Прежде чем я признаюсь тебе

      Черта города Текка. Хвост Феи застигнут врасплох Династией Черепа и Дьяволами, которые успели сговориться. Венди тратит последние силы, поддерживая усиления для друзей, чья магия не связана с драконьей. Локи, будучи Звездным Духом, все равно окрасил свой неизменный костюм кровью. Дьяволы, те, кто считают себя сверхдраконами пятого поколения, оказывают сильное негативное влияние на Убийц Драконов. Какая-то девчонка с маниакальным лицом требует не трогать миленького блондина из Хвостатых, потому что он ей приглянулся.       Нацу не успевает подняться на ноги после сильного удара, и вражеская магическая волна сносит Люси. Гилдартс за все время смог уложить только одного слабака из Династии. Дьяволы же будто и не сражаются вовсе, оставаясь спокойными и почти нетронутыми. Только прическа у той девицы, что требует себе Лаксуса, чуть растрепалась.       Венди теряет сознание, и Акира бросается на ее защиту, не чувствуя, что ребра сломаны. В этот же момент перед ней появляется другая ведьма из Дьяволов и будто останавливает время: подобное творила подружка Брандиш из Арболеса, но та магия знакомая, ее можно разбить, а эта — совсем другая. Останавливается будто не просто время, падение листьев и колыхание одежды, а сами атомы внутри тела. Незнакомки не было на поле битвы, и ее появление слишком неожиданно, чтобы увернуться от удара.       Последнее, что видит Акира, — склонившуюся девушку по имени Кирия, что во всю баловалась с Лаксусом, над телом бессознательной Венди. И в руке у нее острый клинок. — ВЕНДИ!       Она приходит в сознание в каком-то темном помещении с проблесками света на потолке, крича в страхе за маленькую подругу. На грудь навалено что-то тяжелое и давящее с такой силой, что дышать почти невозможно. Голова едва ли не раскалывается от боли: ощущение, что девушку кто-то здорово приложил о что-то, почти пробив затылок. Когда Акира старается выползти из-под завала, непонятно как там оказавшись, и ничего не получается, как и воспользоваться магией — накатывает истерика.       Дреяр не может выбраться. Она истощена магически и физически. И вряд ли на помощь кто-то придет.       Венди, наверное, уже мертва. За то время, что Акира могла быть в небытии, все ребята могли умереть. С трудом девушка поднимает левую руку и старается разглядеть метки.       Меток нет. Даже белой и черной, символизирующих Стинга и Роуга, не обнаруживается. Возможно, это связано с отсутствием сил. Не мог же новый темный Союз так быстро уничтожить Ишгар?.. Светлый и Темный драконы не могли так быстро пасть. Но если да, то сколько она здесь пролежала?       Во рту сухо и при каждой попытке сглотнуть горло дерет. Если она пролежала хотя бы неделю, то ей недолго осталось здесь лежать. Надо выбираться. Но как?       Неизвестно, сколько Акира лежит под завалом с придавленным низом, но глаза окончательно привыкают к темноте. Девушка узнает шкаф, в котором ее когда-то спрятал Джерар, и даже замечает почти скрытую от глаз зону зимних заготовок в виде потрескавшихся и лопнувших банок. Волшебница оказалась в подвале дома детства.       В голове вспыхивают воспоминания, как она, будучи маленькой девочкой, тоже вот так очнулась под завалом, тоже была придавлена, но смогла выбраться. Тогда по всей деревне стоял запах крови и мертвых тел убитых за детей родителей. Взгляд скользит дальше в попытке понять, как можно все-таки выбраться — ведь у маленькой Акиры получилось, у взрослой уж точно должно — и кровь в теле мгновенно холодеет.       А затем на адреналине от увиденного Акира умудряется сдвинуть тяжелую потолочную балку вперемешку с пару глыбами камня и с трудом поднимается по полуразваленной лестнице на первый этаж. Там ее встречает теплое солнце, проникающее сквозь разломы в стенах и потолке. К горлу подступает тошнота, и Акиру выворачивает почти рядом с проходом на кухню.       Она, мать вашу, видела кости ребенка, лежащие рядом со шкафом. Дважды два складываться не желает, Фернандес устремляется на свежий воздух подальше от захоронения ребенка, когда приступ утихает.       На воздухе легче становится едва ли. Акиру магнитом тянет в сторону кладбища надежда, что на семейном надгробии одно из трех имен все так же перечеркнуто, как было все время после возвращения Джерара. Развалины деревни выглядят так же, как в тот день, когда Акира в первый раз за долгое время оказалась здесь в поисках собственной правды.       Возле надгробия Акира встречает Касуми, тихо сидящую на коленях перед могилами. Это странно, потому что Касуми никогда не была здесь по своей воли, да и в принципе существовала только в своей деревне в хоть каком-то телесном обличии: всего раз она выбралась за границы, когда на вручении награды Люси решила посмотреть на своего младшего брата.       Касуми сидит напротив третьей могилы. Она единственная ухоженная среди прочих, даже цветы живые растут. Акира боится смотреть выше, на табличку, но с надеждой побеждает страх.       Акира Фернандес, х767 —??? — Касуми? — шепчет девушка, боясь в то же время привлекать внимание. — Ох, — Драгнил вздрагивает и оборачивается, — Я тебя не заметила. Думала, вылезешь из своей могилы, как обычно любят восставшие мертвецы.       Касуми нервно поводит плечами и взглядом предлагает сесть. Сидеть напротив собственной могилы кажется иррациональным решением, но другого выхода нет. Акира садится, поджимая под себя колени, и старается смотреть куда угодно, только не на свою могилу. Почему-то рядом с этим местом головная боль почти прошла, а вот физические и магические силы так и остаются на полном нуле: адреналин опустошил до дна, как обычно и бывает. — Я видела свое тело в подвале дома, — тихо говорит Акира, — Там моя могила, оттуда и пришла. Это… — …лишь дань. Согласна, — кивает Касуми, нисколько не удивленная тому, что носительница ее магии снова умерла. Для Хвостатых это нормальное явление: Нацу трижды, кажется, оказывался на том свете.       Еще тысяча вопросов появляется. Как она может здесь находиться, если мертва? Почему ее тело оказалось в подвале? Почему то тело — детское? Она теперь, как Касуми, бесплотный эфирный дух? Или другое? Почему Джерар не написал дату смерти? — Акира Фернандес погибла под завалом своего родного дома после того, как на деревню напали охотники на рабов для Райской башни, — спокойным голосом отвечает Касуми, вновь устремив взгляд на могилу. Акиру же, сидящую рядом, пробивает озноб. Что?.. — Джерар Фернандес, узнав правду, устроил могилы для членов своей семьи, но пожелал не писать конечные даты. По правде говоря, он просто не знает, когда именно ты умерла. — Но ты знаешь, — найдя точку для взгляда в виде профиля волшебницы, говорит Акира, — Ты знаешь все. Расскажи.       Касуми молчит продолжительное время. Акира за это время замечает проблеск в земле могилы и, переборов дрожь, раскапывает собственный медальон, точно такой же, какой сейчас висит у нее на шее. Но этот медальон, найденный в могильной земле, падает обратно сквозь ставшие прозрачными и бесплотными пальцы. Ощущение, которое описывал Локи, когда рассказывал о своих последних днях перед тем, как Люси смогла вернуть его на Звездное Небо. — Акира, ты должна понимать, что каждый человек, каждое его действие, все в этом мире взаимосвязано между собой. Взмах крыла бабочки на одном конце света устраивает ураган на другом. Если из этой беспрерывной цепочки убрать, как кажется, совершенно незначительную вещь, вроде отказа от уборки комнаты, все может пойти насмарку. — К чему ты клонишь?       Касуми тяжело вздыхает и поворачивается к девушке. В ее взгляде читается одна лишь тупая боль, сдавливающая сердце каждую секунду. — К тому, что ты — та деталь, от исчезновения которой все рушится. — Я не центр Вселенной, Касуми. — Каждый ее центр, Акира.       Волшебница резко хватает девушку за руки, крепко сжимая, но вовремя приходит в себя и ослабляет хватку. Фернандес чувствует, что Драгнил тоже дрожит, и ей кажется, что эта дрожь поселилась в бесплотном теле давно и никогда не прекращается. — Мы в мире, где Хвост Феи — сильнейшая темная гильдия Империи Арболес, а миром правит Король Зереф. Маленькая Акира сумела прожить неделю, прежде чем умерла, так и не став центром. У тебя есть семь дней на то, чтобы найти способ вернуться к себе, иначе Вселенная избавится от тебя, как от инородного предмета. Прошу, помоги изменить этот мир. Мой брат не должен был победить.       Акире кажется, что ее все же приложили головой о землю с большой высоты. И больно лишь от того, что она все еще жива от этого падения.