Прежде чем я признаюсь тебе

      Погода выдалась ветряная, позволяющая сполна потренироваться на Небесной магии. Акира сидела посреди поляны в отдалении города, сложив ноги в позе лотоса, и с закрытыми глазами сосредотачивалась на шелесте деревьев вокруг, чтобы в определенный момент заставить ветер изменить направление. По всему телу ощущалась приятная магическая дрожь, какая уже проявлялась при лечении Люси, и это придавало больше сил.       Для полного восстановления требуются тренировки, повышающие выносливость и прочие факторы, и потому после праздника Сакуры девушка решила полностью уйти в эти тренировки, отправив Громовержцев на задание одних. В конце концов, этим троим следовало обсудить некоторые разногласия, возникшие из-за неожиданных новостей о Громовом волшебнике, помогшем одному городу с ворами магической энергии. Об этом не узнали бы даже, если бы спустя два дня после праздника не заявился житель того города с наградой в сто тысяч драгоценных.       Вздохнув, Акира чуть дернула плечами, и в этот же момент ветер с завыванием поменял направление, устремившись куда-то вверх. Лаксус просто поселился в городе на пару дней, чтобы передохнуть, а в итоге победил темную гильдию, когда те захотели попытать счастье с магией молний. Вполне в его репертуаре, только вот передача награды в гильдию отваливалась от привычной картины. Именно это Громовержцев и рассорило, поскольку Фрид вновь начал ворковать о прошлом командире, а Бикслоу и Эвергрин приняли позицию, что Дреяр все равно несколько драгоценных в карман засунул, ибо жить же на что-то надо в изгнании.       Почему-то мысли о Лаксусе, который и стал причиной тренировки, не раздражали и не выводили на эмоции. Она все еще злилась на него за все плохое, сделанное в течение трех проведенных вместе лет, но большая часть души теперь волновалась о волшебнике. Ветер тем временем снова сменился, пролетая только по траве едва ощутимым потоком. И вдруг этот поток закружился вокруг волшебницы, будто стараясь скрыть. Спиной она чувствовала знакомый наблюдающий взгляд.       Мистган, должно быть, только возвращается в гильдию, решив пройти через лес, и вряд ли ожидал встретить сестру неизвестно где. Однако, ее действия с первых движений стали понятны, и захотелось понаблюдать, узнать, в чем Акира преуспела за те месяцы, что они по-нормальному не общались. В такие моменты на душе было тяжело, вспоминалось трудное детство. — Я обязана знать, почему ты похож на Джерара, — даже не повернувшись, произносит Акира и открывает глаза, отпустив магию и позволив ветру следовать своему пути.       Парень мягко прошел к ней, почти не создавая шума, и остановился в нескольких шагах, скидывая маску, посохи и плащ. Метка на глазу стала будто ярче в своем кровавом цвете. Без весь этой скрытной одежды он выглядит куда лучше и даже моложе, несмотря на сходство с Фернандесом. Не почувствовав больше никаких движений, аловолосая обернулась с непонимающим взглядом и вскинула бровь, когда брат, не меняя собственно ничего в своем положении, каким-то образом дал понять, что хочет подраться. — И что это значит? — поднявшись и потянувшись, спрашивает волшебница, — Помочь потренироваться решил? — Ты же хочешь узнать правду, — спокойно отвечает и в то же мгновение оказывается позади, жестом рук заставляя Акиру полететь вперед, — Одолеешь — отвечу на все вопросы.       Вот это он скрытный, конечно. Готов побить дорогого человека ради возможности не отвечать. Акира успевает остановиться перед тем, как повалиться на землю, и негодующе хмурится, моментально разжигаясь молниями вокруг. Она быстро развернулась, сколдовала косу с огненным и громовым концами и бросилась вперед, намереваясь ударить прямо в грудь. Тут же вспомнилось гадание Каны о предательстве дорого человека, и непонятно, почему сейчас под это описание вдруг так четко подошел синеволосый волшебник, который никогда не делал ничего плохого гильдии и товарищам. Мистган ловко увернулся и неожиданно звонко рассмеялся. — До первого упавшего, Аки.       Разбираясь, с какой стороны лучшего ударить, девушка так крепко задумалась, что не заметила, как стала окружена магическими посохами. Это заклинание Акира знала по некоторым совместным заданиям, а потому, не позволяя магии сконцентрироваться кругами над головой, хватает посох сна и, выпрыгнув из окружения, направляет его прямо на Мистгана, решив сыграть элемент неожиданности, поскольку, когда парень увернулся от посоха, он сам не заметил косу и получил громовой разряд в бок.       Удар недалеко откинул и даже перевернул, но Хвостатый сумел устоять на ногах. В его глазах читались непонятное веселье и наслаждение от происходящего, будто побиться с сестрой всегда была в приоритете. Акира выпрямилась, огляделась и развеяла магию. — Полюшка сказала, мне надо тренировать выносливость и физическую силу.       Мистган согласно кивнул и подошел чуть ближе, приняв боевую стойку. Акира же осталась на месте, снова нахмурилась и покачала головой, подумав о чем-то неприятном. Поведение юноши было странным. В одно мгновение она ринулась вперед, ударяя ногой по уже получившему порцию молний боку, и в этот же момент Мист перехватил ногу и начал раскручиваться, собираясь кинуть девушку куда подальше.       Зря о таком предположила, но, не желая улететь, аловолосая закинула вторую ногу и резко подскочила, оказавшись удерживаемой над землей. После, воспользовавшись замешательством, спрыгнула и спокойно толкнула в грудь, поваливая на землю. Взгляд Мистгана изменился на пропитанный страхом и желанием исчезнуть, как можно скорее, чтобы не отвечать за свое обещание, а тогда Акира уселась ему на грудь, приложив зачем-то сколдованный кинжал к шее. — А теперь отвечай. Злиться не буду. — Ты так думаешь, — приподняв подбородок, чтобы лезвие еще не впивалось в подбородок, сообщает синеволосый, — Может, уберешь? И вообще слезешь.       Она убирает кинжал и склоняется, уперевшись на руки по обе стороны от его головы. Мелькает мысль, что если бы такое происходило с Лаксусом или еще каким-нибудь красивым мальчиком, давно бы уже поднялась и сбежала. — Какого черта ты похож на Джерара? — Потому что, я… — парень нервно сглатывает, осознав свою ситуацию, — я и есть Джерар. Из другого мира.       Неожиданные новости. Джерар из другого мира. Акира откидывается и складывает руки на груди, не собираясь слезать и позволить парню сбежать, отделавшись одним ответом. Язык же не поворачивается назвать этого человека — Джераром. Мистган и все тут, никакого другого имени. И все же получается, что он уже дважды врал в самом детстве девушки, сказав, что перепутал имена. И позволял жить с этой ложью как им двоим, так и всей гильдии. Мистган же тяжело вздыхает и зажмуривается, решаясь на что-то. — Мой мир — Эдолас. Он противоположность Земли, потому, если кто-то из наших там окажется, вполне вероятно найдет свою измененную характером и, может, внешностью копию. Меня выкинуло на Землю восемь лет назад, спустя год я нашел тебя, и ты мне напомнила одну девочку из моего мира. Я назвался настоящим именем, совершенно ничего не зная о вашем мире, и уже потом, осознав ошибку, сказал про Мистгана.       Все хуже и хуже. Акира наконец слезает с парня и садится рядом, поджав к груди колени и обхватив их руками. Все это время она жила с человеком, в котором в детстве видела сильный авторитет, а сейчас выясняется, что большая часть прожитой вместе жизни — ложь, прикрытая иллюзией. Мистган резко садится и хватается одной рукой за голову, но уже не намереваясь исчезнуть в привычном тумане. — Если помнишь, я оставил тебя и Венди в Кошкином Доме, потому что почувствовал опасность. Это было связано с Эдоласом — мой отец желал забрать всю земную магию в свой мир, потому что там колдовать направо и налево невозможно. Я решил закрыть все порталы, чтобы не позволить случиться краже.       Акира стирает незаметно когда появившиеся слезы и поворачивает голову к парню. Она хотела узнать, что же произошло в детстве на самом деле, но никогда бы даже не предположила, что все будет так запутано. В груди нарастала буря эмоций, с которой почти невозможно было справиться. — Тогда что случилось со мной? — спрашивает, уже боясь услышать ответ. На самом деле, она ничего не помнит с семьдесят шестого, когда очнулась под завалами какого-то дома какой-то деревни, и целый год бродила без цели. Мистган был первым человеком, кто захотел помочь по-настоящему, а не привычным «Пройдет». — Я не знаю, — обреченно отвечают, — По твоим рассказам могу предположить, что на деревню напали охотники на детей из Райской башни, ведь в тот же год и Эрза была отправлена, так? Я честно пытался разобраться с твоей амнезией и помочь, но ничего действительно подходящего не нашел.       Девушка вдруг бросается вперед и крепко обнимает Мистгана, утыкаясь заплаканным лицом в плечо. Волшебник неуверенно обнимает ее в ответ, не до конца веря, что после услышанного его не послали куда подальше. И все же в голове крутится одна идея, как помочь Акире вспомнить детство и родных, и с этой идеей надо как можно скорее отыскать ту разрушенную деревню, мимо которой они уже однажды проходили после знакомства вместе с Венди. — Какую девочку я тебе напомнила? — шепотом спрашивает Акира, жив пальцами ткань. Мистган как-то по-особому нежно улыбается, вспоминая ребенка. — Мою сестру. Она очень похожа на меня, не считая глаз. Они у вас одинаковые. Я оставил ее один на один с отцом, потому не смог и не захотел оставить еще и тебя.

***

      Акире необходимо было побыть одной несколько дней и обдумать все недавно услышанное от Мистгана. Потому девушка наведалась в гильдию незадолго до закрытия и поинтересовалась у Миры наличием какого-нибудь задания неподалеку от города, чтобы можно было уехать уже сегодня вечером и не возвращаться несколько дней. Вопреки своим же убеждениям, что надо тренироваться, находиться в пределах Магнолии было почему-то очень невыносимо.       После принятия задания, Акира подловила Венди и вместе с ней направилась домой, по пути объяснив ситуацию, умолчав о некоторых моментах. Чарли задумчиво шла следом, привычно сложив лапки на груди, и Венди рассказала, что Хэппи весь день не отставал от кошечки и предлагал то прогуляться, то рыбку, причем сырую. Девушка не смогла сдержать хохота от осознания, что теперь в Хвосте Феи находятся двое до безумия влюбленных волшебников, избранникам которых очень не повезло. — А надолго ты? — спрашивает Венди, когда Хвостатые заходят в дом и разуваются. Акира сразу же направилась в свою спальню на поиски рюкзака и сменной одежды. Поезда уже не ходят, но молнии-то остались при ней. — Пару дней, — кричит из комнаты аловолосая, уже закидывая в рюкзак одежду, — Еда в холодильнике есть, в случае чего ребята помогут.       Акира резко остановилась, сняв футболку, и уставилась на свое отражение в зеркале. На животе слева красовался длинный шрам, оставленный Лаксусом. Пусть Полюшка и предупреждала о таком, девушка еще не до конца привыкла к метке. Эвергрин говорила, что женское тело обязательно должно быть чистым, без шрамов и синяков, но в то же время Грей и Нацу пожимали плечами и говорили, что все полученное в боях — часть прожитых воспоминаний, и избавиться от этого будет неправильно.       Она касается шрама левой рукой, проходясь по немного шершавой коже. Если не считать синяков и царапин, это был первый настоящий шрам за все прошедшие миссии. Венди неожиданно оказалась рядом и смотрела в зеркальное отражение шрама, недовольно нахмурившись. О наличии таких повреждений девочка не задумывалась. — Я могу убрать, если хочешь. Лечебные заклинания и это подразумевают. — Нет, — качает головой и надевает свитер. Ночи стали холоднее, — Это всего лишь полоска, Венди. От нее я не умру.       «Теперь не умру». Девушка кидает в рюкзак снятую футболку и застегивает молнию. Волноваться не о чем. Акира треплет по волосам Венди, все еще удивляясь, какой взрослой она стала за семь лет, и требует пообещать, что разносить дом в отсутствии хозяйки никто не будет, а после вешает рюкзак на плечо и исчезает в молниях, быстро переносясь в нужный город. Жизнь на улицах кипит, какие-то зазывалы предлагают отведать новую кухню в недавно открывшемся ресторанчике, но аловолосая отправляется на поиски гостиницы, чтобы с утра пораньше навестить заказчика.       Слова Мистгана из головы выходить не желают.