Disappointed

       -Уильям! Уильям Дэвис! — пронзительно закричала женщина престарелого возраста. — Марш на выход! Мы тебя выписываем! -Но… Мне же только завтра 18… — недовольно произнёс растерянный парень. -Ничего-ничего! Ты у нас мальчик взрослый! Давай-давай, поторапливайся! — скрестив руки на груди, воспитательница встала в проходе, наблюдая за тем, как брюнет собирает немногочисленные пожитки. -И куда мне идти? — взглянул он на неё своими лазурными глазами. -Да на все четыре стороны! — подталкивая его в спину, гаркнула старуха. Уильям. «О Боже, как я ненавижу эту… Выдру! Все 8 лет я мечтал поскорее выбраться из этого места! А сейчас… А сейчас я не знаю, что делать дальше…» — подумал я, недовольно фыркнув. После заполнения некоторых бумаг и того, как мне выдали паспорт, меня взашей вытолкали на улицу. -Пошли вы все, ублюдки! — я всегда мечтал крикнуть эту фразу. И, повесив рюкзак на одно плечо, я огляделся. Впереди–трасса, сзади–трасса. Справа–детский дом. Слева–лес. Я шёл вперёд, и только вперёд, надеясь найти себе попутку. Да нет же! Именно в этот день никому не надо в город! Супер! Ещё и дождь пошёл. Надев капюшон на голову, я поёжился. Я не любил всё, что связано с природой. Я ненавидел всё! Вернее, стал ненавидеть после смерти прадеда, а затем, и матери. Стиснув челюсти, я услышал звук гудка автомобиля. -Эй, парень, садись, поехали с нами! — в обшарпанном авто сидело несколько человек, было свободно лишь одно место. Я уселся сзади. Не решаясь заговорить, я уткнулся в окно, прижимая к груди рюкзак, набитый до краев вещицами, с которыми связана у меня память о матери, её чудны́х историях про летающих людей. Пфффф, какой вздор! Люди, с которыми я ехал, оказались кочующими музыкантами. Девушка, сидящая рядом со мной, выглядела лет на 16. Её дреды, кислотно-розового цвета, чуть достигали талии, в носу и ухе было по маленькому черному колечку. Всю дорогу она весело смеялась, играя на маракасах. Как я понял, её родители были композиторами. Они смогли мне хоть как-то поднять настроение. Вот бы и у меня была такая же крепкая и дружная семья… На коленях у шетснадцатилетней сидела маленькая девочка, лет так 7, она плела браслеты дружбы, подпевая сестре и родителям. Внезапно, коснувшись своей маленькой ладошкой моей руки, она жестом показала развернуть руку. И, к моему удивлению, повязала на запястье один из таких браслетиков, красно-зелёного цвета. Я тепло улыбнулся девочке. -Как тебя зовут? — её тоненький голосок заставил всех присутствующих замолчать. -Я Уильям. Для друзей, просто Уилли, — конечно же, никаких друзей у меня не было, я так сказал, чтобы не смущать маленькую собеседницу. Я протянул ей свою, после сравнению с её, большую ладонь для рукопожатия. Покрывшись лёгким румянцем, девочка протянула руку в ответ. -Я Лиззи, это Сара, — она указала большим пальцем на сестру, внимательно изучающую меня. — А это Генри и Эмма. -Мы их родственники, — подсказала женщина, добродушно улыбнувшись. Я не стал настаивать на подробным ответе, поняв по грустному лицу старшей, что этого делать не стоит. -А ты откуда шел? — посмотрела на меня Эмма, взглянув в зеркало заднего вида. -Я… Мне завтра 18… И… Меня из детдома, в общем, выгнали, — я потупила взгляд, стараясь не смотреть на попутчиков. -Бедненький, — погладила меня по руке женщина. Немного подумав, она продолжила. — Мы сейчас едем в бар, принадлежащий нашим родственникам. Он предоставляет работникам жильё и обед. Как ты на это смотришь? -Было бы круто, — я, с надеждой в глазах, посмотрел на женщину. — Но у меня совсем нет опыта! -Ничего страшного, ты внешне не противен. А чувство юмора и красота спасает этот мир, — он радостно улыбнулся своей жене, отведя взгляд от дороги. Они так с полминуты любовались друг на друга. -Генри! Руль! — истошно завопила Эмма, сжав плечо мужчины. Я устремил свой взгляд на дорогу. Сердце ушло в пятки. На нас неслась фура. Замечательно! Мой первый день на свободе сейчас закончится, так и не наступив! Недолго думая, я надавил на ручку автомобиля, распахнул дверь, выбивая её ногой и быстро прыгнул. Всё это произошло так быстро, что скатившись кувырком на обочину, прямиком в кусты. Неподалеку послышался свист двигателей. Секунда. И последовал огромный взрыв, который отнес меня, будто, волной ещё дальше в лес. -Где этот мальчишка?! — я тихонько взвыл от боли. Очень сильно ломило спину, об остальных частях тела я вообще молчу… -Он не мог далеко уйти, — будто в тумане ответил другой мужской голос. Я встрепенулся. Говорят, самая сильная эмоция–это страх… Я лишний раз в этом убедился, пересилив боль в суставах и схватив рюкзак, лежащий неподалеку. Мой тряпичный друг местами порвался, поэтому я прижал его к себе и пополз подальше от места, где недавно устроил себе «лежбище». Что-то мешало ползти… Но я не сдавался, продолжая работать, как мне казалось, деформированными конечностями. -Здесь трава помята, — заметил третий голос. Теперь они звучали совсем рядом, от чего мне стало не по себе, можно даже сказать, страшно. Стало труднее дышать. Как только я дополз до высокой травы, сразу же воспользовался возможностью привстать и на полусогнутых ногах сбежать от своих преследователей. Как только я поднялся на ноги– сразу же взвыл от дикой боли по всему телу. Только сейчас я понял, что на самом деле произошло там… В машине… Все эти люди погибли… И та маленькая девочка… Я взглянул на левую руку, на которую был натянут браслетик. Я мог спасти хотя бы её… Завидев неподалеку эту троицу, я спрятался за деревом. Это были двое пожилых мужчин и один, такое ощущение, мой ровесник. Что-то защекотало моё колено, я повернулся, чтобы почесать его и… О боже! Это было огромное перо, размером с локтевую кость. Я оглянулся и ужаснулся: их моей спины росли два черных крыла, по куртке стекали капли крови. Понятно, почему у меня так болела спина… Так. Стоп. -Выходит, все абсурдные мамины рассказы не были выдумкой? — пробормотал я, глядя на людей, выискивающих меня.