Хочу ли я спастись?

      Утро может быть добрым! Сегодня – в этот прекрасный день – мы с Сану узнаем пол нашего ребёнка. Мне так не терпелось это сделать, что я не смог заснуть ночью и все время думал. Мы даже не обсуждали кого хотим, какое имя дадим ребёнку, но у нас ещё много времени впереди. Ещё успеем. Все утро я чувствовал лёгкое волнение и предвкушение перед визитом к врачу. Однако Сану было то ли все равно, то ли он просто хорошо скрывает свои чувства. - Сану, а ты хочешь девочку или мальчика? – спросил я, когда мы ехали в машине Но он промолчал, словно не услышал меня. Что сейчас творилось в его голове? От чего он так сильно погружен в свои мысли? Благо, хоть за дорогой следит. Я глубоко вздохнул и решил смотреть на пейзажи за окном, но они ещё сильнее погружали меня в мои глубокие мысли.       Настроение Сану все ещё было странным. Он не только не слушал меня, он вообще ничего вокруг не слышал. Однако, когда мы зашли в здание больницы, он сразу стал тем милым и позитивным парнем, каким представлялся всегда в обществе. Его подобное поведение не может не раздражать. Он показушно взял меня за руку и повёл в кабинет УЗИ, будто имел вообще представление, где он находится - Сану, нам на 5 этаж – невинно произнёс я - Я в курсе – он сжал мою ладонь, от чего я машинально зашипел Откуда ему знать это? Зачем он врет, не понимаю. Я начал злиться на него. - Откуда тебе знать, ты же ни разу не ходил со мной – пробубнил я - Что ты сказал? - Ничего – я скрыл подбородок в горлышко водолазки и сел на скамью, ожидая своей очереди. Сану сел рядом. Долго ждать не пришлось и нас пригласили в кабинет. - Итак, - начал доктор – Плод развивается, никаких отклонений не наблюдается, все хорошо - Доктор, - начал я – Мы хотим узнать пол нашего ребёнка – я кинул взгляд на Сану и увидел заинтересованность в его глазах. - Сейчас посмотрим, - он начал сильнее давить на живот и что-то бурчать под нос – Ну что, папочки, поздравляю! У вас будет девочка! – на глазах навернулись слезы и улыбка заиграла на моем лице, однако в глазах Сану появилось толика разочарования. Сказать, что меня это расстроило, ничего не сказать.       Обратно домой мы ехали молча. Он ничего не говорил и, видимо, не планировал. Мне стало ещё тоскливее, чем по дороге туда. Настроение – высказать ему все, но я понимал, что ничем хорошим это не кончится. Поэтому все эти слова я прокрутил в голове и благополучно забыл. Когда же я вышел из своих размышлений, понял, что мы приехали домой и просто стоим на месте. - Девочка? – этот вопрос застал меня в расплох – Почему это чёртова девочка? Он взял меня за волосы и потянул назад - Ты плохо старался, Бум – я не особо понимал смысла его слов – Я даже не знаю, какое наказание тебе придумать за эту оплошность Я даже не успел осмыслить его слова, как он одним рывком ударил меня о бардачок машины. Из носа начала течь кровь и я попытался вытереть её руками, но Сану с новой силой начал бить меня о машину. - Сам будешь её воспитывать, - сказал Сану, когда оттянул меня ближе к себе – Я не потерплю ещё одной шлюхи в моем доме. Он вышел из машины, громко хлопнув дверью. Мне ничего не оставалось как начать плакать. Опять он говорит эти гадости, однако теперь в его словах не было такой уверенности. Скорее всего, он просто пытался выпустить на мне пар или что-то вроде того. Но это не успокаивало, а наоборот, заставляло плакать ещё сильнее. Через время я зашёл в дом, не мог же я вечно сидеть и рыдать в машине, переодевшись, я лёг на кровать и моментально уснул. Как я и говорил, его слова – это очередной срыв на мне ни за что. Весь следующий день он ходил как ни в чем не бывало и даже иногда дарил мне поцелуи, что было ему совершенно не свойственно. А за ужином он вообще начал со мной бурный диалог ни о чем. И я решился задать ему вопрос: - Сану, те слова, что ты сказал вчера, ты ведь не серьёзно? - Какие слова? – он завис на секунду – А-а! Я подумал и решил, что девочка – это не так уж и плохо. Моя мама была бы счастлива, родись у неё дочь Так приятно было это слышать. Знать, что не только он рад дочери, но и его покойная мать. Не думаю, что он на самом деле знает, что его мать была бы рада, но он сказал с такой уверенностью, что очень хотелось поверить.