможет справиться с головной болью.       Спустя двадцать минут Гэвин почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы удерживать глаза открытыми дольше нескольких секунд. Это придало храбрости, он попробовал занять сидячее положение, а после вздохнул с облегчением, что внутренности не устроили ярый протест в ответ. Прислонившись к спинке кровати, Рид заметил, что может сфокусироваться на очертаниях комнаты, и быстро схватил телефон, который как-то умудрился не свалиться с кровати за ночь.       Разблокировав его, он обнаружил лавину гневных сообщений, заполонивших экран.       Гэвин хохотнул. Тина когда-нибудь научится? Гэвин — потерянный случай и её ошибочные попытки носиться с ним, как курица-наседка, не работали на нём. И всё же, это делало его в некоторой степени счастливым.       Отправив несколько противных остроумных ответов, он вышел из чата, чтобы проверить остальные сообщения.       Были от Криса, умоляющего его ответить, чтобы Тина прекратила бушевать. Несколько несостоявшихся попыток по-пьяни связаться со службой доставки пиццы. Типично. А последняя беседа была с…       Часы у входа отсчитали секунду.       Вторую.       Вот дерьмо.       Он не стал бы.       Гэвин в ужасе уставился на верхний чат. И побледнел ещё больше, заметив, что последнее сообщение исходящее.       Забудьте, все сообщения исходящие, поправил он себя, пролистав переписку от начала.       Чтоб его черти в аду ебали.       Он по-пьяни написал Камски. Он по-пьяни написал Камски, чтобы нажаловаться на бывшего. Это было мерзко.       Гэвину хотелось завернуться в одеяло и задохнуться, чтобы больше никогда не являть своё лицо миру. Он фактически жаловался Камски на Самюэля. Ныл об их отношениях, о расставании, о том, как хотел, что все планы Самюэля разбились и прочее эмоциональное дерьмо. Всё это искажалось пьяными опечатками и едва связными фразами.       «Срань господня», — Гэвин провёл ладонью по лицу и сделал глубокий вздох.       Взглядом он нашёл потолок и пялился на него пару минут.       Что ж, не было никакого шанса забрать слова обратно. Повернувшись к телефону, он быстро напечатал сообщение, затем поднял задницу и начал собираться на работу.       забудь что я сказал я был пьян       Он помылся как человек, смирившийся со своей судьбой — безмятежно неспешно — и принял словесную порку Фаулера, как профессионал, кивая на каждую гневную фразу, пока его практически не выпнули из стеклянного кабинета и не отправили на рабочее место. Пока он шагал к терминалу, разнообразные папки с делами всплывали на экране.       Гэвин хрустнул костяшками пальцев и с головой нырнул в первую.

***

      Две недели пролетели, как в тумане. К этому моменту, Гэвин всё ещё не был уверен, как он себя чувствует.       С одной стороны, он доказал, что способен функционировать как детектив, и это подарило надежду. С другой — эмоции всё так и оставались в беспорядке.       Привыкнуть к жизни без Самюэля было трудно. Тяжело сказать, сложнее ли, чем жить с ним, но Гэвин лишь недавно начал осознавать проблемы, с которыми приходилось справляться почти целую декаду.       Тем не менее, даже не оглядываясь назад, он понимал, что сейчас далёк от пресловутого «всё в порядке». Одиночество пожирало всё время, он по-прежнему испытывал приступы агрессии и унижения, когда вспоминал, как всё закончилось. Он часто возвращался к тому пугающему моменту в лаунже с Камски: это всплывало в его кошмарах, принося с собой боль и разочарование, которые так мешали тогда контролировать себя.       Шок оставил свой след и Гэвину приходилось справляться с его последствиями сейчас. Справляться с обострённым восприятием комплексов, из-за обдумывания которых ночи становились бессонными и мрачными.       Это было грустное существование, правда, но он ничего не мог с собой поделать.       Зато рабочие часы стали гораздо более терпимыми, чем обычно. Настоящим спасением стали те пару минут ежедневного обмена бессмысленными насмешками с Тиной в комнате отдыха.       Этим он и планировал заняться сегодня, когда вошёл через стеклянные двери, разминая шею, которая стала раздражающе жёсткой после часов изучения материалов расследования. Быстрый осмотр помещения показал, что Тина и Крис уже заняли столик в самом конце и препирались из-за какого-то телевизионного шоу.       Несколько минут покритиковав главную парочку вместе с ними, Гэвин ушёл сделать себе кофе, а после вспомнил, что оставил кружку на письменном столе, и бегом вернулся, чтобы забрать её. В процессе он умудрился сбить на пол стопку папок, пришлось остановиться и подобрать их все. После он потратил время на приведение рабочего пространства в порядок, лишь затем вернулся к своему квесту с кофе.       По возвращении он застал полностью изменившуюся атмосферу. Гэвин нерешительно замялся в дверном проёме.       Тина и Крис были странно молчаливы, ни один не обратил внимания на Рида, даже несмотря на то, что он уставился прямо на них. В конце концов, Тина выпала из транса, как только он позвал. Её глаза расширились, когда она посмотрела на него.       — Гэвин, — загадочно произнесла она. Он проследил за её взглядом на возвышающийся слева на стене телевизор. Показывали какие-то новости, ничего важного Гэвин не заметил среди общих картинок, пока его внимание не привлёк красный заголовок в нижней части экрана.       Bridges Corp. обанкротилась после ошеломительной недели отказов.       Гэвин дважды перепроверил, потому что перехватило дыхание.       Bridges Corp. Это же в корпорации Бриджес… Это компания Самюэля.       Мысль о кофе была быстро забыта, Гэвин подвинулся вперёд, чтобы стать ближе к телевизору.       Ведущий гудел, периодически углубляясь в детали, о последних успехах компании, а затем перешёл к описанию, как они погрузились в кризис, начавшийся не более недели назад, и что с тех пор компания неуклонно теряет в стоимости акций со скоростью, которую экспертам сложно объяснить.       Затем на экране, совершенно неожиданно, возник неоново-голубой логотип «Киберлайф». Ведущий сообщил, что бизнес-гиганта подозревают как наиболее ответственного за положение дел в корпорации Бриджес из-за их резкого пересмотра своей стратегии касательного нишевого рынка и выдёргивания ценных инвесторов из сферы интересов компании.       Всё это ударило, как пощёчина по лицу. Гэвин мог только изумляться, узнавая на некоторых фотографиях офисное здание Самюэля и снимки складов компании. Рядом с ним Тина отодрала глаза от экрана и присмотрелась к его лицу в поисках реакции, но он застыл в ступоре.       В конце концов, новостной канал принялся рассказывать другую историю о борцах за права андроидов, а Тина неуверенно покачала головой.       — Эй, Гэв?       Он не отреагировал, когда она опустила руку ему на плечо и вновь мягко позвала по имени.       Вместо этого, он опустил голову в пол, нахмурился и, крутанувшись на пятках, оперативно покинул комнату. Он направился прямиком к рабочему месту, где практически слился со стулом и спрятался за терминалом.       Несколько минут спустя он со вздохом откинулся назад и разочарованно ущипнул себя за переносицу.       — Что за херня, — негромко шепнул он, чтобы никто другой не услышал.

***

      Гэвин не знал, что и думать. Да, конечно, он почувствовал самодовольство. Так и вышло, одному Богу известно, что так и вышло, потому что Гэвин Рид никогда не упускает возможность почувствовать самодовольство, но это была далеко не самая яркая эмоция, ворочающаяся в голове.       Было просто слишком много последствий.       Слова ведущего новостей эхом отдавались в его голове, мозг с трудом улавливал смысл сказанного. Корпорация Бриджес уничтожена.       Его самодовольная часть хотела злорадствовать, и улюлюкать, и молотить кулаками воздух. И всё же, думая об этом, он не мог не задаваться вопросом, насколько подозрительно всё это выглядит. Компания уничтожена так быстро. И из всех — именно компания Самюэля.       Конечно, едкий голос в голове подсказал, что не такой уж сокрушительный этот удар. Самюэль останется на плаву и, скорее всего, оправится от этого, Bridges Corp не единственный бизнес в его владении. Тем не менее, это именно то предприятие, к которому он был наиболее привязан: доказательством является тот факт, что Самюэль пришлёпнул своё имя на него.       У него были колоссальные планы на эту компанию, он страстно стремился к успеху, используя все свои связи и, в итоге, обратившись к самому Камски…       На этих мыслях Рид нахмурился.       Ему следует кое-что обсудить.       Повернувшись на краю кровати, где он сидел, Гэвин дотянулся до другой стороны и взял в руки телефон, терпеливо ожидающий на прикроватной тумбочке, как и всегда. Пальцы быстро нашли контакт Камски, и он отправил сообщение, прежде чем почувствовал себя глупо из-за вопроса, который собирался задать.       это ты сделал       Он неотрывно смотрел на неоново-белый свет несколько долгих секунд. Его уже мучило желание удалить текст, но он как-то подавил его в пользу жевания собственной губы.       И едва не прокусил её от неожиданности, когда телефон завибрировал в руке.       Сделал что?       Текст выглядел невинно. Гэвин стиснул зубы.       не прикидывайся дурачком говнюк ты знаешь что я имею в виду       Господи, Гэвин очень надеялся, что не он здесь тупой.       Возможно.       Образно говоря, если рассматривать это под таким углом.       Что, блять, это вообще значило, мысленно проворчал Гэвин.       ты используешь слишком много ёбаных слов       Ладно.       Да.       Я в ответе за «это».       Весь воздух выбило из лёгких Гэвина. Он читал и перечитывал слова, пока незнакомая тяжесть оседала внутри.       Написать получилось только после долгой паузы.       почему       Сердце готово было выломать рёбра и выпрыгнуть наружу. От предвкушения и напряжения у него тряслись руки, Гэвин почти уронил свой телефон, когда экран зажёгся снова.       Почему бы и нет.       Он пытался придумать, чем ответить, но Камски и здесь подхватил, радостно предоставив продолжение.       Какой смысл быть неприлично богатым, если нельзя немного повеселиться?       Гэвин удивлённо фыркнул. Он был ошарашен тем, что это на самом деле оказалось смешком.       Типичный засранец. Гэвин чувствовал, что должен был это как-то предугадать, но, опять же, он не ожидал от Камски такого уровня легкомыслия. Ещё больше разочаровывало то, что мужчина был прав: Рид уверен, что поступил бы так же, будь у него деньги.       Он довольно покачал головой, стараясь стереть с лица глупую улыбку.       В этом ему помогло следующее вспыхнувшее сообщение.       А ещё у тебя очаровательная улыбка.       Гэвин тупо уставился на слова, после скривился. Знакомое чувство раздражения запузырилось в животе.       когда я блин вообще тебе улыбался       Он стиснул зубы, ожидая, пока Камски закончит свой довольно длинный ответ.       Первый раз, когда я увидел тебя. — А? — Конечно, в то время улыбался ты не мне, а скорее для фотографии, которую позже твой бывший использовал как изображение в списке контактов.       Я мельком увидел, когда ты позвонил.       Ах да… Ну естественно. Это имеет смысл.       Самюэль всегда заботился об «обложке». Их отношения не были исключением. Гэвин с усмешкой вспомнил, как дотошно старался Самюэль, чтобы на публике они предстали в лучшем виде. Счастливая пара, идеальная в глазах других.       Тогда Гэвин грелся в многочисленных публичных проявлениях любви. Он прихорашивался каждый раз, когда Самюэль представлял его другим, гордость сквозила в голосе, пока тот обвивал руки вокруг талии Гэвина. Риду не приходило в голову проанализировать тот факт, что эта нежность заканчивалась, стоило им оказаться за закрытыми дверями. Или тот, что Самюэль всегда умел имитировать эмоции, вот настолько хорошим бизнесменом он был…       Гэвин неподвижно смотрел на телефон.       Солнце давно опустилось за горизонт, оставляя комнату в темноте. Спустя какое-то время его пальцы ожили и в чате появилось новое сообщение. Там было просто сказано:       он бросил трубку       Ответил Камски быстро.       Он это сделал.       я был в больнице в то время, практически истёк кровью до смерти от пулевого ранения       Сомнение. Он ничего не печатает следующие пару секунд.       Мне жаль это слышать.       ага мне тоже       Гэвин не знал, что заставило его написать всё это. Нелогично и глупо рассказывать всё это Камски. Он продолжал пялиться на экран, чувствуя, как всё растёт и растёт фрустрация, и голос в голове всё громче произносит «к черту это».       слушай придурок       Слова начали литься до того, как он остановил себя. Но к черту это, верно? Ему уже совершенно безразлично.       я не дерьмовый детектив я знаю что ты делаешь       Все эти ублюдки, считающие, что разгадали его.       опускаешь этого подонка чтобы на его фоне возвыситься самому       К черту их. К черту их всех.       я не поведусь на подобную хрень       К тому моменту, как последнее сообщение было отправлено, он чувствовал себя так, словно пробежал марафон. Сердце громко стучало в ушах, а дикое удовлетворение уютно осело в груди.       Хорошо было высказать всё это. Катарсис, который нужен был ему долгое время, ощущался искренне хорошо. Пусть он и не появился от избиения Самюэля.       Он устал от людей, пытающихся манипулировать им. Или думающих, что они это делают. Все эти богатые мудаки — абсолютно одинаковые.       Губы растянулись в ухмылке, когда он швырнул телефон на постель. О, как ему хотелось увидеть лицо Камски, пока тот читал его сообщения, подумал он, поднимая и вытягивая руки вверх над головой.       Возникла идея лечь спать пораньше, которая казалась довольно приятной. Весь тот эмоциональный негатив понемногу накатывал, и Рид хотел встать раньше на следующий день, чтобы начать работать над делом, которое близилось к раскрытию. Да, знатно взбесив Фаулера несколько недель назад, теперь предстояло его ублажать.       Он как раз собирался в ванную, чтобы помыться, а затем лечь спать, когда слабое гудение привлекло его внимание.       Гэвин замер и обернулся к кровати. Экран телефона светился.       Хах… забавно. Он не ожидал получить какой-либо ответ. Но, конечно, ублюдок мог попытаться сгладить ситуацию извинением. Рид наклонился и поднял девайс, сосредоточив всё внимание на уведомлении на заблокированном экране.       Прости, детектив, но я бы хотел кое-что прояснить…       Оп-па. Это звучало совсем не примирительно.       Он нерешительно разблокировал телефон, чтобы прочитать остаток сообщения.       Прости, детектив, но я бы хотел кое-что прояснить.       Я не в том положении, чтобы опускать людей ради того, чтобы возвыситься самому. Давно не был. Я также не в положении, где надо заботиться, как выглядит то, что я говорю, кому говорю или почему.       Имей в виду на будущее.       В голове Рида что-то зашипело и замерло.       На такое он не рассчитывал.       Глазами он прошёлся по тексту ещё раз и ещё, сердце забилось быстрее за рёбрами. Слова внаглую смотрели на него.       Знакомое чувство защекотало в районе позвоночника, он попытался придушить его. И даже так, он чувствовал, как тёплое ощущение подкрадывается к ушам. Гэвин поспешил заблокировать телефон и отбросить его экраном вниз.       Он только что не подумал, что это было горячо.       Нет.       Определённо нет.       Гэвин повторял это себе, отступая в ванную и закрывая за собой дверь.       К несчастью для него, чистка зубов не избавила от вкуса отрицания на языке. Всё, что ему оставалось, — приготовиться ко снам, которые он наверняка увидит этой ночью.