Некромант

Рубин выдохнул и посмотрел на свои лапы, они сидели в зале у круглого стола и играли в увлекательную игру под названием «вопросы и ответы»: группа драконов из Пиррии задавала по одному вопросу и отвечала на вопросы Рубина. Он не ошибся, этот мир оказался совершенно иным, главным образом тем, что тут не было одарённых, ни некромантов, ни целителей, ни хранителей, никого из них, лишь видящие, которых называли пророками, и чтецы, а ещё были дракоманты, удивительным был тот факт, что их не убивали сразу по выявлению, что было чуть ли не обязательным в землях драконов, почему-то это название очень развеселило присутствующих. Рубин честно не понял, почему давать континенту название, если этот континент всего один, ещё одним удивительным фактом было то, что в этом мире за тысячи лет не произошло глобальной гибридизации, у себя то понятно, любой гибрид со временем приходит к одному из тринадцати официально существующему виду, почему официально, да потому, что есть редкие, а порой и не очень, виды, отличающиеся от всех остальных видов: магия, порталы, иные миры и всё такое... Допрос продолжался три часа, не меньше, в нём участвовали Ореола, ничуть не похожая на Лиану, Потрошитель, чем-то напомнивший Смертоносца, Пустыня, больше всего похожий на главного шпиона песчаных, такой же неприметный и легко забываемый, Тамарин, больше похожая на провожающую в путь, и Анемона, дракомантка и странная, для Рубина, морская, больше всего она напоминала стража моря, который изначально был водным. Самым удивительным оказался тот факт, что имя "Рубин" уже занято королевой небесных, да и имена тут давали родители. Пиррийцев же удивил тот факт, что дракон сразу после вылупления что-то говорит и этим именем его и называют, причём двух живых драконов под одним настоящим именем никогда ещё не было. Под вечер решили, что будет собран полноценный совет из самых умных драконов, безумных учёных тут тоже не было, после чего они решат, что делать с ним и как решить возникшую проблему. Теперь же, после роспуска совета, он быстро поел и полетел искать Анемону, ведь, по сути, он её обвинил только из-за того, что она родилась не такой как остальные, это, по меньшей мере, глупо. Морская сидела на верхушке дерева и смотрела в небо. Солнце пока не ушло, однако некоторые звёзды уже были видны, не говоря уже о трёх лунах, непонятно, как общая гравитация четырёх небесных тел позволила атмосфере остаться на планете и зародиться жизни, да это и не важно, Рубин не учёный, чтобы интересоваться этим. – Слушай, – негромко и неуверенно начал он, присев на ветке рядом с морской, – ты извини меня за тот случай, я ведь и... – Да ничего, – грустно прервала его оправдания Анемона, – я уже привыкла, что меня обвиняют во многих бедах. Они помолчали, смотря на небо, никто не решался заговорить первым. – А кто такой Первый? – наконец прервала тишину морская. – Ты его часто упоминал. – Первый – это первый, – пожал крыльями Рубин, для него это было на столько понятным, что даже объяснений не требовалось. – А всё же, – не сдалась морская. – Нууу... – земляной слегка задумался и начал, – Первый – это самый первый дракон, Древний, который создал миры, животных, растений и драконов, став самым первым из драконов, он создал тех, кто был ещё до зотчих, в самом начале времён, его можно назвать Творцом, но это было бы неправильно, поэтому его и называют "Первым". – Интересно, – с улыбкой посмотрела морская на Рубина, – расскажи ещё что-нибудь. Земляной не стал задумываться, заговорил о первом, что пришло в голову: – Вы знаете что такое судьба? – Судьба – чреда последовательных событий, реакций, получаемых драконом в результате его прошлых действий, мыслей и желаний, – сказала морская, явно, первое пришедшее в голову определение. – Нет, – медленно покачал головой Рубин, – точнее, не это, а дракон-судьба? На это Анемона покачала головой и попросила: – Расскажи, кто это? – Дракон-судьба – это дракон, который идеально подходит другому дракону, у каждого этот дракон свой и определяется он или она по сотням с лишних критерий и может определяться как с первого взгляда, так и со временем, Заря пыталась составить все критерии, но даже ей это не удалось, – он замолчал, поняв, что выдал себя. – То есть это драконы, которые суждены друг для друга, – хитро одним глазом покосилась Анемона на Рубина. – Можно и так сказать, – со вздохом кивнул тот, – может быть так, что самка идеально подходит одному самцу, а самец самке нет, эти случаи редки, чаще они подходят друг другу. – А расскажи о зодчих, – перевела тему морская, не став продолжать эту тему. – Зодчие, их иногда ошибочно называют древними, хоть это и не так, так вот – это те, кто создал нас, как своих слуг... Рубин говорил, он говорил и говорил, Анемона слушала внимательно, задавая вопросы, после говорила она сама, а земляной слушал, он запрещал себе думать о том, что Анемона его судьба, ему нельзя даже думать об этом, хотя нет, подумать можно, а вот дальше уже нет. – Ты же некромант, – вечером, когда солнце полностью исчезло за горизонтом, уточнила морская и продолжила, увидев кивок Рубина. – А покажи, что ты умеешь, как-то не верится в то, что можно воскресить мёртвого. – Не воскресить, а поднять, – поправил её Рубин, – или призвать дух, если нужно разумное существо, но я тебя понял. Земляной улыбнулся и провёл по черепу небольшой змеи на цепочке, висевшего на роге. Небольшое энергетическое плетение и вот в лапах земляного сидит полупрозрачный зелёный змей, осматривая двух драконов. – Никогда раньше не видела ничего подобного, – честно призналась морская, осторожно прикасаясь к головке змея. – Это ещё что, – Рубину закономерно захотелось покрасоваться перед самкой. Резко выбросив ладонь вперёд, он бросил Змею на землю, усилив его ещё одним плетением. На землю, сминая кусты и деревья, приземлилась змеюка размерами с дракона, злобно зашипела и уползла куда-то в глубь леса, через пару секунд из этой стороны послышались крики и хлопки крыльев, а земляной вернул дух в череп и посмотрел на Анемону. – Ну и как тебе? – усмехнулся он. — Это удивительно, – покачала головой морская, – даже не вериться, у вас так каждый некромант может? – А ещё шаманы, элементалисты, некоторые демонологи и провожающие в путь, – задумчиво ответил земляной и добавил. – Может кто-то ещё, я ведь знаю не так уж и много. – А можешь меня научить? – попросила морская с надеждой глянув на Рубина. – Попробую, – тяжко вздохнул тот, ему не удалось объяснить, что основную роль тут играет кулон ранга и природная склонность к стихии. – Сейчас приступим? – А чего тянуть, – хитро усмехнулась Анемона. – Я готова. Уже глубокой ночью, провожая Рубина в его спальное место, Анемона задала вопрос. – Ты же некромант, – это было утверждением, так что на эту часть земляной даже внимания не обратил, –ты можешь поднимать мёртвых, вызывать духов, – она помолчала и наконец задала главный вопрос. – А можешь оживить умершего? Земляной подумал пару секунд и честно ответил: – Воскрешать могут многие: жрецы там, целители, некроманты и остальные, однако они должны быть невероятно сильными и умелыми. Я же, к сожалению, к ним не отношусь, знаю там пару фокусом со смертью, но так, чтобы одним взмахом воскресить – это не ко мне, – Рубин криво улыбнулся, потерев центр грудины, там где был еле заметный шрам от когтей. — Это моя мечта, научиться воскрешать. – Ну ладно, – ни капли не огорчилась Анемона. Она была весёлой и радостной, в основном от того, что над плечом у неё весел тусклый зеленоватый огонёк, лично у Рубина на заучивание и использование этого заклинания ушло три дня, а тут менее дня, однозначно, у неё талант. Спать пришлось в шаре из листьев и веток, напоминавшем яйцо с круглой дырой, Рубин в очередной раз подивился тому, на сколько же странно живут здешние драконы, никаких городов в привычном понимании этого слова, никаких загонов, садов, да и вообще зданий как таковых весьма мало. Если память не изменяет, то радужные создавали дома из деревьев, отращивая их таким образом, чтобы внутри можно было жить, в общем, ничего для него удивительного, удивительно видеть вот такое, первозданное житьё. С такими мыслями земляной и уснул. Утро было тяжёлым и не принесло никакого удовольствия, лапы, брюхо и голова болели, в уши словно воткнули шприц и теперь медленно, капля за каплей высасывали мозг, причём шприц этот был ржавым и зазубренным. – Ты будешь вставать? – этот вопрос гвоздём ворвался в мозг. Рубин, не глядя, отправил в сторону говорившего призрачный череп и подключился к ближайшему ретранслятору, точнее, попытался, только через минуту он вспомнил, что попал в другой мир и тут нет "благ магической цивилизации". Встать и выйти под солнечные лучи, с трудом пробивающиеся сквозь листья, оказалось героическим подвигом, с которым он еле справился. – Обязательно нужно было швыряться своим колдунством? – недовольно спросил Лимон, зажимая нос, с которого медленно текла кровь. – Не лезь к спящему одарённому, – хмуро посоветовал земляной, пытаясь вспомнить заклинания исцеления, – или делай это так, чтобы сразу твоё местоположение определить было сложно, – посоветовал он, наконец вспомнив про амулет с высшим исцелением. Проведя по чешуйкам на боку, он наконец нашёл нужную и когтем разбил чешуйку. – Что, луны тебя задери, это было? – протерев глаза, спросил Лимон, недовольно посмотрев на Рубина. Таким же взглядом его одарили несколько десятков радужных, пролетающих мимо, а земляной лишь сладко потянулся, иллюминация в виде взрывающегося шара света его ничуть не волновала, были заклинания и куда зрелищнее, к ним он уже давно привык, в отличии от здешних драконов. – Во-первых, – начал Рубин, направившись в сторону «дворца» королевы, – я некромант, а не колдун, во-вторых, благодари Первого, что я не вспомнил про что-то серьёзнее призрачного черепа. В-третьих, где тут можно поесть? Радужный недовольно фыркнул, махнул хвостом куда-то в сторону и полетел прочь, а земляной пошёл в указанную сторону, решив первым делом поесть, а то не дело это к королеве голодным ходить. Как оказалось, радужные не едят мяса, этот факт ничуть не повлиял на решимость Рубина и он с удовольствием сожрал чуть ли не четверть того, что было собрано непосильным трудом, при этом оставив озадаченной и весьма упитанной радужной золотой шарик. – Ну что, что удумали? – спросил Рубин, постучав и войдя в комнату Королевы. Он не ошибся и Ореола с Потрошителем были парой, об этом так же говорила драконочка лет пяти, вбежавшая в комнату, основной отличительной чертой которой была принадлежность к виду радужных и ночных. – Пока ничего, – недовольно ответила радужная. – Светлячок, можешь показать нашему гостю свои любимые места? – это уже обращаясь к вошедшей. — Могу! – радостно кивнула та. – Сейчас? – Позже, – на этот раз недовольно ответил земляной. – Я, вроде бы, чётко сказал, что не намерен оставаться здесь. Глаза Рубина, как и прежде, начали светится зелёным, а вокруг него начал собираться зеленоватый туман. – Мы делаем всё, что можем, – уже серьёзно ответила королева радужных, ночной мягко и как-то незаметно подошёл и отстранил гибрида, – однако ты не один в Пиррии и никто не обязан удовлетворять твои прихоти. – Хорошо, – чуть ли не сразу успокоился Рубин, – тогда, если вы не хотите искать выход из этой ситуации, я вырежу всё живое, соберу достаточно энергии смерти для шага сквозь смерть и уйду так, только вот стоить это будет нескольких сотен жизней. – Вот это я понимаю деловая хватка, – оскалился в ухмылке Потрошитель. – Если так не терпится вернуться, то лети в яшмовую гору и спроси у Камнероя, он мастер по порталам. Радужная недовольно посмотрела на избранника, но ничего не ответила, лишь тяжко вздохнула и уселась, устало, как могут только лица, облечённые властью, опустила крылья. – Я провожу, – скороговоркой поговорила гибрид и метнулась к выходу. – Надёюсь, ты не навредишь моей дочери, – уточнила Ореола, недобро посмотрев на земляного. Рубин нахмурился, медленно покачав головой: – Вредить тем, кто не может постоять за себя я не буду, даже при принуждении. – Тогда лети, – махнула лапой Ореола.