Шум грозы

      Поняв, что очнулась, аловолосая попыталась открыть глаза, но у нее ничего не получилось. Тело тоже не хотело слушаться, хотя девочка чувствовала, что все функционирует нормально. Кроме того посторонние голоса мешали думать, создавая шум. Девочка хотела прислушаться, но быстро устала и поняла, что это бесполезно. Кто-то что-то спрашивал, кто-то что-то отвечал, девочка не могла разобрать слов. Но она точно уверена, что находится в безопасности. Перед тем, как потерять сознание, девочка ясно увидела, как голова Господина слетела с плеч. Хела думала, что почувствует радость, и это так, но на самом деле, она была просто спокойна. Словно груз, что камнем лежал на плечах, просто исчез. Вспоминать и возвращаться к этому не хотелось. Все закончилось, и хорошо. Сейчас нужно подать знак, что она очнулась.       — Смотрите! Палец! Дернулся!       — Не ори!       — Но ведь… Ой! Улыбнулась!       А как тут не улыбнуться? Пусть это и неприятно, и сводит челюсть, но услышав такие родные голоса девочка не могла сдержать улыбку, даже в таком состоянии. Нужно что-то сказать?       — С-спас…       Это оказалось труднее, чем может показаться. Даже просто шевелить губами, было тяжело. Веки тоже были тяжелыми, словно склеены, но Хела все-таки смогла открыть глаза. Пусть и видно было плохо, но она точно различала трех людей, что склонились над ней. Гон, Леорио, Киллуа, как она рада!       — Молчи! Тебе нельзя говорить! — высокий силуэт склонился ниже. Это точно Леорио. — Горло разодрано так, что голосовые связки восстанавливались чуть ли не с нуля. Эх, это и наша вина, прости, но только так можно было снять колючую проволоку. Еще и эти крючки на шипах дурацкие! Отламывались постоянно! Я до сих пор не уверен, что все их достал!       Хела вновь улыбнулась. Ей, оказывается, нравится слушать ворчание этого любителя круглых маленьких очков. Но, стоит признать, что прикосновения к ее руке успокаивают намного сильнее. Девочка не видела кто прикасается к ней, но была безумно благодарна за это. Такое простое действие приносит ей невероятное тепло и уверенность, что все позади.       — Как много времени уйдет на полное восстановление, Леорио? — Спросил Киллуа. Как же Хела соскучилась!       — Сложно сказать. Мы забрали ее пятого, а уже восьмое… За это время зажили все внутренние и наружные повреждения, хотя следы все равно останутся. Но, меня больше интересуют последствия.       — О чем ты?       Да, Хеле тоже это интересно. Она даже немного повернула голову в сторону говорившего. Зрение постепенно возвращалось, и она даже смогла рассмотреть друзей. Они были бледными, уставшими, но явно счастливыми.       — Киллуа, ты говорил, что тот урод любил ставить разного рода эксперименты? В общем, я подозреваю, что он успел еще что-то сделать.       — О чем ты? Это опасно?       — Не знаю! Я еще даже не доктор! И тем более не злобный гений!!! Просто могу утверждать, что эта скотина что-то сделала с нашей Хелой!!! — Леорио опять начал кричать, из-за чего девочка поморщилась. — Теперь ее кровь не красная, а черная.       — Черная? Как чернила осьминога?       Гон получил от Киллуа по голове, за подобные сравнения. Хотя, стоит признать, это здорово подняло всем настроение.       — Да, Гон, черная. А еще горячая как кипяток. Я даже ошпарился! Вот! Ожог так и не зажил!!! Ну, и еще по мелочи, там… Немного легкие сместились, печень.       Действительно, это все не важно… Значит, сейчас восьмое сентября? А ребята уже встретили Курапику? А что с игрой? Они ее купили? Аукцион? Как все прошло? Нужно спросить, но сказать хоть что-то сложно. Девочка от волнения сильнее сжала руку, которая ее держала.       — М? В чем дело?       Значит, это Киллуа ее держит? Пожалуйста, пусть он поймет ее взгляд! Но, мальчик лишь наклонился поближе, и еще крепче сжал ее руку. Хела увидела, что его глаза были немного красными, а лицо слишком бледным. Остальные о чем-то переговаривались, а девочка тихо-тихо шептала голубоглазому:       — Спас… Спас-ссиб. О.       Бледное ушко покраснело, а Хела с удивлением отметила, что у парня на шее есть крошечная родинка.       — Угу. Ты как?       Киллуа выглядел очень уставшим, словно не спал слишком долго.       — Хор-р. Кха! Хор-шо.       — Тц. Молчи лучше.       Но девочка покачала головой, и вопросительно глянула на Гона. Ну, давай. Ты то должен понять.       — Ой! Точно! — парень хлопнул в ладоши. — Ты же не знаешь, что с нами приключилось! Ну, началось все первого сентября! Ты тогда не пришла, и мы начали волноваться. Вообще, стоило сразу кинуться тебя искать, но мы решили немного подождать, а потом сразу встретили Леорио и решили заработать денег для аукциона…       Слушая рассказ Гона девочка не могла поверить в то, что все это правда. Геней Редан?! Гон заложил лицензию?! Они действительно влезли в разборки мафии? Им предложили вступить в ряды Пауков? И Хисока здесь засветился? Предсказания будущего? Кража? А способность Курапики? Это же такие жесткие условия! И он сам уехал вчера? А охота за сокровищами? И этот Куроро? И много-много другого? И это все за каких-то четыре дня?! В голове не укладывается! Кроме того, они не забыли и о Хеле, постоянно ища информацию. Но, найти человека, о котором никто не знает, и которого держат взаперти, довольно проблематично. Повезло, что ей дали ответить на звонок. Благодаря этому ребята отследили местоположение мобильного телефона.       — О том, что ты делала в борделе, мы с тобой потом поговорим, — мрачно пообещал Киллуа.       Затем ребята просто поговорили с работниками подпольного аукциона, в частности с Хозяйкой. Ну, как поговорили? Беседу вел Киллуа, за закрытыми дверями. Но зато они узнали кому продали девочку, и Золдик, по описанию, понял о ком идет речь.       — Он тогда так разозлился! Так разозлился! Мне даже не по себе стало… Бр-р-р-р! — Гон дернулся, а Киллуа сжал руку еще крепче и покраснел.       — Прекрати меня смущать!       А дальше дело было за малым – выйти на след, и убить “сумашедшего сукиного сына”, как его окрестил Леорио.       — Мы не смогли купить “Остров жадности", но нам это и не надо. Послезавтра будет проходить что-то вроде отбора, организованного мистером Баттерой, который купил все копии игры. Если наш нэн удовлетворит проверяющих, то мы попадем в игру. Поэтому мы хотим развить наши силы, и получить особые способности. И утереть нос тому противному мужику!!! Мы покажем ему!!!       Хела хотела что-то сказать, но в комнату вошел мужчина с густыми бровями, и носом с горбинкой. Он вел себя довольно свободно. О, Гон рассказывал об этом человеке. Это он помогал им заработать, продавая вещи на аукционе. Зепаиру-сан? Верно?       — Йо, Гон! Вот! Как о обещал, я превратил твои восемьдесят миллионов в сто.       Ребята сразу принялись радоваться, ведь это значит, что теперь Гон может выкупить свою Лицензию охотника.       — О, а это, как я понимаю, ваша пропавшая подруга? Ну, надеюсь, что теперь вы сможете расслабиться, а то кидались на всех, особенно ты, — мужчина указал пальцем на вновь покрасневшего Золдика. — Серьезно, ты видел себя? Как с цепи сорвался. Та продавщица чуть с ума не сошла.       Девочка не понимала о чем речь. И почему Леорио с Гоном так заливисто смеются? Она тоже хочет знать. Но все замолкли, под недобрым взглядом голубоглазого.       Леорио ушел ближе к вечеру, удивляясь тому, что Хела уже может говорить, пусть тихо, и немного хрипло. Он сказал, что уже к завтрашнему вечеру, аловолосая полностью придет в себя. Гон тоже ушел в свою комнату, радуясь, что девочка тоже сможет поиграть с ними в “Остров жадности”. Кажется, слова Леорио о том, что ей нужен более длительный отдых, мальчик пропустил мимо своих торчащих ушей. Комната, в которой они собирались, принадлежала Киллуа, и девочка пока не может ее покидать.       — Значит я занимаю твою, кха, кровать?       С того самого момента как ушел Гон, Киллуа не прекращая смотрел на Хелу. Это немного сбивает с толка, и заставляет чувствовать себя неловко. Его взгляд метался по телу, подмечая каждую деталь.       — Кровать?       Зря спросила. Киллуа так сильно сжал край столешницы, что просто отломал его. Хела сглотнула.       — Эм… Прости. Я… Я могу лечь на, кха, полу.       — Полу? Полу…       Мальчик сорвался с места и навис над Хелой, которая уже села на кровати, собираясь слезть с нее на пол. Он тяжело дышал, его руки немного дрожали, а глаза метали молнии. И это не метафора, от него действительно исходили серебристые разряды молний. Она сделала что-то не так? Он злится. На нее? А на кого же еще? Разумеется на нее.       — Прости.       — Дура!!!       Хела ждала удара, криков, обвинений, но никак не объятий. Резких, сильных, и таких теплых. Мальчик просто сомкнул руки за ее спиной, а Хела уже знала, что это самый лучший день в ее жизни. Она недолго думала, и обняла друга в ответ. Слезы сами потекли из глаз, пачкая черными пятнами футболку парня. Девочка почувствовала, что Леорио был прав, и теперь ее кровь горячая, как кипяток, но… Пусть это прозвучит ужасно, но она знает, что Киллуа это вытерпет.       Сколько они так сидели? Кто знает. Но Киллуа пахнет грозой, кровью, и шоколадом. У него очень мягкие волосы, и он любит, когда их перебирают. Еще парень умеет заплетать красивые маленькие косички, и подолгу засматривается на то, как кроваво-алые пряди скользят между пальцами. И… Он очень тихо плачет.       — Я чуть с ума не сошел, — шептал смущенный парень в красное ушко. — Мне было так страшно, страшно, когда понял, что с тобой произошло. А когда увидел тебя на том складе, и услышал твой крик, то… Пожалуйста, не делай так больше. Не исчезай. Я же… Я… Не умею я такое говорить!!! И я не могу понять, почему, но для меня это кажется самым важным. Я просто обязан знать, что с тобой все хорошо. Твой крик, это самое ужасное, и страшное, что я слышал. Я хочу, очень хочу, чтобы ты только смеялась. Обещаешь? Обещай! Я ведь не смогу жить, если с тобой хоть что-нибудь случится. Не смогу простить себе, если допущу еще хоть один твой крик боли.       — Но… У тебя ведь есть Гон, семья, и осталь…       — Это другое!!!       Мальчик обхватил лицо Хелы руками, и заставил ее посмотреть в его опухшие, красные от слез глаза.       — Другое! Слышишь! Гон, это… Это Гон! И Леорио, и Курапика и семья, это все они! Они! А ты- это ты! Хела! Я… Я ведь… Ты же самая… Ты мне нравишься!       Что?       Нет.       Да?       Не-е-ет?       Или…       Она ведь ослышалась? Это ведь. Стоп, что? Пф-ф-ф! Это шутка? Да? Скажите, что это шутка! Ну не может же она нравиться ему! Разве может такой сильный, умный, верный, веселый парень сказать нечто столь прекрасное такой как…. Как она? Да? Верно? Он еще и очень красивый. А Хела? Ну что Хела? Явно не красавица, и не самая умная. В голове творится непонятно что, и у нее печень немного сместилась! И легкие!!! Да и вообще! И вообще, нельзя же так сильно краснеть! Ни Хеле, ни Киллуа! Да ответь уже хоть что-то!       — Я… Я… Ты мне тоже…       Девочка зажмурилась так сильно, как только смогла. Сердце забилось где-то в горле, а легкие начали гореть огнем. И зачем она это сказала?! Зачем?! Дура! Дура! Дура!       Ой!       Легкий, точно сказочный, поцелуй опалил ее щеку. Горячее дыхание, мягкие губы, одно легкое прикосновение, и миллионы мурашек, что пробежались по всему телу. А еще ярчайший фейерверк, что огненными цветами распустился в голове. Это сон? Рай? Ад? Да без разницы!!! Девочка открыла глаза, посмотрела на Киллуа, который был полон решимости, и улыбнулась так ярко и искренне, как никогда прежде.       Мальчик тоже улыбнулся, и Хела может с абсолютной точностью сказать, что именно сейчас, в это самое мгновение она счастлива. Аловолосая и не заметила, как Золдик переплел их пальцы, но ей это определенно нравится. Этой рукой он вырывал сердца? Почему она об этом подумала? И почему мысли об этом так греют душу? Не важно, им хорошо, и это главное.       — Спасибо, Киллуа, за все.       — Угу. И, можно просто Килл. И прекрати меня смущать!!!       — Килл.       И он снова ее поцеловал. Мягко, тепло, и так приятно. Девочка не сдержалась, и обняла дру… эм, парня? Обняла его, уткнувшись в шею, и тоже легонько поцеловала. Киллуа вздрогнул, по нему пробежал целый табун мурашек, и он обнял Хелу в ответ.       Они так и уснули - обнявшись, и обмениваясь легкими, невинными поцелуями.