Disappointed

       Вики. Наконец я смогла открыть глаза… Всё тело онемело, я не могла пошевелить ни ногой, ни рукой… Попыталась встать, но адская боль пронзила виски. Крылья валялись невдалеке от меня. Зря я сюда сунулась… Ой, зря… *** Геральд. Мой давний знакомый сидел, сгорбившись на стуле. -И как ты это можешь объяснить? — Уильям сидел, глядя то на меня, то на «хозяина дома». -Видишь ли, этот «старикашка"–"очень хороший друг» твоей «любвеобильной» бабки, если ты, конечно, понимаешь, о чём я говорю, — фыркнул я. -Она… Попросила меня приглядывать за её внуком, — прошипел наш собеседник. -Послушай, Дино, не пора ли тебе забыть: всё, что между вами было–огромная ошибка? Она родила от меня ребенка! — я со всей силы ударил кулаком по столу так, что по нему пробежала трещинка. -Это и была ошибка! Как ты не поймёшь, она никогда тебя не любила! Сначала она была с тобой ради выгоды, потом–потому что боялась! — вскочил озлобленный Дино. -Заткнись! О, Шепфа, заткнись! — я перепрыгнул через стол, оказавшись перед ангелом. -Скажи, Геральд, шептала ли она последние 50 лет тебе на ухо твоё имя? Нееет… А мне шептала… И шептала так, что все соседи сходили с ума! У вас было такое? Нет! Нет, Геральд! Ты уже подустал! Ты сдулся, ты не можешь ей дать то, что могу дать ей я, — закричал Дино, подходя ко мне вплотную. -Уильям, у тебя сейчас урок у Мисселины, — процедил я, не глядя на внука. Мальчик… Ага, конечно, уже 18 лет, как «мальчик»… Парень послушно встал и направился на выход, оставляя нас с Дино в одиночестве. -А что ты ей можешь дать? У тебя даже молоко на губах не обсохло! Только плотские утехи… Да ты же ничего в жизни своей не добился! Может, пора всё бросить и начать заново? Вы всё равно не будете вместе! Ты, за те годы, что страдал по ней, растерял все свои способности и амбиции! Да ты только посмотри на себя в зеркало, ты, ничтожество! — я схватил ангела за шею, прошептав последние слова ему, почти что, в лицо. -Когда же ты поймёшь? Ты никто… Если бы она тебя любила, вернулась бы, — глаза Дино покрылись черной пленкой, он был во власти Мальбонте… Искушение… Злость… Гнев… *** -Нет! — вскочила Непризнанная. Весь класс взорвался диким гоготом. -Что нет? Вы против запрета? — я поднял брови, чуть наморщив лоб. Я заметил, что смеялись все, кроме Уильяма; может, она действительно ему дорога? Не надо над ней подшучивать… -Нет-нет… Я… Я задумалась, — сегодня Бовейл была как-то непривычно зашугана… Обычно она пыталась возразить, нет, не так, как сейчас… Она обязательно находила исключения из случая, обязательно, подготовив ночью опровержение, зачитывала свою работу. Здесь явно что-то не так… -Хорошо, садитесь, — Бовейл медленно опустилась на скамью, крепко держась за край парты. Когда я отвернулся к доске класс вновь зашептался, обсуждая странное состояние однокурсницы. -Тишина, — процедил я, не отворачиваясь от доски. Я многим гордился в своей жизни, одно из причин моей гордости то, что я мог в любом случае успокоить или, хотя бы, утихомирить класс. Остальные полчаса никто не вскакивал со своих мест и не кричал. Короче говоря, не урок–мечта для любого учителя. -Сара, ты как? — как только прозвенел звонок, Уильям кинулся к ошарашенной девушке, пробиваясь сквозь толпу, тянувшую его на выход. И правда, она ему очень дорога… Жаль, что он этого не понимает… Я опустился в кресло, открывая журнал. Ученики, Сара и Уильям, давно исчезли. Её глаза… Может, она так же, как и Уокер видит вещие сны? Может, стоит к ней присмотреться? -Уокер-Уокер, — я засунул руки в карманы брюк, медленно подходя к окну, — где же ты, моя прилежная ученица? Уильям Я обнял Сару за плечи. Нет, она не плакала, она просто дрожала, будто в судороге. -Расскажешь? — пытаясь заглянуть в её стеклянные глаза, прошептал я. Она, довольно резко, отрицательно покачала головой. -Оооо, Неприиизнанная, — протянула Эсме, взяв своими длинными когтями кончики её волос, сразу же отпустив, — что, крыша едет неспеша, тихо шифером шурша? Вся её шайка одобрительно захохотала. Койоты… -Нет… Я видела, — прошептала Сара дрожащим голосом. -Что ты видела, как тебя в психушку кладут? — мерзко рассмеялась дьяволица. -Заткнись! У неё по-крайней мере дар! — прошипел я, окидывая Эсме презрительным взглядом. — Хотя, не волнуйся, у таких как ты есть дар только сосать… -Какой ещё дар? Оба уже умом тронулись? — фыркнула дьяволица. — Пошли-ка от них, может, это заразно… -Не беспокойся, чтобы тронуться умом, нужно его, для начала, иметь. Тебе это не грозит! — рассмеялся я, критикующим взглядом окидывая пышку. -Что ты сказал? — прошипела она, быстро подлетев ко мне. Я отпустил Сару. -Если бы ты слушала Геральда, а не трахалась вместо уроков–поняла бы, — вызывающе посмотрел я на приблизившуюся. -Слушать твоего сумасшедшего деда? Вот ещё! — фыркнула Эсме. — Я лучше буду его подстилкой, как это делала твоя бабка! -Рот свой поганый закрой! — не помню, чтобы такое когда-либо было, но гнев взял надо мной верх. Я никогда не бил женщин, тем более слабых. — Не смей трогать моего деда и бабушку! Я резко толкнул её и неизвестной силой вдавил её в стену, схватив за горло и подняв над землёй. Не знаю, почему, сейчас я чувствовал прилив некоей силы, в один момент наполняющей меня, в другой–разъедающей. Честно, я не понимал, что я делал… -Уилл! –кинулась ко мне Сара, глядя на посиневшее лицо дьяволицы. Ей не хватало кислорода, только и всего. Я отбросил подругу одним махом, заставляя ссориться от боли. -Уильям, отойди от неё! — гаркнул Фенцио, которого я в тот же момент откинул от себя. -Глаза… Черные, — прошептала Эсме, задыхаясь. Это последнее, что я слышал… Геральд будто бы появился из неоткуда, повалив меня на землю и в тот же момент лишив способности двигаться… Последнее, что я видел… *** -Он опасен для общества, — прошипел откуда-то знакомый голос Фенцио. -Ты не понимаешь, если мы его исключим, он станет неуправляем, — все голоса были слышны, как в тумане. -Он проснулся, — прошептала Сара. Её нежная ледяная ладонь коснулась моего лба. — У него жар. -Это лучшее, что могло произойти, — процедил Геральд. Нет, я их почти не видел, будто глаза скрывались под пленкой… Я лишь чувствовал энергию каждого, кто находился в комнате. -Его нужно изолировать! — гаркнул озлобленный Фенцио. -Это непременно, — моей груди коснулся дед, будто слушая сердцебиение. — Но почему-то, когда твоего сына нужно было отчислять, сам знаешь из-за чего, я пошёл тебе навстречу! -Это было другое, — прошептал седовласый. Я опять отключился. *** Ночь. Только луна заглянула в мои больничные покои, освещая моё бледное лицо, а затем пробуждая меня. В голове вертелись вопросы… Почему я здесь? Что произошло тогда, днём? У Фенцио есть сын? И что он вообще натворил? Почему меня хотят изолировать? И вообще, кто тут так сопит?! Я повернул голову из стороны в сторону, разминая шею. В дальнем углу, в кресле, тихо посапывая, спала Сара. У неё такое красивое лицо… Да она сама по себе очень красива… Тонкие запястья, осиная талия… Не девушка–мечта! И что я только нашел в этой поганой Эсме? Только воспоминания о пышке заставили меня поморщиться и содрогнуться. Некая боль сковывала области коленей, ребер, локтей. Я присмотрелся: освещенный луной, я был прикован к койке железными кандалами, не позволявшими мне двигаться. -Ааа, — прошипел я. Прямо, как опасных преступников меня здесь держат… Почему-то именно сейчас, когда я попытался вырваться из кандалов, я почувствовал резкий убыток силы и энергии, чего я никогда бы не сказал во время «взятия Эсме в заложники». Голос хрипел, в горле пересохло, всё тело лихорадило. Последний раз такое было, когда я заболел… Тогда мама просидела всю ночь рядом со мной, прямо как Сара… Только моя новая сиделка сдаёт по всем параметрам: заснула на службе. Я усмехнулся. Стоит опять поспать. Хотя, зачем? Я итак изрядно проспался. Сколько же часов я так лежу? *** Геральд Мой внук–монстр. Что за бред?! Неужели, Мальбонте сумел пробраться в здание школы и завладеть его подсознанием? Бред! Полнейший бред! Он бы сюда не сунулся! Убыток энергии и всё такое… -Уокер… Она же нашла его, кажется, — я схватился за голову, взрыхляя пальцами волосы. Получается, он мог «высосать» из неё всю силу… Он мог… -Геральд, ты сходишь с ума, — жутко захохотал я и, сам испугавшись своего смеха, плюхнулся на кровать. — Уже несколько дней не спишь… Пора бы, милок, пора… Нет, я даже не смел надеяться, что эта ночь пройдет спокойно… Я то и дело просыпался от чудовищных видений и снов… Они, будто, затягивали меня обратно… Мальбонте, он здесь… Ему нужен лишь тот, кто предаст… Кто-то слабый… То, кем он может овладеть, как телепортатацией… *** -Сара, Сара! — я потряс девушку за плечи, заставляя проснуться. -А? — довольно нелепо зевнула она, потягиваясь. — Геральд?! -Нет, мать Тереза! — всплеснул руками я. — Ты тут всю ночь провела? -Да… У него был жар… Опять, — потерла пальцами глаза она, до сих пор до конца не проснувшись. -Кричал? — я взволнованно взглянул на мирно посапывающего внука. Бовейл молча кивнула. -Ладно, можешь на уроки сегодня не идти. Всё равно, замену веду я. Иди, лучше, проспись, — я помог встать обессиленной Непризнанной, провожая её пристальным взглядом. Любит? Конечно, иначе бы не сидела здесь… Я медленно подошёл к «заключённому». Кожа с каждым днём становилась бледнее. Вот уже третий день, как он не просыпается… Я коснулся ладонью его горячего лба… Действительно, жар… -Геральд… — прошептал парень взабытьи. -Да? — я скрестил руки на груди, подойдя к окну. -Что со мной? — Уильям наконец-то открыл глаза. -Ты сейчас… очень опасен для других, — пытаясь найти подходящие слова, я продолжил. — Лучше недельку-две не выходить… Потом посмотрим… Всё это время парень молчал. Я чувствовал, он хотел протестовать… У негра просто даже на это не было сил… -Где мои крылья? — прошептал он хриплым голосом. -Тебе они сейчас не понадобятся, — заскрипел зубами я. -Не тебе решать, что мне сейчас понадобится, а что–нет, — прохрипел он, скорчившись от боли, наверное, в рёбрах. -Ты до сих пор не понял?! Ты чуть не уничтожил её! Мало того, ты ещё и Бовейл чуть не убил! Ты должен пролежать в изоляции! — я кинулся к внуку, пытаясь заглянуть в его глаза, наконец-то, принявшие нормальный цвет и вид. -Сара? Я…я её мог убить? — дернулся Уилл. -Да… А она ещё ходит к тебе каждый день, хотя сама истощена, — я нахмурил лоб. -Нет… Нет-нет-нет! Ты врёшь! — встрепенулся Непризнанный. Его глаза опять покрылись пленкой, грудь высоко вздымалась, будто ему не хватало воздуха. — Ты врёшь! Врешь-врешь! Вы всё врёте! -Сестра! — на мой крик и бешеный ор Уильяма слетелись работники больницы при школе. Одна из них, опасливо глядя на своих коллег, подобралась к моему внуку, которого, казалось, еде удерживали на месте железные кандалы. -Вы врёте! Я не мог! Не мог! — он извивался всем телом, пытаясь укусить бедного ангела, которая хотела вколоть ему приличную дозу снотворного. Я устало потёр виски, морщась от головной боли. Уилл, ты не мог быть предателем… *** Уильям Как обычно, я ничего не смог толком вспомнить… Казалось, это всё кошмары… Я опять был истощён, что доказывало обратное: это не сон… Я и правда представлял огромную опасность для всех…в конце концов, для Сары… (Alekseev «Как ты там») Она опять пришла… Нет, я не видел её, попросту не смог открыть глаза. -Мне рассказали всё, — прошептала она, подходя к моей койки и опускаясь на колени. В ответ–молчание. Я не смог проронить ни слова. -Я не верю, что ты опасен, — грустно усмехнулась она. -Уходи, — выдавил я хриплым голосом. -И не подумаю, — она коснулась тыльной стороной ладони моей щеки. — Я живу с твоей сестрой. Она придёт завтра. -Уходи, — чуть громче сказал я. Проигнорировав мои слова, она продолжила: -Ты знаешь, у нас сегодня была практика на Земле. Я помогала собственному брату. А он меня не узнал, представляешь. -Сара… Я… Опасен… Для тебя, — поморщившись от дикой боли в грудной клетки, процедил я. -Ну что ты, дурачок, я не брошу тебя! Ты знаешь, я хотела тебе сказать, — она замялась, заламывая руки. -Сара, — хотел опять повторить заранее продуманную речь я. -Тихо, — она прикоснулась своим ледяным пальчиком к моим сухим горячим губам. — Я люблю тебя, Уильям. Правда, люблю. Ты не поверишь, но со мной никогда такого не было. — из её глаз покатились крохотные слёзы, которые, касаясь моей голой прикованной руки, обжигали и без того зудящую кожу. — Уильям, я тебя люблю, именно поэтому ты и не поедешь представлять для меня опасность. Уильям, Уилл, я хочу быть с тобой. Нет, не так, как с другом. Наверное, я просто дурочка… -Ты права… Ты дура… — злобно усмехнулся я, закрывая глаза, чтобы она не увидела правды. — Я… Я тебя не люблю… Потому что ты жалкая… И вообще, я тебя ненавижу… Ненавижу за то, что ты такая слабая… Ты–никто. -Уильям, что ты такое говоришь?! Я знаю, ты нездоров, но ты…всё обязательно будет хорошо! Я помогу тебе! -Поможешь… Помоги… Избавь меня от своего общества… Избавь! Бовейл, я тебя не-на-ви-жу! — выкрикнул я, сжимая до боли в костях кулак. Голос срывался, за что мне было очень стыдно. Я врал. Подло врал… И лишь, зажмурив глаза, я не хотел, чтобы она знала, что я лгу… Я люблю её… Правда. Но так будет лучше… -Уилл… — слёзы полились с новой силой, всё больше обжигая моё бренное тело. -Не смей. Пачкать. Меня. Своей. Водой, — процедил я. — Катись отсюда! Уйди и не возвращайся! И она ушла… Правда, ушла… Ушла, хотя сама не хотела того… Она ушла…