Осторожно, летят бабульки!

            Это утро было явным подтверждением того, что именно это время суток добрым не бывает. Шесть утра. Тишина. Тихое сопение вент-систем и потрескивание угольков в печи. Неожиданно эту идиллию прерывает резкий звук горна, призывающий к подъёму.       Кто-то свалился с постели, кто-то, как Мегатрон с Оптимусом, выбежал в коридор с оружием в руках и не до конца пробудившейся оптикой. Некоторые со стоном вылезли из своих отсеков, отчаянно зевая, а Саундвейв так вообще вывалился, закрывая манипуляторами аудиосенсеры.       В адский инструмент горн трубила очередная бабуля, с которой мехи ещё не успели познакомиться. Худощавая сикерша ярко-красного цвета с видными жёлтыми вставками.        — Итак, молодцы, хорошо пооффили? А теперь по парам строй-ся! И на зарядку бегом марш! — отложив горн в сторону, фем дунула в свисток, висящий у неё на шее. Тот отозвался пронзительным звуком.        — Я бы ещё пооффил! — недовольно проворчал Старскрим, пока они шли к выходу из Избы. — Приспичило же бабуле…       Когда помятые мехи выползли на улицу, их вера в чудесное утро уменьшилось ещё раза в два. Бег вдоль Урала, по пересечённой местности, с утра пораньше, большим крюком, парами и не попасться людям на глаза… Мегатрон трижды поклялся себе, что если вернётся, съест всю углекашу Матрёны и добавки попросит. Балкхед вспоминал, как их в своё время гонял Ультра Магнус. Би и Нок устроили своеобразную «гонку», вернее, соревнование, кто ловчее и в конце этого мучения вернётся с наименьшими количеством царапин. Хуже всего пришлось десептиконскому связисту. Его корпус не был предназначен для бега, и он буквально задыхался, плетясь в конце.       Наконец, пытка бегом закончилась, и началась другая — разминка, отжимания, подтягивания, быстрая трансформация. Что удивительно, в конце всего этого мучения на своих серво стоял только Старскрим, остальные или лежали, изображая морских звёзд, или сидели у подножия горы. Но при этом зам Мегатрона качался от малейшего ветерка, казался очень хрупким, и имел такой жалкий вид, что сразу и нельзя было сказать, что именно наказания Лорда десептиконов так развили его выносливость.        — Что, Сталинна, уже детей своими тренировками мучишь? — сказала Парьяна, выходя к ним.        — Действительно, Тася, углекаша уже стынет! — на пороге показалось добродушный фейсплейт Матрёны.        — Углекаша? — мехи разом обернулись.        — Чур, моя самая большая тарелка! — закричал Мегатрон и первым побежал в Избу. остальные подорвались следом.       На пороге каждый был пойман, манипуляторы были вымыты, под чутким надзором Демоны, и вот наконец они вошли в Горницу, или обеденный зал, кому как нравится. На столе стоял горшок с углекашей, девять больших и три маленьких тарелки. А за столом сидели дети и Арси, причём у фем был очень несчастный вид.       И не удивительно, ведь её подняли с утра ещё раньше, чем мехов. Нарушителем её оффа оказалась бабушка Нокаута Никандра, или Ника, которая по Граундбриджу перенеслась в её заблокированный отсек и, как «единственную девушку среди юношей» заставила пройти весь путь утренних процедур: душ, полировка, перекраска корпуса на пару-тройку оттенков светлее, «посеребрение» розовых вставок… больше всего ей не понравилась процедура макияжа. И в довершение всего, начинать завтрак без мехов не разрешили.       Усевшись за стол, все ждали, пока кашу разольют по тарелкам.        — Новая краска?        — Потрясно выглядишь! — сказали Саундвейв и Нокаут одновременно, после чего недовольно покосились друг на друга. Модница — Ника подмигнула Арси и показала большой палец.        — С-спасибо… — фем засмущалась и отвела взгляд. Саунду с Ноком даже показалось, что энергон прилил к её щекам.       Мегатрон, как и обещал себе, слопал три тарелки углекаши, и энергоблинчики ждал с видом довольного кота. Наконец, и блинчики были съедены. Остался на тарелке только один.        — На нахала, — как-то очень громко произнесла бабушка мегатронового зама. Естественно, никто становиться нахалом не хотел.        — Если никому — значит Домовому, произнесла тихая фем, выглядывая из-за Бабы Пари.        — Бабуля Рита! — завопили в один голос Би и Арси.        — Маргарита, опять ты со своими предрассудками! — недовольно поморщилась алая сикерша, скрестив манипуляторы на груди.        — Предрассудки — не предрассудки, а значки только у тебя пропадают, — парировала Рита, пряча тарелку с блинчиком за печку.       Мегатрон хмыкнул, и неожиданно закашлялся. Бабули забеспокоились, и собрались вокруг него. Мегатрон отбивался, говоря что ему что-то попало в вент-систему, но тут же начинал кашлять снова.       Остальные решили под шумок смыться, но уже на выходе из-за стола Балк споткнулся и грохнулся на пол. Оптимус бросился ему на помощь, остальные же разбежались по своим отсекам, но уже через пару секунд избу огласили крики:        — Кто спёр мою полироль?!        — Нокаут, это ты перекрасил мой отсек в красный цвет?!        — *БИИИИП БИ-БИП! * — возмущённый возглас и запущенная в Нока банка с полиролью.        — Где мои датпады и набор гаечных ключей?!        — И мой компьютер?        — И моя гитара!       Саундвейв, у которого пропали все колонки и наушники, пошёл в сторону Арси, которая почему-то ничего не кричала. Увидев связиста, Ретчет закричал, чтоб тот забрал свою гарнитуру из его экспериментов.       Арси сидела под дверью, а по щеке скатывалась капля омывателя.        — Что случилось? — Саунд присел рядом.       Арси потянулась к панели и набрала нужный код. Двери не открылись, но выскочила табличка с неприличным выражением и фигой в конце.        — Кто-то заблокировал мой отсек…       Саундвейв с помощью своего оптокабеля подключился к консоли, и вскоре створки разъехались в стороны. Арси с благодарностью осмотрела на связиста и вошла в свой отсек, но через секунду застыла на месте. Саундвейв заглянул ей за плечо. Прямо посреди отсека был собран "карточный домик" из датпадов и ключей, а его верхушку украшала гитара Мико и компьютер Рафа. продолжение следует…