Бездна (редактируется)

В свои двадцать пять лет Гарри Поттер являлся вполне успешным волшебником и неспешно продвигался по карьерной лестнице в Министерстве Магии. У него была любимая девушка, которая в скором времени должна была стать миссис Поттер. Они планировали свадьбу на май и уже полностью погрязли в предсвадебной суете. Жизнь текла спокойно и никуда не торопясь, но как-то в стороне от Гарри. Было мучительно вспоминать времена войны, когда то тревожное и неспокойное чувство приближающейся опасности сводило с ума, а на затылке вставали волосы от постоянного чувства опасности. Живя в постоянном страхе нервы человека сдавали, многие маги бросались с крыш, не выдерживая морального напряжения. Огромное количество людей погибло. Война не щадила никого, она приходила и уходила, унося всё больше и больше жизней. Ни женщин, ни детей, ни пожилых, никто не оставался в стороне. Где бы она не была, в мире магии или мире магглов, страдают все одинаково. В то время у Поттера в голове был лишь страх и желание, чтобы всё закончилось. Он готов был окончательно умереть от палочки Тёмного Лорда на опушке в Запретном лесу, но снова все пошло наперекор Волдеморту. Они победили, и мир мог вздохнуть с облегчением. Несмотря на победу жизнь Поттера никогда не будет прежней. Первое время бывали неконтролируемые приступы страха. Позже всё переросло в кошмары. Те, реалистичность которых заставляла задумываться, сводила с ума. В них он видел, как собственными руками лишил жизни дорогих ему людей. Фред, Римус, Тонкс, огромное число учеников Хогвартса и некоторые преподаватели. Всё было из-за него. Вина захлёстывала с головой, она затягивала, как тёмное склизкое болото, сдавливая грудную клетку и не давая возможности вздохнуть. Он тонул в ней, подчиняясь и не пытаясь бороться. Гарри долго не мог нормально спать, каждый раз вскакивая и трясясь от ужаса. Он часто заламывал пальцы так, будто в них и вовсе не было костей. А изумрудные глаза потухли и казались темнее от лопнувших капилляров, что застилали почти весь белок. Они не выражали той прежней уверенности. Они были пусты и вряд ли могли когда-нибудь снова ожить. В те дни ему долго приходилось проходить реабилитацию в Мунго, пока он немного не пришёл в себя. Столь сильные душевные и психологические раны нельзя было вылечить зельями, их могло лишь чуть-чуть подлатать время, но не излечить до конца. Несмотря на все это Гарри нравилось жить спокойно, не оглядываясь по сторонам каждый раз, как слышишь шорох или шаги, нервно выхватывая палочку. Привыкать к нормальной жизни пришлось учиться заново.

***

Пока Гарри Джеймс Поттер после войны боролся с собственной психикой, по всей Магической Англии проходил отлов Пожирателей Смерти. Никто больше не верил утверждениям про подчинение империусом. Люди не хотели повторения террора. Суды проходили быстро, практически никого не оправдывали, бросая в Азкабан на пожизненное или приговаривая к поцелую дементора. Были некоторые семьи, которым удалось откупиться, они покидали Туманный Альбион, не собираясь возвращаться. Пару раз Поттера просили выступить в Визенгамоте на стороне обвинения, но из-за своего плачевного состояния и невозможности контролировать свой собственный разум он опасался выходить в люди. Но один единственный раз Гарри видели на суде. Не на стороне обвинения, как ожидали многие, нет. Он являлся защитой по делу Малфоев и успешно выиграл. Гарри Джеймс Поттер должен был выплатить долг жизни миссис Малфой, Нарциссе, и упустить такой шанс категорически не мог. Конечно, их не упекли к дементорам, и у Гарри больше не было перед ними никаких обязательств, но чете Малфой всё равно предъявили неприятные условия. Они обязаны были выплатить огромную сумму в качестве компенсации Министерству Магии. Вводились жёсткие ограничения на колдовство—на пять лет Люциусу и по три года Нарциссе и Драко. Гордая аристократическая семья утратила свой прежний лоск. В день суда Лорд Малфой, сохранявший идеальную осанку, единственное, что осталось от его когда-то прежнего статуса, поблагодарил его ломанным хриплым шепотом всего парой слов, смотря куда-то в пустоту мутным взглядом. Драко был опустошен и в нем с трудом можно было узнать того задиристого юношу. Леди Малфой держалась лучше остальной части семейства. Она благодарно кивнула Гарри на выходе, улыбаясь уголками губ. Всё же приговор был несколько легче, чем мог быть. Близился Самайн, а Гарри в который раз забыл про просьбу Джинн купить украшения — работа снова задержала. Что удивительного в том, что молодого аврора задержали на работе? Послевоенное время все таки. Но Гарри не было аврором, просто не мог им быть. Здоровье подкачало и желание бегать ночами по Лютному и отлавливать всякую шваль отпало. Мечты пойти по стопам отца потускнели. Возможно, когда-то ему и хотелось приключений и некоторого признания за свои заслуги, а не за то, что он даже не помнил, как победил младенцем Волдеморта. И не за то, что ему пришлось убивать и уж тем более не за то, что ему пришлось умирать. Сейчас же все эти благодарные и восторженные взгляды напрягали и раздражали еще больше, чем в школьные времена. Можно сказать он пошёл по стопам Перси, став работать в Отделе Международного Магического Сотрудничества.* Работа была, откровенно говоря, скучной. Его быстро повысили до заместителя главы отдела, даже не спросив, хочет ли он этого. Часто отправляли заниматься откровенно странными делами, порой он бегал по поручениям начальства как цепной пес. Коллеги провожали сочувствующими взглядами, что ужасно сильно раздражало. В тот осенний вечер Гарри в очередной раз задержала бумажная волокита. Ему сообщили об этом заранее, когда он уже собирался перенестись на Гриммо. Уныло вздохнув и кивнув в сторону сотрудника, имени которого он не знал, Поттер поплёлся в сторону лифтов. Гости Министерства привычно провожали его странными взглядами и активно перешёптывались. Какая-то женщина осуждающе покачала головой, и Гарри так и не понял обозначалось ли это ему или же кому-то ещё. Поднявшись на свой этаж, он резко распахнул дверь в собственный кабинет. Иногда ему казалось, что бумаги скоро займут всё пространство маленькой тёмной комнатки. Они не успевали убывать — всегда появлялось вдвое больше. Его собственного стола уже не было видно, а работа казалась нескончаемой. Гарри сел за своё рабочее место и грустно вздохнул. Скоро должны были принести ещё, а с этими он так и не разобрался. Взгляд упал на правую руку, а в частности на шрам, оставленный Амбридж. Эта министерская крыса поплатилась за свои действия. Он хмыкнул. Ведь если подумать, то он сейчас тоже так называемая «министерская крыса». В дверь постучали и Гарри вздрогнул от неожиданности. В кабинет вошла секретарша главы отдела, но, по сути, являлась и его секретарём. Мэри, сочувствующе вздохнула, рассматривая бумажные горы, и передала толстую кипу бумаг Поттеру. Она устало взглянула на него сквозь челку, которая почти закрывала её глаза, одновременно поправляя растрепавшийся пучок светлых волос. — Мистер Поттер, вам просили передать, что это срочно, — Она с сожалением глянула на молодого мужчину. — Хм, хорошо Мэри, похоже мне придётся задержаться. Можешь идти. — Гарри небрежно махнул рукой в сторону двери. Он был жутко раздражён и Мэри это прекрасно понимала. Поэтому она быстро вышла из кабинета, тихо прикрыв дверь. Поттер обессиленно вздохнул. Он обещал Джинни прийти сегодня пораньше, она опять будет злиться. Ещё раз вздохнув, Гарри склонился над документами.

***

Со стоном разогнувшись и хрустнув шеей, Поттер оглянулся. На улице было давно темно, похоже, он опоздал к ужину, Джинни будет злиться. Скорее всего в отделе никого не осталось, даже Мэри забегала попрощаться, хотя она обычно остаётся до поздна. Возможно в остальных отделах осталось больше людей, но ОММС** занимал целое крыло на верхнем этаже, поэтому встретить кого-то поздним вечером в коридорах маловероятно. Ему ещё нужно было закинуть подписанные и проверенные бумаги на стол к секретарше и только потом идти домой. Проблема была в нахождении кабинета главы отдела. Хоть Гарри и был его замом, их офисы находились в совершенно другом конце крыла. «Кто вообще занимался планировкой ОММС?» — пробурчал про себя Поттер, быстро закидывая вещи в сумку. Он подошёл к вешалке и взял чёрное замшевое пальто с тёмно-зелёным шарфом, после чего выключил свет и вышел за дверь. Поттер запер ее, попутно думая о том, как будет злиться Джинни, когда он вывалиться из камина в тёмной гостиной в доме на Гриммо 12. Они решили не переезжать из Блэкхауса, но основательно поменяли интерьер. Удивительно, что Кричер был не против. Поттер быстро шёл по тёмным коридорам крыла. Эхо от его шагов отражалось от стен и блуждая далеко по отделу, говоря о том, что тут он остался один. Он бы и продолжал парить в своих сумбурных мыслях, если б не встретил препятствие на своём пути. Гарри врезавшись в кого-то, упал на спину стукнувшись затылком. Его многострадальная голова взорвалась адской болью от столкновения с каменным полом. — Мистер Поттер, как неожиданно увидеть вас здесь в такое время.