Чимчильбан

Юнги лениво разглядывает Чимина, который со спокойной улыбкой с кем-то переписывается. Наверное, с его гиперактивным другом, Тэхёном. Кстати о нём. Куда этот мелкий свалил с Хосоком? Юнги сам не понял, как два действующих на нервы парня, Хосок и Тэхён, умудрились уговорить его «потусоваться» с ними в чимчильбане. Ему немного были омерзительны такие места, как общественные сауны. С виду ухоженные заведения, в которых присутствовали обычные лежаки и подушки. Но, откуда ему знать, что сюда не приходили какие-нибудь отбитые посетители и не занимались непристойными делами именно в этой комнате. Хотя, наверное, его немного привлекли слова тонсенов что: «Хён, будет весело!», «Хён, и бухло там будет!», «Хён, Чимин тоже придёт!». И он признает, что последние слова его очень заинтересовали. И вот, темноволосый уже минут пятнадцать, оперевшись спиной о стену, с интересом разглядывает парня, сидящего напротив него. С Чимином он знаком не так давно. Примерно месяц назад Хосок без предупреждений привёл на их дружескую посиделку в кафе своего знакомого по танцам. Тогда Юнги хотел было уже ворчать и возмущаться, но услышав мягкое приветствие светловолосого парня из-под панамки, он растерялся. Друг Хосока оказался очень красив и по-детски мил. Мысли о младшем не покидали его с того момента, когда тот улыбнулся ему после их рукопожатия своей обворожительной улыбкой, с просто восхитительными пухлыми губами. После их первой встречи, Юнги с Чимином виделись и общались с глазу на глаз не так часто, да и сейчас Чимин не показывал желания вести беседу со старшим, а Юнги и не настаивал, как будто они вовсе не знакомы, хотя (не)много обидно. Пользуясь занятостью младшего, Мин нагло любуется милым личиком светловолосого. Их отделяет два метра, а дальше этого предела темноволосый уже видит плоховато, потому немного щурится. Из-за долгого просиживания в студии за компьютером, он не может похвастаться отличным зрением. Однако Мин довольствуется тем, что есть, и не жалуется, что хочет разглядеть младшего поближе и ощутить его тепло рядом до покалывания кончиков пальцев на руках. Синее полотенце, аккуратно обернутое вокруг головы Чимина, с завернутыми дульками по бокам, делает его настолько очаровательным, что Юнги хочется плакать от выворачивающего наизнанку желания прикоснуться к этому чуду. Но статус безразличного бэд боя он все ещё поддерживает даже в такой момент, не поддаваясь эмоциям, а его лицо остаётся все с таким же видом равнодушного камня. У него самого на голове эта хераборина. Юнги ни в коем случае этого даже не примерил бы, но теперь он понял точно, что Тэхён в гневе страшен. И не стоит думать, что самый старший в их компании поддался приказу Тэ без сопротивления. Просто тихое чиминово «Хён, ты выглядишь мило», сопровождающееся скромной улыбкой, старший не смог игнорировать. Он знает, что он выглядит как заебавшийся от жизни парень, с непонятной штукой на макушке. Но для Чимина он сделал исключение. Помимо полотенца, на младшем безразмерная бело-голубая футболка, даваемая каждому посетителю в качестве пижамного набора, которая висит на его узких плечах и придаёт образ уютного маленького ребёнка. Про то, что спрятано под шортами тонсена, Мин старается не думать. Ибо фантазия старшего неконтролируемая. Так они сидят в тишине ещё минут десять. Каждый занят своим делом. Старшему уже наплевать, где шляются его друзья. Ему сейчас и без шумных придурков прекрасно просто следить за каждым действием Чимина, отмечая его чудные привычки. Буквально после каждой улыбки при прочтении смешного сообщения от друга, у Чимина неосознанно поджимались пальчики на ногах. А когда он печатал ответное сообщение, то поджимал и покусывал пухлые губки. Сейчас Чимин взял перерыв, ну или просто ждал сообщения от друга. Однако, младший даже не обращал внимания на хёна. Светловолосый разглядывал пол и стены арендованной комнаты, непонятные штучки для бани, изучал этикетки на выпитых ими бутылках соджу, но каждый раз пропускал фигуру Юнги. Даже мельком не глянул на хёна. Конечно, это старшего задевало, он хотел больше общаться с мелким, а тот как будто его боится, остерегается. Но даже здесь Мин нашёл очаровательность в парне напротив. Тот нервно помахивал носочками пальцев на ступнях в воздухе, раскинув ножки как ребёнок, а пальцы взволновано крутили телефон в ладошках. Юнги бы сейчас сравнил его с резиновой уточкой для ванны. Ну не прелесть ли? И тут Мин понял, что он очень сильно падок на что-то милое и очаровательное. Чимин не знает, что делать в такой ситуации. Он наедине с хёном, который ему правда интересен. Но он всеми силами оттягивал тот момент, когда ему стоит начать разговор с ним. Но, так как Тэхён с Хосоком вернутся ещё не скоро, развлекать старшего надо. Он бы не чувствовал себя смущённо и неуверенно, если бы не ощущал все это время пронзительный взгляд хёна. Перед редкими встречами с Юнги, Чимин заранее готовил план общения с ним. Придумывал темы для разговора и вопросы, которые его интересовали насчёт этого красивого парня. И всё казалось бы легко, но, при очередной попытке, видя хмурый взгляд Мина, уверенность младшего весенним ветром каждый раз сдувало. Сейчас такая же ситуация. И проблема на этот раз вовсе не в старшем. Наоборот, настроение хёна не подаёт признаков раздражения. Но вот былая уверенность младшего путешествует где-то по Сеулу с тёплым ветерком. Тэхён предложил поиграть во что-нибудь, пока их нет. Но главный вопрос «во что?», друг сказать не успел, из-за своих неожиданно появившихся дел с Хоби. Предатель. Первая простая идея была поиграть в «Города». Но она слишком скучна для такого хёна, любимые прятки младший сразу убирает из своего списка. И выбор падает на простую, всем известную, обычную игру. — Хён, хочешь поиграть в бутылочку? — На раздевание или поцелуи? Юнги удивился такому неожиданному вниманию со стороны младшего, но на счёт резкого вопроса не растерялся, в шутку предложив такие интересные варианты, растягивая тонкие губы в ленивой ухмылке. Хотя, какие тут шутки? Он по-настоящему желает поцеловать сахарные губёхи младшего, и мягко терзать их до тех пор, пока они не станут ещё больше, после нежно зализывать их своим языком, а про отсутствие одежды на Чимине стоит лучше не думать… — Что? Боже! Нет, я не это имел в виду, — его небольшие глазки от удивления расширились до размера блюдец. Темноволосый просто в лужицу растекается, исподлобья наблюдая за растерянным ребёнком. — Я хотел предложить поиграть в «Правду или действия», используя бутылочку, но никак не… — Да понял я, — резко прервал тараторку младшего. — Так… ты не против? — не получается у Чимина не мямлить. Его неуверенность сама его раздражает. Сам по себе парень общительный. Он умеет быстро находить общий язык с людьми, кроме одного красивого и мрачного хёна, Мин Юнги. Но он частично поборол свое волнение и уже говорит с ним. Это же ведь прогресс? — За вход в сауну я уже заплатил, уходить мне некуда, так что, мне придётся согласиться поиграть с ребёнком, — прозвучало грубовато, но Юнги без колкостей, не Юнги. Младший, быстро сориентировавшись, подобрал недалеко от себя выпитую ими час назад бутылку соджу. Подползая к старшему немного ближе, он подгибает ножки под себя, положив бутылку в центре между ними, а свои немного потные ладони складывает у себя на коленках. Юнги же складывает ноги в позу лотоса, выпрямляя затёкшую спину, после снова ссутулившись. Он всё же не упускает попытки поймать взгляд Чимина своим, но тот нарочно избегает проницательные лисьи глаза. — Смотри, если я прокручу бутылочку, и горлышко укажет на тебя, то у тебя будет право на выбор действия или правды, а я… — Чимин-а, я не настолько тупой. Начинай уже. Засуетившись, Чимин всё-таки схватил зелёную стекляшку, резко крутанув своей маленькой ладошкой. — Правда, — недолго думая, проговаривает Мин. Горлышко указало в его сторону. Прошло достаточно времени, как они спокойно играют. Игра сама по себе была дружеской и тихой, а не жестокой, какой иногда показывают в подростковых сериалах. Они задавали друг другу простые вопросы о любимых вещах и хобби. Чимин кивал сам себе, как трёхлетний ребёнок, получая очень важную для него информацию о его хёне. Младший несколько раз подряд выбирал действия, выполняя нетрудные поручения, от «принеси минералки» до «сделай эгьё», после которого ему было очень стыдно. Тогда он сидел добрых десять минут с лицом цвета спелой помидорки. В ходе игры старший узнал, что младший знает о его увлечениях. И факт того, что Чимин интересовался им, заставляет сердце в груди отбивать чечётку. Неужели он, милый парень с незаметно кривым передним зубиком, слушал его музыку? И вот они дошли до той стадии, когда не знаешь, что ещё же можно спросить или сделать в этой игре. Точнее, не они, а только Чимин, у которого закончились идеи. Покачиваясь из стороны в сторону, нервно заламывая пальцы на руках, пытается заставить работать свой мозг быстрее. Думать в спешке, зная, что тебя ждут — ужасное ощущение. Это морально давит и делает тебя ещё более рассеянным. — Ну? — нарушает затянувшую тишину старший. Хрипловатый голос хёна заставил Чимина вздрогнуть. — Сколько серьёзных отношений у тебя было? — тихо и быстро спросил о личном Пак. Этот интересующий вопрос сидел в мыслях Чимина ещё с начала игры, но родить его он смог только сейчас. — Не так много, как ты, наверняка, подумал, — отвечает старший, откинув свою спину на знакомую стенку. — С одним человеком отношения продлились два месяца, — он перевёл взгляд на младшего, который с интересом уставился на него. — А с двумя другими я встречался недолго, чисто из-за их внешности. — А какие люди привлекают тебя? — это уже больше одного вопроса, но Чимин не удержался не спросить. — К примеру, Тэхён. Хоть он и отбитый на голову, но своей модельной красотой похвастаться может, — Юнги и сам не заметил, что его потянуло на откровение, раскрывая свои предпочтения в отношениях. — А я? Чимин хочет себя стукнуть. — Твоя детская пухлость на лице не портит твою красоту. Судя по резкой смене настроения младшего, он ударил по больному. Нет, Мин сказал то, что хотел, может выразился не так красиво, как предполагал, но без плохих намерений и намёка на издевательство. Это был своеобразный комплимент от хёна. — Чимин? — Мин даже выпрямился, обращаясь к младшему, который грустными глазами уставился в пол. Неужто он обиделся? Для Юнги, Чимин самый красивый, милый, очаровательный, но не мог же Мин это просто так взять и сказать. — Я больше не хочу играть, — буркнул Пак. Юнги до последнего держится, чтобы не укусить надутые в обиде губки. — Не будь ребёнком, — Мин накрывает его ладошку своей, которая собралась разблокировать телефон, чтобы отвлечься от хёна, который каким-то образом оказался слишком близко к его лицу. — Я не ребёнок, — сипит младший. — Но ведёшь себя как дитё малое, — шепчет недалеко от шеи Чимина. Господибожемой. Юнги может слышать запах Чимина. Он такой сладкий и душистый, как себе и представлял. Аромат чистого тела нежно заполняет его лёгкие, заставляя по всему телу пробежать табун возбуждающих мурашек. Неужели, он, наконец, ощущает долгожданную близость с этим парнем. Мин не знает, как долго продлится его удовольствие, но пока Чимин не подаёт признаков отвращения к его действиям. Потому старший эгоистично пользуется такой возможностью, с тихим свистом вдыхая воздух у шеи парнишки. С его стороны он поступает ужасно. Но сдерживать свое желание он больше не может. — Если я скажу, что ты намного больше мне нравишься, не станешь дуться? — очень глупо с его стороны спрашивать такое, но хочется поиграть, ожидая, когда младший опомнится. Чимин вздрогнул, когда почувствовал прикосновение губ старшего на своей мочке. Горячее дыхание хёна опаляет его скулу, заставляя Пака нервно выдохнуть. Вопрос хёна остался без ответа. Юнги тем временем не переставал пытать своего тонсена, решившись полностью обхватить его мягкую мочку красного ушка, нежно посасывая у себя во рту. Чимин сглотнул вязкую слюну от волнения. Младший его не отталкивает и это заставляет всё внутри Мина ликовать от счастья. Юнги стал нежно передвигаться невесомыми поцелуями по мягкой щеке Пака. Оказавшись прямо напротив так давно желанных губ, его сердце намеревалось раздолбить его ребра своим быстрым биением. Мин разглядывает личико напротив, пытаясь найти хоть капельку сопротивления со стороны сидящего рядом, но тот лишь сильно зажмурил глаза, затаив свое частое дыхание. Да простит его кто-нибудь. Приблизившись, он коснулся нижней, самой пухленькой розовой губки своими, ласково сминая в теплом плену. Не долго покусав и помучив ее, он переходит на верхнюю, мягко чмокая, повторяя те же самые действия. Юнги старается сильно не напирать, не желая напугать Чимина, поэтому немного отстраняется от зефирных губ, чтобы разглядеть его реакцию, но увидев, что младший неосознанно тянется за продолжением, как слепой котенок, ищущий тепла, у старшего просто-напросто срывает все тормоза. — Господи, ты просто невероятный, — снова примыкая резким движением к устам Чимина, он в ход пустил свой юркий и скользкий язык, который жадно оглаживал рот младшего изнутри, пытаясь соприкоснуться с язычком тонсена. От такого неожиданного напора Пак стал сопеть носом, пытаясь получить частичку кислорода, положив руки тому на плечи, но не отталкивал. Ему не противны действия хёна, что немного пугает, но и возбуждает одновременно. Чимин никогда себе ни в чем не отказывал. Если ему нравится что-то в магазине, он позже обязательно это купит, захочет съесть тортик ночью, он сделает это. И сейчас ему приятно чувствовать влажный язык своими губами. Потому он неумело пытается повторять за хёном, желая почувствовать упругий язык Мина своим. Юнги готов кончить только от одной мысли, что Чимин ему робко отвечает. Неопытность младшего делает его таким невинным, что Мин чувствует себя похотливым грешником, пытающимся совратить маленькое дитя. Хотя, он это уже сделал. Не отрываясь от губ, Мин аккуратно устраивается между его ног, кладя свою ладонь на тонкую талию Чимина. Полотенце Пака стало сползать им на лицо, мешая, и Юнги ловким движением откинул его в сторону, после этой же рукой зарываясь пальцами во все ещё немного влажные волосы. Чимин не помнит, как они оказались лёжа на матрасе, но ощущать горячее тело хёна на себе и чувствовать чужой язык между собственных губ было ужасно приятно. Отстранившись со звонким чмоком, Юнги спустился покрывать влажными и нежными поцелуями изящную шею лежавшего под ним парня. Маленький вырез футболки мешал доступу к желанной коже, поэтому, рискуя потерять всё, что у него сейчас есть, он задирает края одежды, взглядом спрашивая у Чимина разрешения на что-то большее, боясь получить отказ, на что тот слабо кивает, немного приподнимаясь и помогая снять мешающую часть пижамы. Юнги с тихим рыком набросился на часто вздымающуюся грудь младшего, покрывая не сильными засосами и поцелуйчиками. Хён выглядел мило со смешным полотенцем на голове, вытворяя нескромные вещи с его телом. И Чимин хотел было захихикать то ли от ситуации, то ли от щекотки, как из губ сорвались не те звуки, которые он хотел издать. Схватившись ладошкой за это же полотенце, нечаянно срывая его, он снова звонко застонал, когда язык хена прошёлся по другому чувствительному соску. Услышав первый сладкий стон Чимина, член в штанах старшего больно дернулся, но он не переставал приносить удовольствие младшему, обводя губами и языком твёрдые горошинки сосков, немного прикусывая зубами. Поцелуями возвращаясь к красному от смущения лицу, Мин утыкается в его скулу, тяжело дыша. — Если сейчас не остановишь меня… — хрипло шепчет куда-то в щеку Пака. Но договорить ему не дают, затыкая размазанным поцелуем, намекая идти дальше. Позже, почувствовав неуверенные движения теплых рук под своей футболкой, Мин уселся на колени и снял свой верх одежды. Видя растерянность Чимина, он схватил его кисти рук, прикладывая пухлые ладошки к своей голой груди. Большие пальчики Пака неуверенно прошлись по соскам старшего, следом слыша резкий выдох с губ хена. Нет. Всё. Юнги терпеть больше не намерен. Чимин точно дал понять, что не против этого, поэтому, быстро клюнув в губки тонсена, он уже оказался напротив тумбы с разными баночками для сауны. Выбрав что-то похожее на масло, Мин вернулся к светловолосому, который еще не успел растеряться из-за отсутствия тепла. Осталось снять пижамный низ с Чимина, чтобы добраться до самого интересного. И вот Юнги аккуратно цепляет пальцами шорты и боксеры, ещё раз взглядом спрашивая разрешения. Податливость младшего скоро доведёт Мина до ручки. Чимин несильно приподнял свои аппетитные бедра, сжимая кулачки от волнения, позволяя снять последнюю часть одежды. И, ох, Боже. Вид голенького младшего перед собой заставляет похоть в глазах Мина сверкать, а желание взять это горячее тело прямо сейчас возрастает в геометрической прогрессии. Раздвинув руками чужие коленки, стыдливо пытающиеся скрыть наготу, Юнги кинул хитрый взгляд из-под чёлки на младшего, который в смущение спрятал красное лицо в сгибе локтя. Чимин резко выгнулся в спине, громко мыча в свою руку, когда почувствовал шершавый язык на своём чувствительном члене. — Хён… — сипло шепчет Пак, сжимая волосы Мина. Юнги игнорирует младшего, продолжая ласкать твердую плоть, сильно сжимая своими пальцами упругие бедра. Его губы уверенно сомкнулись на ярко-розовой головке, а язык мягко обводил дырочку, из которой сочилась капля естественной смазки. Мин знает только в теории, как принести восхитительное удовольствие ртом, но его брезгливость никогда не позволяла перейти на практику. Видеть, как кто-то отсасывает своему партнеру было возбуждающе, а когда он представлял чей-то член у себя во рту, то для него это казалось почему-то отвратительным. Однако с Чимой все по-другому, и его аккуратный, даже тут красивый, член будит у Мина желание облизать всё это аппетитное тело. Юнги немного заигрался, наслаждаясь вкусом и тихими похныкиваниями сверху, но он взял себя в руки, отстранившись от головки со звонким чмоком, напоследок поцеловав плоский животик, и взял в руку баночку масла. В планах у него сейчас другие действия, а полноценный минет он обязательно сделает позже. Мин надеется, что такая возможность повторится. Увидев действия старшего, Чимин заметно испугался, притягивая того, крепко обнимая за сильные плечи, что не осталось без внимания Юнги. Старший в ответ нежно прижимает к себе хрупкое тело, понимая его волнение. — Попытайся расслабиться, — его собственный голос хрипит от возбуждения, но сейчас все внимание он концентрирует на младшем, чтобы подготовить его для себя же. Ловко смочив пальцы в пахнущем цветами масле, он направил их к ягодицам Чимина. Ручки Пака сильнее стиснулись на шее старшего, когда он почувствовал холодное прикосновение у своего входа. Чимин против поцелуев на первом свидании, но зато сейчас он собирается заняться сексом с горячим парнем на полу в чимчильбане, а не дома в романтической обстановке с милой девушкой. Но этот вечно хмурый парень делает очень приятно и заставляет его сердце биться чаще, поэтому он сам же позволяет ему вытворять с собой такие смущающие вещи, потому что самому очень хочется почувствовать каково это, сделать вместе… то самое. Именно с этим хёном. Помассировав нежную кожу мышц, размазав масло вокруг дырочки, Мин аккуратно протолкнул палец на всю длину, параллельно посасывая кожу шеи младшего. Чимин заметно напряжен, но не останавливает хена, раздвигая ножки шире, крепко обнимая руками. Юнги не спеша массирует эластичные стенки, постепенно добавляя длинные фаланги в теплоту, чувствуя чужую дрожь своим телом. — Всё в порядке? — спрашивает Мин, ласково убирая свободной рукой прядки волос Чимина с потного лба. Тот глухо угукнул, несильно сжав пальцы хена в себе. Младшему не больно, но и не приятно, однако его возбуждение не спадает, а наоборот кровь в паху наливается сильнее. Стыдно-то так. Проходит какое-то время, когда Юнги решил, что трех пальцев достаточно, и Чимин уже готов. Отстранившись от зацелованных губ, он припустил свои шорты, освобождая возбуждённый орган, после закидывает стройные ножки себе за спину, подтягивая ближе чужие бедра к своему паху. Все действия хёна настолько ласковые и заботливые, что Чимин чувствует себя и вправду особенным и хрупким, но сильное волнение не перестаёт его преследовать, хоть он и доверяет хену, а достоинство старшего немаленькое, что добавляет масла в огонь, пугая сильнее. — Малыш, потерпи чуть-чуть, — от этого обращения у Чимина скручивается приятный узел в животе, но не успевает он расслабиться, как горячая головка хёна проникает в него, заставляя пискнуть от боли. Но старший не останавливался, плавно проталкивая свою плоть глубже, пытаясь отвлечь Чимина своими поцелуями, чмокая то в нос, то в щеки, губки и дрожащие веки. Оказавшись полностью внутри горячего нутра Пака, они крепко друг друга стиснули в объятьях, смешивая тяжёлые дыхания в один горячий воздух. Чимину все ещё больно и неприятно чувствовать распирающий дискомфорт, ведь член намного больше трех пальцев, но он отважно молчит, надеясь, что хён сделает приятно. Несколько минут погодя, младший чувствует первый толчок. Он не позволяет себе плакать, быстрым морганием загоняет слезы обратно под веки, но шипение из губ вырывается. А Юнги не глупый, и замечает влажный блеск в глазах Чимина, поэтому отстранившись, уложив руки на его талию, он меняет угол проникновения, резко толкаясь, сразу задев нужный комочек нервов. Стон внезапного удовольствия вырвался из лёгких младшего, а его спина выгнулась в дугу, показывая свои рядочки рёбер. Бедра хёна стали постепенно совершать быстрые движения, глухо шлёпаясь о ягодицы Чимина, заставляя у того поджиматься пальчики на ножках, и причина этому не смешные сообщения от друга, а Мин Юнги. Чимину жарко и ужасно хорошо. Горло пересохло от частого постанывания и немного хрипит. От долгого трения члена внутри себя, он привык и к дискомфорту, не чувствуя боли, получая необычное наслаждение от приятной стимуляции и близости с хёном. Но нестерпимая жара его раздражает, приклеивая его потную спину к тонкому матрасу, а чувствовать горячее тело хёна хочется больше, нежели чувствовать искусственную кожу обвивки. И Чимин все-таки набрался храбрости и сел на бедра Юнги, но сразу издал что-то на подобии писка, когда член хена с влажным звуком выскользнул из него, но зато в спину ударил прохладный воздух. — Давай сам. Старший нарочно издевается? Он же видит, как Паку ужасно стыдно. — Чимин-и? — окликает младшего, когда тот ненадолго притих, собирая в кучу мысли. Светловолосый может поклясться, что слышит насмешливость в его ласковом «Чимин-и». Мстительно укусив старшего за шею, он все-таки завёл свою ладошку за спину, боязливо беря горячую плоть хена, направив в себя. Щеки просто горят адским пламенен. Страшно, но он плавно опускает обратно, соприкасаясь ягодицами с бёдрами Юнги, обвивая того как коала, а Мин ободряюще гладит по его влажным лопаткам. — Молодец, — тихим шёпотом хвалит старший. Лениво целуя другу друга, Пак принялся самостоятельно двигаться, после спрятав свое пылающее лицо в шее хёна. Его так смущают эти пошло хлюпающие звуки и шлепки кожи о кожу, но ему придают уверенности поглаживания горячих ладоней на пояснице, которые уверенными движениями направляли его бедра. Прошло достаточно незабываемых минут, когда Юнги чувствует, как Чимин вытянулся напряжённой стрункой от частых толчков, как тело младшего стало содрогаться в предоргазменной истоме. Слушая нашептывания своего имени после каждого плавного покачивания таза младшего, Юнги ловил кайф от прелестного голоса. За всю миновскую половую жизнь у него никогда не было столь ярких чувств к своим партнёрам, за исключением этого милого парня. Чимин и в правду сказочно необычный. Ловя оргазменные звонкие стоны младшего поцелуем, он после повалил его обратно на пол, доводя и себя до долгожданной разрядки грубыми толчками, изливаясь горячим семенем в Чимина. В комнате повисла тишина, только слышны тяжёлые дыхания двух сплетенных в объятьях потных тел. Пак чувствует, как его липкая сперма размазалась по их животам. Ему так стыдно никогда не было. Как он будет самому себе в глаза смотреть, после того, как поддался соблазну и лишился девственности с малознакомым парнем. Может, они больше и не увидятся вовсе, а мысли, что это был перепих на один раз, добивает сильнее и делает больно его ранимому сердечку. Чимин в душе так этого не хочет, а спросить у старшего, что теперь будет дальше, смелости не хватает. Её лимит просто исчерпан. Юнги прям слышит, как в голове младшего крутятся шестерёнки. Он даже предполагает какие мысли тревожат его, поэтому, хитро улыбнувшись самому себе, он плавно вышел из юного тела и стал покрывать влажную грудь невесомыми поцелуями, спускаясь ниже и ниже, собирая языком чиминово семя с его напряжённого живота. Немного сладковато и солоновато на вкус, но никак не противно. — Боже, хён, — Чимин стыдливо прикрывает глаза, покрываясь новой волной смущения, когда чувствует, что тёплая сперма вытекает из него на матрас. Да и ещё Юнги со своим языком, который успел пробраться в его рот, давая попробовать себя. — Ты же понимаешь, что теперь никуда не денешься от меня? — шепчет Мин. — Ты мой.

***

— Заходи уже, я и так устал по всему городу кататься туда и обратно, из-за твоей невнимательности, решая твои проблемы, — нудит Хосок перед входом в сауну, где они оставили старшего с Чимином. Чон будет до конца жизни это припоминать младшему. Тэхён не отрицает, он виноват. Ну, забыл немного, что к нему именно сегодня должен был заселиться сосед в его двушке, а ключи были только у него, а машина была только у Хосока, которая помогла бы добраться быстрее. Про время час пика он и вовсе забыл, что потратило наоборот ещё больше времени. — Ну и чего ты шарахаешься? — Их там нет, пойдём поищем в другом месте, — счастливый и ничуть не смущенный Тэхён толкает друга в спину, выпроваживая под возмущенный возглас Хоби, а Тэ улыбается увиденной голой спине Юнги, сидящего между ног нагого Чимина, благо его не заметили увлекшиеся друг дружкой голубки. На лице Тэ шире расплылась довольная улыбка. С этого момента Юнги стал входить в своё ненавистное число отбитых посетителей, которые занимаются непристойными делами в чимчильбане.